Олег Шелонин Виктор Баженов 
Ищу спасителя

Олег Шелонин, Виктор Баженов
ИЩУ СПАСИТЕЛЯ

Выражаем сердечную благодарность нашему редактору Станиславу Федотову за ценные, хотя порой и ядовитые замечания и за то, что он терпеливо правит уже второй десяток наших книг, не нарушая авторского стиля и очень бережно относясь к тексту.
Олег Шелонин, Виктор Баженов

1

Дракон Ариэль в человеческом обличье шел по городу, озабоченный поисками рыцаря, который спасет его от принцессы, но сегодня был явно не его день. Это был еще совсем молодой дракон, можно сказать, буквально вчера из яйца вылупился (четыре дня назад пятьдесят годков стукнуло). По человеческим меркам лет двадцать, не больше. Да к тому же рос без папы с мамой, а потому некому было в свое время объяснить сироте, что не всякую принцессу стоит воровать. Эту простую истину он понял слишком поздно, когда вместо ожидаемого выкупа представительная делегация от короля приволокла в его пещеру кучу шмоток принцессы и порекомендовала обалдевшему от такой наглости дракону сидеть тихо и не вякать. Иначе ему пришлют в довесок еще и тещу. Короче, попал дракончик конкретно! Политика – дело тонкое...
Что‑то там на вершинах власти не все в порядке. Иначе б о похищении уже шептались по углам, расклеивались объявления на столбах и трубили бы глашатаи на площадях, призывая спасти наследницу престола от злобного дракона, естественно, за вознаграждение. Он бы тогда с удовольствием сам нанялся и привел вредную девицу за ручку к папе с мамой, вот только наниматься было не к кому.
– Придется нанимать самому,– печально вздохнул дракон,– а на что?
От предков ему досталась довольно жалкая кучка золота, которая за пятьдесят лет истаяла, что и подвигло его на такой авантюрный шаг, как похищение. В кошеле бренчала всего пара золотых монет. Парламентеры от короля, правда, намекнули, что если он будет себя хорошо вести, то по истечении календарного месяца ему от щедрот державного подкинут мешочек золота, но уже через три дня бедный дракон понял, что он до этого радостного момента вряд ли доживет. Ариэль ощупал тощий кошель, висящий на боку, еще раз грустно вздохнул:
– Одна надежда, что не я один такой дурак. Рыцари, если верить романам, бессребреники. Если, конечно, романы не врут.
В его родовом Черном Замке, спрятавшемся в небольшой долине посреди величественных гор, была очень богатая библиотека. Он туда частенько сбегал из своей пещеры от надоедливых гоблинов, которые воспитывали его с младенчества. А уж там, приняв человеческий облик, взахлеб читал рыцарские романы. Честно говоря, идея нанять рыцаря ему не очень нравилась, но других, к сожалению, не было. С рыцарями, если верить тем же романам, дело иметь не очень приятно. Будут орать, лопотать что‑то про честь дамы, тыкать ему в нос зубочистками, которые по недоразумению называют мечами. Защекочут ведь! Чихнешь, не дай бог, и ищи потом нового рыцаря! Хотя какого нового? Еще и первого‑то не нашлось!
Дракон потряс головой, отгоняя прочь горестные мысли, и начал озираться, окидывая пристальным взглядом редких прохожих. Все было не то. Вечерело. Солнце уже клонилось долу, а подходящая кандидатура все не попадалась.
– Свежие новости! Свежие новости! – Мимо него пронесся мальчишка‑газетчик.– Новый роман всемирно известной предсказательницы Кассандры завтра уже будет в продаже. Сбудется ли на этот раз пророчество, зашифрованное в очередном шедевре, или нет?
Опять эта Кассандра, болезненно поморщился дракон. Он как‑то имел неосторожность через своих подручных гоблинов купить парочку ее книг на пробу. Неделю потом спать не мог. Да что неделю? До тех пор спать не мог, пока принцесса не появилась. А потом, по сравнению с ней, эти романы показались детской шалостью.
Неясный шум и лай собак заставили Ариэля насторожиться. Только тут он сообразил, что поиски завели его в городские трущобы. Это были окраины Авалона. Шансы найти рыцаря здесь были мизерные, но дракону вздумалось рискнуть, он свернул в проулок и решительно двинулся на звуки. Они вывели его к лужайке посреди небольшой рощи, располагавшейся на пологом склоне холма. Надо сказать, что столица Ардена находилась на холмах, что было, конечно, неудобно с точки зрения градостроения, зато идеально в отношении безопасности, так как в этом месте река Лейн делала гигантскую петлю, внутри которой и расположился город. Узкую горловину этой петли надежно защищала каменная стена с массивными дубовыми воротами, обитыми для крепости медными полосами, а обрывистые берега полноводной реки сами по себе уже являлись прекрасной естественной защитой от внешнего врага. Вот неподалеку от такого обрыва на лужайке и гомонила толпа, сгрудившись вокруг загона. Дракон подошел ближе и все понял. Из загона до него донеслось яростное рычание, лай и визг сцепившихся насмерть псов. Собачьи бои, поморщился Ариэль и совсем уже собрался было уходить, как внимание его привлекла очередь из хозяев собак, желающих выставить своих псов на очередной бой. Если быть более точным, дракона заинтересовала не сама очередь, а здоровенный парень, стоявший в ней первым. Ему было явно не по себе. Он стоял, задрав нос кверху, и смотрел на медленно плывущие по небу облака, старательно делая вид, что не замечает насмешливых взглядов остальных владельцев собак. Рядом с ним на хвосте сидел пес, который, собственно, и был причиной этих ехидных взглядов. Он лениво чесал задней лапой за ухом, не обращая внимания на своих будущих соперников, пока еще беснующихся в клетках неподалеку. Все прекрасно понимали, что у этого флегматичного пса неведомой породы, отдаленно напоминавшего черного мастифа, шансы на победу были нулевые. Он был даже без ошейника и не на цепи! Казалось, если ему сейчас наступить на хвост, он даже не огрызнется. Это был явно не боевой пес. От прямых насмешек вслух гиганта спасали его габариты, достаточно дорогая, хоть и слегка потрепанная уже, одежда и увесистый меч, болтавшийся в ножнах на боку.
«Этот, пожалуй, с принцессой справится. Неужто рыцарь?» – оживился дракон и начал пробираться поближе. И чем ближе подходил, тем больше чувствовал какую‑то неправильность. Неправильность исходила от пса. От него несло не только псиной, но и человеком. А еще очень явственно тянуло котом. Такое могло сбить с толку кого угодно. Ариэль пригляделся внимательней. На первый взгляд это был горный мастиф, покрытый густой шерстью, но полукруглые медвежьи уши и длинный пушистый хвост придавали псу довольно комичный вид затрапезной дворняги. Что‑то почувствовав, пес перестал чесаться, повернул голову, взглянул на дракона в упор, и тот все понял. Перед ним был оборотень.
Дракон перевел взгляд на его хозяина и только тут заметил, что черты лица детинушки были достаточно утонченные, и лишь габариты его создавали ложное впечатление рыхлого деревенского увальня. «Рыцарь! Это все‑таки рыцарь!» – возликовал дракон и деликатно отступил в сторону, спеша смешаться с толпой. Он очень боялся спугнуть удачу и решил сначала понаблюдать. Смешаться с толпой ему не составило труда. В человеческом обличье дракон имел вид щуплого интеллигента студиозуса (в чем виновата была, скорее всего, его домашняя библиотека, где он провел не одну бессонную ночь над древними трактатами и рыцарскими романами), а потому особого внимания к себе не привлекал.
Тут завязался интересный разговор, и Ариэль напряг слух.
– Вы уверены, молодой человек, что хотите выставить свою... гм... своего пса в этих боях? – хмыкнул хозяин собачьего ристалища.
Он стоял у входа в загон, скептически рассматривая пса. Молодой человек скрипнул зубами и нехотя перевел взгляд с облаков на управителя.
– Хочу.
– Молодой человек, пожалейте животину. Я вижу, вы далеки от этого дела. Поверьте мне. У нее нет шансов, и, что самое главное, у меня не будет прибыли. На нее не поставит никто. А для вас это вообще сплошной убыток. Лишитесь и песика, и первоначального взноса за право участия.
– Не ваше дело,– буркнул увалень,– мои золотые. Что хочу с ними, то и делаю. Хочу проверить свою собачку: как она поведет себя в боевых условиях.
– Я вижу, вы из благородных. Дайте слово, что если вашу собачку порвут, то потом никаких претензий не будет.
– Даю слово.
– И вас не остановит то, что ее противник – чемпион прошлогодних боев? Сегодня он уже загрыз трех псов.
– Не остановит.
– Тогда извольте уплатить взнос в размере пяти золотых, и я объявлю вашу дворнягу на бой.
Услышав про пять золотых, собачка нервно икнула, подняла морду и круглыми глазами уставилась на своего хозяина. Хозяин в ответ не менее растерянно посмотрел на своего пса. Пес перевел взгляд на организатора шоу. Последнему что‑то в этом взгляде не понравилось, и он начал пятиться.
– Эй, попридержи своего задохлика.
– Ты два раза оскорбил мою собачку. Моего любимого боевого пса! Моего слугу! Оскорбить слугу – значит оскорбить господина! Моя дворянская честь взывает к ответу, а рыцарская буквально вопит! – Рука увальня потянулась к рукояти меча.
– Умоляю, простите... пощадите, у меня детишки малые... – залепетал изрядно струхнувший организатор шоу.
– Ладно, живи. Прощаю.
От внимания Ариэля не ускользнуло, что рыцарь едва заметно перевел дух и после этого, явно обрадованный, принялся считать:
– Значит, так: пять золотых взнос, минус пара золотых за извинения, получается три. Держи.
Рыцарь высыпал в протянутые руки устроителя шоу содержимое своего кошелька, в котором было ровно три монеты. Его собачка перевела взгляд на своего хозяина, и взгляд у нее при этом был такой ласковый, что теперь уже начал пятиться рыцарь.
– Да ты войди в его положение, Борюсик, у него ж дети. Их ему, чай, кормить надо.
Пес проурчал что‑то типа «придурок», смачно сплюнул, вывернул голову назад и принялся вылизывать шерстку на своей спине.
В этот момент рев зрителей возвестил о том, что очередной бой внутри загона закончился. Дракон на время оторвался от заинтересовавшей его парочки и перевел взгляд на импровизированное собачье ристалище, где хозяин победившего пса пытался нацепить поводок на его ошейник и оторвать от горла уже бездыханного противника. С большим трудом ему это удалось сделать. Помощники устроителя шоу подцепили крюками массивную тушу побежденного пса и поволокли ее к выходу, за пределы загона, где уже стояли две узкоглазые личности явно когейской наружности. Личности радостно потирали руки и что‑то втолковывали хозяину побежденного пса. А победитель со своим счастливым хозяином двинулся совершать круг почета.
– Извиняюсь, господин рыцарь, как вашего песика зовут? – деликатно спросил устроитель собачьих боев.
Дракон вновь насторожил уши.
– Барсик.
Пес недовольно зарычал.
– Борюсик,– тут же поправился рыцарь.
– А порода какая?
– Элитная.
– Конкретнее. Мне, понимаете ли, объявлять надо.
– Чеширский спаниель мономонтанской овчарки.
– Чего‑о‑о? – обалдело уставились на рыцаря и Борюсик, и хозяин собачьего ристалища. Глаза у обоих были квадратные.
– Чего, чего! Новый вид! Результат перекрестного опыления элитных пород собак. Все на совесть делалось. Ни один пестик, ни одну тычинку не пропустили, пока опыляли... э‑э‑э... осеменяли. Ну, чего вылупились? Ты иди объявляй давай, а ты к бою готовься!
– Да‑да, конечно.
Устроитель боев скользнул внутрь загона.
– Итак, уважаемые дамы и господа, наш чемпион близок к тому, чтобы подтвердить свое звание! На данный момент у него уже четыре победы. Если он победит еще в шести боях, мне придется отсыпать его хозяину, уважаемому сотнику Гергелу, сотню золотых, что делать мне очень бы не хотелось, а потому пожелаем удачи следующему бойцу, рискнувшему бросить вызов нашему чемпиону Яру! Кстати, неплохой каламбурчик получился: сотнику сотню.
Зрители отозвались на непритязательный юмор устроителя шоу одобрительным смехом. Дракон смерил взглядом габариты Яра, которого Гергел теперь тянул на поводке за пределы загона, с противоположной стороны импровизированной арены, чтобы дать возможность зрителям оценить его будущего противника перед схваткой и не позволить псам сцепиться раньше времени. Лохматый горный волкодав Яр в холке был не меньше метра. Псы этой породы бесстрашны, злобны и очень агрессивны. Обычно они охраняли отары в горах и не боялись в одиночку вступать в бой с целой стаей волков.
Как только Гергел вытащил своего пса за пределы загона, хозяин собачьих боев продолжил шоу:
– Итак, следующий противник нашего Яра чеширский спаниель... э‑э‑э... какой‑то там овчарки Борюсик!
Рыцарь приоткрыл дверцу загона, запуская своего пса. Борюсик не спеша протрусил к центру собачьего ристалища, сел на хвост и принялся выкусывать из своей шерсти блох, что очень понравилось зрителям, которые приветствовали его громовым хохотом.
– Итак, кто готов поставить на Борюсика? Ставки десять к одному,– надрывался устроитель шоу, чем вызвал еще большее веселье.– Двадцать к одному! Тридцать...
Желающих поставить на флегматичного пса, на фоне Яра выглядевшего недомерком, не нашлось даже при раскладе пятьдесят к одному, и лишь когда ставка дошла до ста, кто‑то рискнул.
– Ну, тогда начинаем,– удрученно вздохнул хозяин собачьего ристалища, решив на этом остановиться, и покинул загон.
Под звук гонга, возвещавшего о начале боя, сотник спустил с цепи своего пса. Яр, как и положено опытному воину, неспешно вошел в загон, оценивая взглядом очередного противника, повел носом, и тут до его ноздрей донесся характерный запах кота. Глаза Яра налились кровью, и он, забыв обо всем, с утробным рыком ринулся в атаку. Это была его первая и последняя ошибка. Борюсик лишь на мгновение оторвался от своего увлекательного выкусывания блох, взмахнул лапкой, и тело чемпиона прошлогодних боев смачно впечаталось в стену загона. Подняться он уже не смог. Борюсик флегматично, не по‑собачьи вздохнул и вновь принялся наводить порядок в своей шерстке. На некоторое время над загоном царила полная тишина, а потом кто‑то восторженно завопил. Как понял Ариэль, этот «кто‑то» только что сорвал солидный куш. От дракона не ускользнуло, какой мрачный взгляд кинул Борюсик при этом на своего хозяина. И тут зрители словно взорвались. Аплодисменты, разочарованный смех, восторженные вопли...
К рыцарю подскочил управляющий шоу.
– Вот ваш выигрыш за первую схватку,– отсчитал он ему десять золотых монет.
– А почему так мало? – возмутился рыцарь.
– А я что, виноват? На этот бой ставили так мало, что радуйтесь тому, что есть. Здесь все согласно правилам. Победителю десять процентов от сборов. Вот если бы на свою собачку поставить изволили, то другое дело. Кстати, если ваша собачка победит еще в девяти боях, тогда вы получите королевский приз – сто золотых!
– Здорово!
– На следующий бой будете выставлять своего пса? Рыцарь посмотрел на Борюсика. Тот прекратил наводить лоск на шерстку и согласно кивнул головой.
– Буду.
– С вас пять золотых.
– Опять пять? – возмутился рыцарь.
– Опять пять. Вступительный взнос. Таковы правила,– развел руками устроитель шоу.
– А‑а‑а... правила.– Рыцарь принялся отсчитывать золотые под скрежет зубов Борюсика, который даже морду в сторону отвернул, чтобы не видеть такого святотатства.– Вот вам пять, а вот и еще пять. На мою собачку.
– Вы приняли правильное решение.– Устроитель шоу с нескрываемым удовлетворением ссыпал золотые в свой кошель.– Позовите свою собачку, чтобы зрители смогли оценить ее противника.
– Борюсик, к ноге! – крикнул рыцарь.
Пес лениво потрусил к рыцарю, а хозяин собачьего ристалища поспешил на импровизированную арену.
– Итак, дамы и господа, у нас появился новый лидер. Как говорится, мал, да удал. И я так понимаю, его хозяин не прочь отобрать у меня мои кровные сто монет! Он согласился на следующий бой. На этот раз у него будет очень серьезный противник. Признаюсь честно, я был уверен, что этот медведь, я не побоюсь этого слова, именно медведь, иначе этого пса не назовешь, остановит Яра на пути к призовому фонду. Теперь ему придется останавливать Борюсика. Пес очень редкой породы под названием Саржернар, которого жители севера используют обычно для охоты на белых медведей! Прошу любить и жаловать!
Внутрь загона вошел огромный лохматый пес. Белоснежная шерсть нового бойца была так длинна и густа, что сразу стало ясно: до его глотки просто так не доберешься. Этой же шерстью и подавишься.
– Делайте ваши ставки, господа! Саржернар против Борюсика. Кто победит?
На этот раз публика была более осторожна. Саржернар хоть и был гораздо массивнее Яра, но они помнили, что только что случилось с фаворитом ристалища, которого недомерок Борюсик свалил одним ударом. Ставки уже не были один к ста, но количество участников в ставках резко возросло, а это уже сулило немалую прибыль победителю, которому капал процент со сборов. Прозвучал гонг. Теперь пришла пора Борюсику выходить навстречу противнику, что он и сделал в своей привычной ленивой манере. Протрусив поближе к центру загона, он вновь сел на хвост и тоскливо, как солдат на вошь, уставился на Саржернара, всем своим видом давая понять: шел бы ты отсюда, убогий, сегодня не твой день. Это вызвало очередной взрыв веселья на трибунах и заставило насторожиться боевого пса из северных земель. Он инстинктивно почувствовал опасность. Тот же инстинкт запретил ему сразу бросаться на Борюсика, несмотря на то что этот флегматичный пес по сравнению с ним выглядел мелкой шавкой.
Саржернар двинулся в обход, по кругу, сохраняя приличное расстояние между собой и противником. Он шел боком, крадучись, словно невзначай сжимая круг, приближаясь к Борюсику по широкой спирали. При этом он делал порой обманные жесты, имитируя атаку, в надежде вызвать ответную реакцию, но Борюсику, казалось, на все его ужимки было наплевать. Лениво зевнув, он задней лапой принялся чесать за ухом. Трибуны грохнули. Такого гомерического хохота собачье ристалище не слышало уже давно. Саржернар на реакцию публики отреагировал соответствующе, удвоив осторожность. Это был очень умный пес, но коснувшийся его ноздрей кошачий дух, исходивший от противника, все же заставил его сразу потерять голову, что ускорило развязку. Чисто собачьи инстинкты его подвели. Саржернар сделал гигантский прыжок в сторону противника, разом сократив расстояние между ними в два раза. Остатки разума заставили второй прыжок сделать обманным. Казалось, еще мгновение – и пасть Саржернара сомкнётся на глотке продолжающего чесаться Борюсика, но в последнее мгновение, дико изогнувшись в полете, пес нацелил свои зубы на хребет наглого противника в районе крестца. Зрители, поставившие на Саржернара, азартно завопили, оценив его клыки. Такая пасть спокойно могла перерубить этот хребет пополам. Их вопли тут же сменились стонами разочарования. Зубы Саржернара клацнули в воздухе, а затем раздался дикий визг. Среагировал Борюсик на атаку молниеносно. Он успел не только убрать свое тело с пути атаки, но еще и сделать чисто кошачий жест. Коготки оборотня, а в том, что перед ним оборотень, дракон уже не сомневался, прошлись по морде Саржернара, лишив его глаз, и белоснежный пес завертелся волчком вокруг своей оси, а затем упал на спину и принялся тереть лапами ослепшие глаза. Борюсик грустно посмотрел на жалобно скулящего пса и прервал его мучения. Мощный удар когтистой лапы прорвал белоснежную шкуру поверженного противника и перебил гортань, чуть не отделив при этом ему голову от туловища. Саржернар в последний раз конвульсивно дернулся и затих.
– Демон! – завопил хозяин Саржернара,– Это демон! Ставки недействительны!
– Я понимаю ваше горе,– зачастил устроитель боев,– и мне тут сообщили, что вы на своего песика поставили очень много, но...
– Я требую проверки!
Зрители тут же разделились на два лагеря. Проигравшие требовали проверки, поставившие на Борюсика яростно сопротивлялись и утверждали, что все было честно.
– Господин рыцарь, вы не возражаете, если вашего песика святой водой окропят? – жалобно спросил хозяин собачьего ристалища. – У нас тут всегда для таких случаев есть священник.
– А чего мне возражать? – удивленно пожал плечами рыцарь.
«Уй, дура‑а‑ак»,– мысленно ахнул Ариэль. Похоже, товарищ не знал, что его собачка‑оборотень и святая вода для нее верная смерть. Причем смерть мучительная. Святая вода не действовала только на его род. У драконов был природный иммунитет, защищающий их от любого вида магии. А слово Божие и святая вода были ее разновидностями. Если точнее – ее светлые стороны. Об этом, надо сказать, мало кто знал. Не подозревали об этом, кстати, и сами священники. Учителя дракона, элементали четырех стихий, правда, намекали Ариэлю на какие‑то древние артефакты, способные разрушить эту естественную защиту драконов, но конкретно, что это за артефакты, говорить категорически отказывались.
К огромному удивлению Ариэля, оборотень довольно спокойно отнесся к долговязой фигуре в черной сутане, с опаской двигавшейся в его сторону. Священник, прижимая к груди плошку со святой водой, приблизился метра на три к Борюсику, зачерпнул горсть воды, плеснул ею на пса и собрался было тут же дать деру, но ничего страшного не случилось. Борюсику подношение понравилось. Он слизнул капли с носа, подошел к святому отцу, сунул морду в плошку и одним махом выхлебал ее содержимое, после чего уставился на священника, требуя добавки. Поставившие на Борюсика зрители одобрили его подвиг радостными воплями. Теперь право на их выигрыш оспорить было трудно.
Свой выигрыш получил и рыцарь. На этот раз кошель был гораздо увесистей.
– У вас неплохо идут дела.– Устроитель собачьих боев радостно потирал руки.– Ну что, рискнете еще раз?
Рыцарь покосился на свою собачку. Борюсик согласно кивнул лобастой головой, потом зачем‑то встал на задние лапы, растопырил передние, выпустил когти и застыл в этой позе, давая возможность своему хозяину их пересчитать, что тот старательно и сделал.
– Рискну. Только мне это... некогда. Давай против моего Борюсика сразу восемь собак выставляй. Хочу проверить, как он работает против своры. А потом гонишь мне сто монет, и на этом завязываем.
– О! – оживился устроитель шоу.– Это подогреет интерес. С вас пятьдесят золотых.
– За что? – опешил в очередной раз рыцарь.
– С предыдущими двумя победами, если ваша собачка справится со сворой, это будет десятый призовой бой, а за него хозяин собаки победителя у нас всегда платит повышенный вступительный взнос.
Борюсик, иссиня‑черный пес, при этих словах начал белеть, судорожно хвататься лапами за сердце, потом плюхнулся на траву и прикрыл этими же лапами морду в знак скорби и печали. Он не хотел видеть того, что будет дальше. А дальше его недалекий рыцарь отсыпал не только вступительный взнос в размере пятидесяти золотых, но еще и столько же кинул сверху, полностью опорожнив кошель. При этом он забыл сказать, что это очередная ставка на его собачку. Хозяин ристалища воспринял подношение как щедрые чаевые, расцвел и помчался на арену объявлять начало очередного боя. Его помощники к тому времени уже навели порядок внутри загона, вытащив наружу тело поверженного пса.
Устроитель шоу поднял руку. Зрители замерли.
– Господа! Беспрецедентный случай. Хозяин победителя Борюсика настолько уверен в своей собачке, что предлагает уравнять шансы. Он вызывает на бой сразу восемь псов.
Зрители ахнули, загудели и начали делать ставки. Такое уравнивание резко подогрело их интерес. Борюсик оторвал лапы от морды, ожег хозяина «ласковым взглядом», поднялся, сел на хвост, рыкнул в адрес рыцаря нечто непотребное и о чем‑то задумался. Пока он думал, хозяин собачьего шоу оперативно собрал вступительные взносы с ждущих своей очереди владельцев собак и распределил их с двух противоположных сторон загона, откуда обычно выпускали на бой противников. По четыре пса с каждой стороны.
Дракон во все глаза смотрел на Борюсика. Он уже понял, что в этом странном тандеме рыцарь – оборотень главенствует именно этот странный пес. Он не ошибся. Борюсик принял решение. Кошачий дух от него внезапно резко усилился. Да так усилился, что все псы буквально взбеленились и рванули вперед, сметя воротца загородок. Кое‑кто из хозяев не успел отцепиться от поводков и теперь вспарывал своим брюхом зеленую траву, болтаясь в кильватере несущихся во весь опор на своего естественного врага псов. А дальше Борюсик сделал просто гениальный ход. Как он это сделал, дракон не понял. Такой магией он не владел. От Борюсика вообще перестало пахнуть. Ни псом, ни человеком, ни котом. Он сделал гигантский прыжок и вынес свое тело из центра поля. Оборотень был еще в полете, когда под его брюхом сцепилась свора псов. Во все стороны полетела собачья шерсть. Борюсик приземлился неподалеку от стенки загона, не по‑собачьи шмыгнул носом, а затем не спеша прошелся по кругу, деликатно перекусывая поводки попавших в плен хозяев своих противников, и, как только они сломя голову удрали за пределы загона, занялся делом, раздавая оплеухи направо и налево. Делал он это, явно издеваясь, аккуратно, целенаправленно и избирательно. Одного удара обычно хватало. Не прошло и минуты, как бездыханные тела его противников лежали двумя аккуратными рядками хвостами к центру загона, а головами туда, откуда они пришли. Это была абсолютная победа, из которой Борюсик вышел без единой царапины.
Зрители сходили с ума от восторга, но больше всего веселились два когейца. Они хлопали в ладоши, пританцовывали и постоянно друг с другом обнимались. Под эти оглушительные вопли хозяин собачьего шоу торжественно вручил рыцарю главный приз: тугой кошель, набитый сотней золотых.
С этого момента дракон уже не спускал со странной парочки глаз, старался отираться рядом, прикидывая, как бы завязать знакомство, и тут заметил, что не он один жаждет пообщаться с ними. Сквозь толпу к рыцарю протиснулся пухлый купец.
– Хороший у вас пес, господин рыцарь,– одобрительно сказал он.– Можно вас на пару слов?
– Ты уже десять сказал.– Рыцарь приторочил кошель к своему поясу.– Здорово, Борюсик, мы их сделали? – радостно спросил он у своего пса, пристроившегося около его ног.
Пес, закатив глаза, удрученно вздохнул.
– Отлично сделали,– подтвердил за него купец, окидывая взглядом потрепанный наряд рыцаря.– У вас такой замечательный пес, что я готов купить его прямо сейчас и даю за него целых сто золотых, не торгуясь! Огромные деньги. На них вы сможете купить себе достойного вашей рыцарской стати коня, обновить доспехи и всю амуницию!
– Осади, торгашеская твоя душа! – К рыцарю протиснулся сотник Гергел.– Куда поперед батьки в пекло? Сто двадцать даю.
– Сто пятьдесят,– тут же отреагировал купец.
– Давненько мои ребята твои лавки не трясли,– задумчиво пробормотал сотник.– А сколько там контрабанды небось накопилось, товаров, не обложенных налогом...
– Ах, господин рыцарь,– всполошился купец,– что же это я, старый, без денег торгуюсь? Кошелек‑то в лавке забыл, дурья башка!
Купчишку как ветром сдуло.
– Действительно, хороший песик.– Толпа расступилась, почтительно пропуская вперед элегантно одетого господина с тросточкой в руках,– Даю двести. Вы, надеюсь, не возражаете? – Новый участник торгов выразительно посмотрел на сотника.
– Нет... ну что вы! Как можно! Дон Корефано, только скажите, и мы вам выделим охрану, чтоб сопроводить покупку туда, куда прикажете.
– Э! А вы меня спросили? – возмутился рыцарь.
– Сейчас спрошу. Вам пятьсот золотых за вашу собачку достаточно?
В руки рыцарю плюхнулся еще один кошель. Звон золотых внутри его заставил Борюсика вскочить на ноги и радостно завилять пушистым хвостом. Рыцарь свою собачку понял правильно.
– Достаточно.
– Тогда будьте добры помочь загнать ее в клетку,– вежливо попросил его дон Корефано.– Пока она не привыкнет к новому хозяину, ее безопаснее держать там.
Рыцарь не возражал. Он лично довел Борюсика до телеги, на которой стояла железная клетка, и по его команде Борюсик сам запрыгнул туда.
– Ну, теперь держитесь! Все призы будут мои! Половина Бесильи от зависти слюной захлебнется,– Дон Корефано не скрывал своей радости.– Беречь как зеницу ока! – строго сказал он слугам,–И карету сюда быстро!
– Кто это? – спросил дракон стоявшего рядом зеваку.
– Посол гишпанский. На родину возвращается. С утра уже возвращается. Азартный, жуть! Половину жалованья на бегах и собачьих боях оставляет.
– А остальную половину?
– В карты проигрывает. Но не жмот. За это его любят.
– А вы не скажете, почему так легко сотник от него отступился? Ему песик тоже понравился, я видел.
– Да кто ж дону Корефано перечить будет? – заржал зевака.– Вторую половину жалованья он королю проигрывает. Гергел у нас не дурак. Он своим местом дорожит.
– Понятно.
Дракон проводил взглядом кавалькаду, состоящую из посольской кареты, рядом с которой гарцевала свита дона Корефано, и пяти подвод. Кавалькада тянулась в сторону городских ворот. Одна из подвод увозила Борюсика.
– Забавный экземпляр,– пробормотал себе под нос Ариэль.– Жаль не удалось познакомиться поближе. Однако...
Однако в первую очередь его интересовал рыцарь. А где же он? Дракон завертел головой. К счастью, рыцарь был роста немалого, и его голову над толпой дракон сразу засек. Рыцарь уже чесал в сторону другой рощи, которых на окраинах столицы Ардена было много, спеша увеличить расстояние между собой и кавалькадой дона Корефано. Боясь потерять его из виду, дракон покинул толпу, которая уже делала ставки на следующий бой, и, стараясь не привлекать к себе внимания, потрусил следом.

2

Замаскироваться в кустах дракону труда не составляло. Как уже было сказано, в человеческом обличье он имел вид щуплого, сутулого парнишки. Этакий недокормленный интеллигент‑студиозус. Для полноты картины не хватало только очков на носу. Как он ни пытался сотворить из себя что‑нибудь другое, ничего не получалось! Гоблины очень на него за это ругались, утверждая, что это все его проклятая библиотека виновата, что надо больше кушать и меньше читать. Но, что бы там они ни говорили, это качество позволило дракончику спрятаться буквально в двух шагах от расположившегося в роще на отдых рыцаря.
Детинушка сидел на земле между корней раскидистого вяза, вертя в руках кошель. Он явно прикидывал, куда его пристроить. Попытался засунуть за пазуху – не лезет. Покосился на пояс Там уже висел один кошель с призовой сотней. Тяжело вздохнув, рыцарь протянул руку, пошарил в груде валежника, лежавшего тут же, неподалеку, извлек оттуда котомку и затолкал кошель внутрь.
– То, что надо.
Рыцарь сунул котомку под голову и примостился между корнями, свернувшись калачиком. Через несколько минут до дракона донесся его могучий храп.
«Странный какой‑то рыцарь,– задумался Ариэль, бросив взгляд на быстро темнеющее небо, подкрашенное догорающим закатом.– Может, я ошибся? Если верить романам, ему сейчас самое время петь серенады под балконом своей прекрасной дамы, а он тут дрыхнет без задних ног на голой земле. Ну, положим, нет у него в этом городе прекрасной дамы. Предположим, это – приезжий рыцарь. Тогда почему не идет в трактир? С такими деньгами его на любом постоялом дворе с распростертыми объятиями примут. Может, ждет кого?»
Пока он мучился над этими вопросами, стемнело окончательно и в небе появилась ущербная луна. В ее призрачно‑голубоватом свете роща словно покрылась серебром, и Ариэль невольно залюбовался этой фантастической картиной. В глубине души он был романтик. Но долго наслаждаться красотами природы дракону не дали. Ариэль встрепенулся, услышав подозрительный звук, доносившийся откуда‑то сверху. Дракон задрал голову и выпучил от изумления глаза. Сам он в темноте видел прекрасно и частенько парил в вышине, наслаждаясь ночной прохладой, но ни разу в это время суток не видел в небе соколов. Теперь увидел. Сокол,, сложив крылья, пикировал вниз, причем точно на рыцаря! Дракон чуть не выскочил из кустов, чтобы спасти своего будущего спасителя, но в последний момент заметил, что траектория полета хищной птицы чуть‑чуть изменилась. Сокол с размаху ударился о землю, слегка задев крылом храпящего детину, и мгновенно превратился в человека.
– А? Что? – подпрыгнул рыцарь.
– Что, что! Одежку давай! Так и знал, что опять где‑нибудь дрыхнешь. Выигрыш, надеюсь, не проспал?
– Да ты что, как можно, Борюсик! Чтоб я да на посту...
Все встало на свои места. Голый парнишка, зябко ежившийся на легком ночном ветерке, был тот самый оборотень, только недавно порвавший целую свору псов. В человеческом обличье этому рыжему вихрастому пареньку больше двадцати лет дать было трудно.
– Ты на посту только этим и занимаешься. Кто свой рыцарский меч недавно проспал? Я? Долго мне еще перед тобой нагишом приплясывать? Кончай пустозвонить, Жак, и гони одежду.
– Уа‑а‑ау... – протяжно зевнул рыцарь и принялся вытряхивать из котомки ее содержимое.
Первым на траву выпал кошель, что очень обрадовало Борюсика, потом посыпались шмотки, в которые юноша тут же начал облачаться.
– Слушай, Борюсик, а тебе не кажется, что пора твою одежку менять? Это пока мы по селам шли, твоя мантия странствующего мага прокатывала, а здесь, в столице, их пруд пруди. Засыплешься. Опять же продал я тебя, чую, не простому человеку. Не знаю, правда, кто он...
– Об этом не волнуйся. Я знаю. Гишпанский посол на родину с какими‑то секретными бумагами поехал. В человеческом обличье он меня ни разу не видел, а с тебя взятки гладки. Не твоя вина, что он по дороге за своей покупкой усмотреть не смог. Внимательней надо быть!
– И то верно. А одежку все же смени. Столичные маги тебя вмиг расколют.
– Тут я с тобой согласен. Ладно, разберемся. Денежки у нас теперь есть, а значит, шмотки не проблема. Пошли на ночлег определяться. Завтра у нас много дел.
– Я есть хочу.
– А еще чего хочешь?
– Пить и спать. Оборотень удрученно вздохнул.
– Там, куда мы идем, тебя и накормят, и напоят, и спать уложат.
– Это где?
– На постоялом дворе, дубина! Ты видел хоть один постоялый двор без трактира?
– Не, я их вообще не видел.
– О, великий Шявмур! Кого ты послал мне в помощники для исполнения моей великой миссии! – простонал оборотень.– Ты, кроме своего родового замка, еще где‑нибудь был?
– Был. – Где?
– В одном монастыре. Меня туда матушка определила. А потом папаша обратно забрал, потом они долго спорили...
– Помню, все помню. Ты этой историей меня уже задолбал! Считай, вопрос был чисто риторический. Пошли, буду учить тебя жизни. Тема первого урока: медитация.
– А это что такое?
– Старый, проверенный способ снятия стресса после тяжелого трудового дня. Ты, кажется, хотел пить?
– Ну?
– Так пошли!
Дракон немного подождал, выдерживая паузу, а когда их шаги затихли, вылез из кустов и скользнул следом. Искусству передвигаться практически бесшумно и преследовать добычу, ориентируясь только на слух и нюх, его обучили гоблины, озабоченные тем, что он слишком много времени проводит в человеческом обличье. Они очень боялись, что когда‑нибудь их воспитанник в этой ипостаси попадет в беду. Сегодня их наука дракону пригодилась, и именно благодаря тому, что двигался он, соблюдая довольно приличную дистанцию, первый заметил опасность, как только рыцарь с Борюсиком углубились в лабиринты окраинных трущоб. Эти места пользовались дурной славой, но кажется, ни Борюсик, ни Жак об этом не знали. Возможно, их бы не заметили, если б не Жак. В отличие от оборотня, который двигался по‑кошачьи бесшумно, рыцарь ломился вперед напролом, не разбирая дороги, и топот его сапог далеко разносился по округе. Из проулка за их спиной выскользнуло несколько довольно характерных личностей с дубинками, кастетами и ножами в руках. Ариэль сразу узнал в одном из них зеваку, просвещавшего его насчет гишпанского посла на собачьем ристалище. Дракон прибавил ходу, чувствуя, что его будущего спасителя пора конкретно спасать. На Борюсика он особо не надеялся. Оборотень за это короткое время несколько раз перекидывался в самые различные существа, резко отличающиеся друг от друга по массам и габаритам. А это должно было высосать из него бездну энергии, и соответственно его магические и физические силы сейчас близки к нулю. Удивительно, что он вообще еще ходит, а не валяется в отключке от истощения, свернувшись в зародышевое яйцо. Способностью к перевоплощениям в более мелкие существа, без ущерба для своих магических и физических сил, обладал только их род, род драконов. Но перекидываться они могли лишь в человека.
Опасения Ариэля насчет Борюсика оправдались наполовину.
Когда из очередного проулка прямо перед носом оборотня и Жака вынырнула еще одна компания работников ножа и топора, оборотень с разгону зарядил ближайшему любителю легкой наживы в пятак.
– Ах ты, ёрш твою медь!
– Борюсик, так нельзя,– начал выговаривать ему рыцарь.– Может, они заблудились и хотят спросить доро... – Удар дубинкой по голове, нанесенный сзади, прервал его увещевания, но не вырубил.– Ах ты, сволочь! – разъярился Жак и принялся метелить разбойничков направо и налево мощными ударами своих пудовых кулаков, напрочь забыв о мече, ножны которого били его по бедру.– Ой, как бы мама не услышала, что я такие слова говорю!
– Какая мама?! – пропыхтел Борюсик, из последних сил отбиваясь от бандитов, а сил у него уже было действительно немного.– Нас здесь сейчас прикончат! Достань свой меч, идиот!
– С ума сошел? Они ж порежутся! А вдруг потом помрут?
– Если не достанешь, то помрем мы!
– Да ладно... – прогудел Жак и удвоил усилия, азартно работая кулаками.
Надо сказать, что место для засады с точки зрения воинской науки было выбрано довольно бездарно. Жака и Борюсика зажали в узком переулке, что мешало нападавшим наброситься на свои жертвы скопом. Это их жертвы и спасло, так как, встав к спине спиной, они пока еще умудрялись отбивать все атаки. Однако положение у них было незавидное. Задние ряды нападавших, не участвовавших пока еще в битве, взялись за арбалеты.
Ариэль подоспел вовремя. Он с тыла врезался в толпу, отправив на землю сразу четверых, и лишь один из них успел выстрелить. К счастью, прицел ему дракон все же успел сбить, и арбалетный болт просвистел над ухом оборотня. Борюсик резко обернулся и увидел, как щуплый юнец за их спиной лихо мутузит любителей легкой наживы. Причем бьется один против десяти и делает это очень профессионально. От его ударов бандиты разлетались в разные стороны и больше уже не поднимались. От оборотня не ускользнуло, что, покончив с ними, юнец почесал затылок, окинул взглядом неподвижные тела, затем покосился на рыцаря и Борюсика, продолжавших отбиваться от остальных бандитов, и застыл в раздумье: идти к ним или нет? Оборотня это заинтересовало.
– Чего столбом стоишь? – крикнул ему Борюсик.– Сказал «а», говори «б». Давай к нам, студент!
– А можно? – обрадовался Ариэль.
– Нужно!
«Студент» в два прыжка оказался рядом, и дело сразу пошло на лад. Оборотень восхищенно причмокнул губами, видя, с какой скоростью мелькают руки и ноги неведомо откуда взявшегося союзника. Реакция была не хуже, чем у него, когда он был в форме, разумеется. Это наводило на размышления. Скоро все было закончено. В тесном проулке лежала куча тел без малейших признаков жизни, в отдалении топали спасающиеся бегством остатки банды. Дракон и Борюсик перевели дух, и только рыцарь продолжал буйствовать, азартно молотя какого‑то бандита одной рукой. Одной, потому что вторая была занята. Она держала этого бандита за шкирку на удобном для молотьбы расстоянии.
– Жак, Жак, успокойся,– заволновался оборотень,– он уже готов.
– Он меня ножичком хотел! – проревел Жак.
– Ничего удивительного. Дурное влияние улицы. И вообще, Жак, что за привычка брать в руки всякую гадость. Брось немедленно! А вдруг он заразный?
Заразы Жак, видимо, боялся, а потому бросил так, что его жертва летела метров пять, пока не поцеловалась с плотно утрамбованной землей проулка.
– Умница, а теперь займемся делом.
С этими словами оборотень принялся шарить по карманам поверженных врагов.
– Борюсик, а что ты там ищешь? – заинтересовался рыцарь.
– Компромат,– лаконично ответил оборотень.
– Чего‑чего? – не понял дракон.
– Компрометирующие материалы. Доказательства, что они бандиты и мы имели право на законную самооборону. Вот видишь этот кошелек? Явно краденый! И этот, и этот тоже... Теперь ни один судья не посмеет сказать... Так, что‑то мало у них компромата.
– А по‑моему, ты их просто грабишь,– почесал затылок Жак.
– Но‑но! Что за пошлые намеки? Я провожу инвентаризацию боевых трофеев.
– А‑а‑а... боевые трофеи,– закивал головой рыцарь.– Это другое дело. Папа говорил: боевые трофеи – это дело святое. Только зачем нам столько? Мы вот только что шестьсот золотых выиграли...
– Заткнись, болван! – зашипел на него оборотень.– Кто ж о таком вслух говорит? Видал, как этот студентик бандитов метелил? Он, конечно, человек порядочный, у меня глаз алмаз, а если б бандит оказался? Он же тебя тут за эти шестьсот монет и закопал бы.
– Вообще‑то я по другой части,– печально вздохнул Ариэль.–Я тут за одно дело сам вам денежек предложить хотел...
– Стоп! – поднял руку Борюсик.– Только не здесь! Тут за каждой стеной уши. Все за мной. Нас ждет кабак. Там все и обсудим. Не возражаете?
– Нет,– хором сказали Жак и дракон.
– Только быстрее давай,– добавил рыцарь,– а то кушать очень хочется. Я ведь с утра не ел, а режим питания...
– ...нарушать нельзя,– закивал головой Борюсик.– Как ты меня достал! Тебя легче убить, чем прокормить. Наверное, я когда‑нибудь так и сделаю... потом. А сейчас за мной!
С этими словами оборотень вприпрыжку устремился в сторону центра города, увлекая за собой рыцаря и потенциального заказчика.

3

Опытный взгляд хозяина трактира «Медвежий угол» сразу засек богатую, хоть и не первой свежести, одежду рыцаря и поспешил лично поприветствовать усаживающуюся за свободный столик компанию.
– Счастлив видеть в своем заведении таких благородных господ,– подобострастно улыбаясь, склонился он перед Жаком.– Что бы вы хотели заказать себе на ужин? У нас очень большой выбор блюд.
Борюсик довольно бесцеремонно ткнул его в бок, заставив повернуться к себе.
– Значит, так. Для начала кувшин молока, рыбки...
– Вареной, жареной? – потребовал уточнения трактирщик.
– И той и другой. Потом мясца, слабо прожаренного, желательно с кровью, и дичь!
– Мы только что запекли гуся в яблоках.
– Замечательно! Тащи его сюда! Под гусятинку, кстати, неплохо винцо идет. Так что давай еще кувшин вина.
– А вам, господа? – Трактирщик попытался вновь повернуться к Жаку, но Борюсик ему этого сделать не дал.
– Ему,– ткнул он пальцем в рыцаря,– то же самое, что и мне, но только вместо вина пиво!
– Это еще почему? – насупился Жак.
– Тебе напомнить?
– Нет, не надо,– стушевался Жак.
– А вам что? – Трактирщик поднял глаза на дракона.
– Да то же, что и им,– отмахнулся Ариэль.
Его меньше всего заботил выбор блюд. Не терпелось приступить к делу.
Трактирщик поспешил на кухню отдавать распоряжения. Борюсик окинул оценивающим взглядом дракона.
– Ну что ж, студент, давай знакомиться. Борюсик.– Оборотень протянул руку через стол, застав этим жестом дракона врасплох. Об имени, планируя этот поход в город, он озаботиться не догадался, а настоящее имя называть было чревато.
– Ари... Андриэль! – Дракон потряс протянутую руку.– А вас как зовут, господин рыцарь?
– Жак Паранель. Только я еще не рыцарь. Вернее, рыцарь, но не настоящий,– начал путано объяснять Жак.– Меня бабушка в рыцари посвятила, а мне еще подвиг совершить надо... Жак меня зовут... вот.– Рыцарь протянул дракону свою могучую длань. Знакомство скрепили рукопожатиями.
– Ну давай, студент, рассказывай,– распорядился Борюсик, кинув острый взгляд на дракона,– в какой магической школе учишься?
– Почему э магической? – напрягся дракон.
– Видел, как ты двигался. Я еще на собачьих боях твою физиономию засек. От тебя так магией и пыхнуло. Сразу видно, пацан. Экранироваться не умеешь.
– А то ты умеешь! – обиделся Ариэль.– От тебя за километр кошатиной несет.
– О! Это уже не первый курс,– изумился Борюсик,– и даже не последний. А по виду не скажешь. Что, неужто я так плохо заэкранировался? Ах да! Я же специально на собачек дух кошачий пускал...
– Я тебя еще до собачек засек,– успокоил оборотня дракон, заставив Борюсика сердито зашипеть.
– Хватит обо мне! Мы хотим знать все о тебе! Ты нам, конечно, помог, за это спасибо, но, как я понят, у тебя до нас дело. А я на дело привык идти с открытыми глазами. Втемную не работаю!
– Вообще‑то у меня дело до вашего товарища, а не до вас,– деликатно кашлянул Ариэль.– Я так понял, что ему надо срочно совершить подвиг, а мне срочно позарез нужны услуги рыцаря.
– Он еще не настоящий рыцарь! ‑ ощерился Борюсик.
– Я помогу ему стать настоящим.
– Борюсик, слушай.– Глаза Жака загорелись.– Мне предлагают подвиг!
– Завянь, недоросль! Сначала спроси: кто его предлагает. Есть такие подвиги, за которые папанька с маманькой тебя ремешком так отходят, что год на заднице сидеть не сможешь!
– Они‑то ладно, а вот если бабушка... – сразу сник  Жак.
Пока они препирались, дракон успел обдумать ситуацию и принять решение. В принципе, оборотень это решение ему сам подсказал.
– Ладно, раскололи вы меня. Все правильно ты угадал, Борюсик. В учениках при одном маге состою.
– Это при каком? – навострил уши Борюсик.
– При Пагацельсе.
– Что‑то я такого не знаю,– нахмурился оборотень.
– А он больше на теорию налегает и не практикует сейчас, старый очень, потому вы его и не знаете,– вывернулся дракон, проклиная себя за неосторожность. Про этого древнего мага‑врачевателя он прочитал в одном из свитков своей библиотеки, и его имя сорвалось с его уст само собой.
– А‑а‑а, тогда понятно,– успокоился оборотень.
Подскочившие к клиентам половые прервали разговор и оперативно накрыли стол. При виде появившегося перед ним изобилия Борюсик неприлично мявкнул, сцапал с блюда аппетитно прожаренную рыбку, одним махом обглодал ее, откинул идеально обсосанный скелет в сторону и вцепился в кувшин с молоком.
– У мага, значит, практиковался,– удовлетворенно мурлыкнул он, ополовинив кувшин,– это ты молодец.– Оборотень провел осоловелыми глазами вдоль стола и пододвинул поближе к себе блюдо с гусем. При этом он так ласково посмотрел на Ариэля, что тот сразу понял: на дичь ему за этим ужином можно не рассчитывать.
Понял это и Жак, а потому тоже набросился на еду, пока на столе еще хоть что‑то да осталось. Запить трапезу он решил молоком, но в столешницу около руки, потянувшейся к кувшину, тут же воткнулась вилка.
– Не трож‑ж‑жь,– прошипел Борюсик, сдергивая кувшин со стола, и одним махом допил его содержимое, после чего удовлетворенно слизнул молочные капли с верхней губы, покрытой юношеским пушком.
Глядя на них, на всякий случай решил подкрепиться и дракон, прикидывая, как в будущем прокормить двух предполагаемых наймитов, если они сдуру согласятся пойти к нему на службу. То, что нанимать придется обоих, он уже понял. А в кармане звенит всего пара золотых против их шести сотен... задачка!
В течение нескольких минут из‑за их стола раздавалось только дружное чавканье. Первым насытился дракон (ему в человеческом обличье надо было немного), следом от стола откинулся Борюсик, последним закончил трапезу Жак, окинул грустным взглядом опустевшие блюда и жалобно уставился на оборотня.
– Я ж говорил, что его легче убить, чем прокормить,– пожаловался дракону Борюсик.– Добавки просит. Может, налить ему вина? Хоть это и чревато, но зато расход продуктов будет меньше. А насчет добавки – это не ко мне.–Сыто рыгнув, Борюсик покосился на рыцаря.– Я так полагаю, сегодня нас угощают... – Оборотень перевел взгляд на Ариэля и вопросительно уставился на него.
– Да, да, конечно,– закивал головой дракон, с ужасом думая, хватит ли его жалких финансов уже не на наем, а просто на этот ужин.
– Мама говорила, что вино вредно для здоровья,– прогудел Жак, задумчиво уставившись на кувшин.– Им только воду разбавлять можно.
Его слова повергли дракона в шок. Он покосился на Борюсика и понял, что для того это было тоже новостью. И еще он понял, что эта парочка сошлась друг с другом совсем недавно, иначе б у оборотня глаза не были такие квадратные. И тогда он решил познакомиться еще раз.
– Ну, вы про меня уже почти все знаете – я ученик мага, а вот про вас я ничего не знаю. Так что, прежде чем приступить к делу, хотел бы узнать подробнее, кто вы такие, как познакомились и так далее. А уж потом я решу: стоит с вами связываться или поискать еще кого‑нибудь на стороне.
– Это справедливо.– Борюсик потряс головой, сцапал со стола кувшин с вином и наполнил им кубок Жака до половины.– Трактирщик, каналья? Быстро сюда воды!
Недоумевающий трактирщик подскочил к столику уважаемых клиентов:
– Не понял, чего‑с?
– Воды! Тут забавный эксперимент намечается. Да, и перемену блюд. А то как бы наш доброволец не загнулся на этом эксперименте.
– Вы это о чем‑с? – Трактирщик уже совсем ничего не понимал.
– Ты вино водой когда‑нибудь разбавлять пробовал? Трактирщик рухнул на колени и начал биться головой об пол.
– Пощадите! Не корысти ради, а токмо благополучия детишек для! Дела худо идут, едва концы с концами свожу, ну как тут не разбавить?!!
– Вот сволочь!– выдавил из себя ошарашенный кот. А в том, что в своей истинной ипостаси Борюсик именно кот, дракон уже не сомневался.– Каких детишек?
– Моих.
– Если б не я сегодня угощал, заставил бы тебя, заразу, кормить нас всю неделю за счет заведения. Интересно, что бы сказал по этому поводу сотник Гергел?
– Господа, не губите! Я согласен на все ваши условия! Только не говорите никому!
– Ладно, не скажем,– обрадовался Ариэль,– корми за счет заведения. Если мы с вами сейчас договоримся,– повернулся он к Борюсику,– денежки нам потом и самим будут ой как нужны.
– Я таки вижу, что мы с вами поладим,– расплылся Борюсик. – Ты слышал, морда? – повернулся он к трактирщику.– Господин тебя прощает. Быстро перемену блюд и вина. Но только нормального. А это оставь! – рявкнул он, увидев, как трактирщик схватился за кувшин с разбавленным вином.– Должны же мы довести эксперимент до конца.
Полностью деморализованный трактирщик поставил обратно на стол кувшин и умчался на кухню, спеша выполнить заказ. Борюсик долил кубок Жака доверху.
– Посмотрим, что из этого получится, – пробормотал он себе под нос и с удовлетворением уставился на половых, оперативно осуществлявших за их столом перемену блюд. Как только они закончили свою работу, оборотень наполнил свой кубок неразбавленным вином, внимательно посмотрел на дракона.
– А ты к этому делу как?
– Наливай,– разудало махнул рукой Ариэль, радуясь, что за все это великолепие ему платить не надо.
Борюсик одобрительно кивнул и наполнил кубок дракона.
– Ну, за знакомство,– поднял он свой кубок.
– За нормальное знакомство,– согласился с ним Ариэль.
Жак простодушно похлопал глазами и молча присоединился к ним. Они дружно чокнулись, выпили и потянулись к закуске.
– Давайте начнем с вас, уважаемый господин Паранель,– прошамкал дракон.– Кто вы, что вы, откуда и куда идете?
– Ну‑у‑у... – Глазки Паранеля заблестели, и Ариэль понял, что его с разбавленного вина сразу повело.– Я это...
– Расскажи, расскажи,– мурлыкнул Борюсик,– как к бандитам попал, что у них делал.
– Ничего не делал,– насупился Жак,– уставший просто был. Еду себе на коне уставший, ну и дай, думаю, малость отдохну. И конь уже притомился. Пусть травку пощиплет, подкормится, и я того... рядом с ним...
– Травкой подкормишься? – не понял дракон.
– Нет, отдохну,– грустно вздохнул Паранель,– вот и прикорнул под деревом чуток...
– А что перед этим‑то было? – поинтересовался Ариэль.– Кто ты, что ты, зачем ехал и куда?
Перед слегка затуманенным разбавленным вином мысленным взором Жака начали всплывать картины, предшествовавшие этому событию...

4

Это был поворотный день в его жизни. На большом семейном совете решали, что делать с увальнем, которому наука естествознание была дороже карьеры кадрового военного, хотя его практически с пеленок воспитывали как будущего рыцаря. Учили тактике, стратегии, искусству боя на мечах, но, надо признаться, без особого успеха. Заставить недоросля просто так махать мечом, стрелять из лука или арбалета было большой проблемой, потому что он предпочитал гоняться с сачком за бабочками или ловить и рассматривать лягушек в пруду. Тем не менее его через пень‑колоду кое‑чему все же обучили. И хотя на тренировочных боях он побеждал в основном за счет своей медвежьей силы, а не мастерства, иногда ему удавалось на всем скаку поражать копьем цель, а если копье при этом ломалось, он умудрялся добивать мишень своим пудовым кулаком, заставляя ломаться пополам дерево, на котором эта мишень висела. Отец в такие редкие моменты был в восторге от его воинских успехов, мать – в шоке.
– Какой из него воин? Он же к знаниям тянется,– шумела на семейном совете матушка Паранеля,– науки изучает. Он еще прославит наш род как великий ученый! Ты вспомни, как он скрестил березу с грушей! А какая дыня на ней выросла!!
– Пробовал я эту дыню,– рычал отец,– из сортира три дня потом не вылезал! Все! Больше никаких заумных книг! Сынок, никого не слушай. Тебе сегодня исполнилось восемнадцать, а все мужчины нашего рода, достигшие этого возраста, становились воинами. Я был воином, твой дед был воином, твой прадед, прапра‑ и прапрапрадед тоже были воинами! И ты им будешь! Вот увидишь, служба выбьет из тебя всю эту заумную дурь, и лет через двадцать ты, как и я, станешь генералиссимусом! Главнокомандующим Ардена! Но начинать будешь с низов! Терпеть не могу выскочек, сопливых юнцов, еще и на коне толком сидеть не умеющих, а уже лейтенантов! Ты должен прочувствовать все тяготы походной жизни обычным рядовым воином: поспать не в палатке, а под открытым небом на сырой земле, поучаствовать в лихой атаке, отбить у противника обоз с вином... э‑э‑э... с провизией и сожрать все его запасы!
– Зачем? – рискнул подать голос Жак.
– Чтобы обречь неприятеля на голод, недоросль! Элементарных вещей не знаешь! Нет, тебе просто необходимо пройти школу молодого бойца!
Пудовый кулак старого вояки с такой силой треснул по столу, что на нем подпрыгнули кубки, расплескивая по белоснежной скатерти рубиновое вино. Без этого благородного напитка ни один семейный совет под председательством графа Жана де Паранеля не проходил. Его сын Жак де Паранель стоял в центре зала родового замка и виновато вздыхал, покорно ожидая своей участи, а вокруг его скромной персоны продолжали бушевать страсти.
– Короче, определил я тебя в специальный полк, где начинают свой воинский путь безземельные дворяне.
– А я безземельный? – удивился Жак.
– Пока нет, но будешь, если не оправдаешь оказанного тебе высокого доверяя и не станешь настоящим воином! И начнешь ты свой путь к славе именно в этом полку, проявишь себя в боях...
– Что?!! – подскочила матушка.– Мой сынок будет где‑то там мечом махать? А вдруг его стрелочкой в ноженьку ткнут? А вдруг мечом в глазик попадут?
– Ну, если мечом в глазик,– пожал плечами отец,– то все, кранты.
– Вот именно, кранты! Ты куда моего сыночка посылаешь?!!
Молчавший до этого мгновения дед Андре де Паранель резко выдохнул, опрокинул в себя полный бокал гномьей водки и захрустел соленым огурцом. Все сразу замолчали, сообразив, что патриарх готов высказать свое мнение по данному вопросу.
– Молчать! Смирно! – начал высказывать свое мнение дед старческим фальцетом, треснув по столу огрызком огурца.
Старейший вояка расправил вогнутую внутрь грудь, распахнул камзол и выставил на всеобщее обозрение кучу орденов. Жан де Паранель взметнулся вверх и вытянулся перед отцом, не обращая внимания на кувыркающееся за спиной кресло, вылетевшее из‑под его седалища. Кресло разлетелось в мелкую щепу, грохнувшись о стену.
– Вы куда толкаете пацана? Я хочу, чтоб он с самых низов прошел воинскую науку, чтоб почувствовал кровь!
– Папа, позвольте доложить,– рявкнул Жан Паранель,– я ведь о том же самом и гово...
– Молчать! Он должен, как и я, начать службу не с этими блюдолизами из дворянских семей, а обычным солдатом‑латником в действующей армии!
Глаза матушки Жака начали закатываться.
– Папа,– заволновался Жан,– но тебя ведь разжаловали в рядовые за аморальное поведение. За то, что ты ночью в женский монастырь залез, в который герцогиню упекли...
– Вот там‑то я и понял, что такое настоящая служба!
Где он понял службу, в монастыре или в армии, уточнить никто не успел, так как в этот момент дверь с треском распахнулась. Это на семейный совет подоспела слегка припоздавшая бабушка.
Любому стороннему наблюдателю, если б он впервые оказался в этом обществе, сразу стало бы ясно, в кого пошли ее отпрыски. Бывшая гишпанская герцогиня Багриэль, пожертвовавшая высоким титулом ради страстного воздыхателя Андре де Паранеля, была таких могутных форм, что супруг даже в прыжке не доставал до ее подбородка. На свою беду, Андре к старости стал подслеповат и глуховат, а потому не заметил приближения благоверной и продолжал разоритьем:
– И пусть он, как положено в походе, кружку гномьей водки для храбрости из общего котла...
Вояка заткнулся, схлопотав подзатыльник, который ему ласково отвесила супруга своей могучей дланью.
– Опять старый развыступался?
– Что ты, дорогая, я о былых заслугах.
– Знаю я твои заслуги. А ну дыхни!
Андре Паранель шумно втянул воздух в себя.
– Совсем никчемный стал,– расстроилась бабушка Жака,– уже на трезвую голову ахинею несет.
Долго дыхание задерживать ее супругу .здоровье не позволяло, а потому он выдохнул обратно.
– Слава тебе господи,– успокоилась герцогиня,– а я уж подумала: совсем с катушек старый съехал. Больше
ему не наливать!
Слуги отодвинули от старого графа не только гномью водку, но и вино. Бабушку здесь уважали.
– Итак, что решаем? Куда моего внучка определить? – Бабушка села за стол.
– Матушка,– заголосила мать Жака,– они вашего внука в солдафоны определить хотят!
– Это дело хорошее.
– Хорошее? Чтоб он в казармах гномью водку жрал, как они?
– Гномья водка – это нехорошо,– кивнула бабушка, наполнила себе рюмку гномьей водкой и оприходовала ее под грибочки в маринаде,– но я, пожалуй, с ними соглашусь. Пусть внучок прочувствует, что такое служба. Надо только его в такое место определить, чтобы не бросали сразу в самое пекло.
– Вот и я говорю, – запетушился глуховатый Андре де Паранель,– в самое пекло! Только там он станет настоящим воином!
– Матушка! Дитятко мое единственное не губите! – заголосила мама Жака.
– Молчать! – рявкнула бабушка. В зале тут же наступила тишина.– Значит, так. Мы тут посовещались, и я решила. Пойдешь ты, внучок, служить. А то какие‑то бабочки, пестики, тычинки, тьфу! Смотреть тошно. Жан, где сейчас этот полк расквартирован?
– В Даренджее. Это в трех верстах от столицы.
– Вот туда пусть и направляется,
– Мама,– теперь уже заволновался Жан,– это же элитный полк. Туда принимают только рыцарей.
– Ну и что? Разве Жака не обучали? Он что, мечом махать не умеет? Разве я, как лицо королевской крови, не посвятила его в рыцари?
– Посвятила, матушка, посвятила,– закивал головой Жан.
– Так что тебе мешает зачислить его в полк?
– Королевский указ,– вздохнул Жан,– королевский указ о том, что, прежде чем попасть в этот полк, дворянин должен подтвердить свое звание рыцаря, совершив подвиг.
– Тебе что, подвиг сыну организовать трудно? – удивилась бабушка.
– Не так это и просто,– загрустил Жан,– нужны достойные доверия свидетели.
– А мы что, доверия не внушаем? – нахмурилась бабушка.
– Родственникам свидетелями быть нельзя. Вот если бы наш Жак принес королю не челюсть дракона, которую он вчера в нашем саду выкопал, а натуральную свежеотрубленную голову, то и без свидетелей обошлось бы.
– Дракона... – Матушка Жака схватилась за сердце и рухнула в обморок, обмякнув в кресле.
Жан привычно начал оказывать своей чувствительной супруге первую медицинскую помощь, которая заключалась в энергичных пощечинах.
– Квелую жену ты себе выбрал, сынок,–покачала головой бабушка.– Нюхательной соли сюда, быстро! – бросила она слугам, и те помчались выполнять приказание. Однако графиня пришла в себя раньше, чем они ее принесли.– Так что там еще за подвиг может сойти?
– С нечистью какой‑нибудь сразиться...
Договорить Жан не успел, так как его жена опять рухнула в обморок, и ему вновь пришлось приводить ее в чувство.
– Ладно,– приняла окончательное решение бабушка,– раз такое дело, собирайся, Жак, в дорогу. Сегодня ты отправляешься подвиг совершать.
– Какой? – поинтересовался Жак.
– Да хоть какой! – рассердилась бабуля.– Ты его, главное, соверши! Вон у нашего соседа графа де Буйни разбойники объявились, а у него по причине беспробудного пьянства руки до них не доходят. Вот и покажи, чему тебя за это время научили. Разгони эту шайку, возвращайся, и мы определяем тебя в папин полк. Отслужишь там положенные пять лет и можешь дальше заниматься своими бабочками.
«Пять лет»,– мысленно простонал Жак, однако вслух ничего не сказал. Он по опыту знал: с бабушкой спорить не только бесполезно, но и небезопасно. Рыцарь горестно вздохнул и пошел собираться в дорогу.
Разумеется, самостоятельно ему собраться не дали. Не прошло и пяти минут, как в комнату Жака зашли дед с отцом и начали потрошить его дорожный мешок.
– Это еще что такое? – нахмурился Жан, выуживая оттуда странный агрегат.
– Это микроскоп, папа. Недавно изобрел...
– Долой! А это что? – выудил он из мешка лупу.
– Это чтоб костер в походе без огнива разжигать,– вывернулся Жак.
– Да? – удивился Жан.– Ладно, оставляем – Лупа вернулась на место.– А это что?
– А это жизненно важная в походе вещь,– очень убедительно сказал Жак, глядя на сачок,– без этого в походе никуда!
Короче, через полчаса яростного торга, к которому подключился и дед, они пришли к консенсусу. Жак отстоял сачок, убедив предков, что им он будет ловить только зайцев, а если повезет, то и косуль, что решит его продовольственную проблему, и пояснил, что лупа – это средство для разжигания костров, а книжки с картинками – дли развлечения, чтобы не скучать в дороге и в походе было чего почитать. Роль картинок сыграли засушенные листья и наколотые на булавки бабочки. Слегка захмелевшие предки этого не заметили, и благосклонно разрешили книжки взять с собой. Их задача была не допустить присутствия в мешке всего, что связано с наукой, которая так испортила их отпрыска, а потому их очень порадовала третья книжка, которую Жак упрятал на самое дно.
– Анатомия человека,– прочитал Жан,– а эта книжка про что? – Он открыл первую страницу и уставился на изображение голой женщины.– О‑о!
– Какая интересная книжка,– оживился дед,– а ну дай сюда. Пожалуй, я ее сам на ночь почитаю.
Увлекшись, они не заметили, как в комнату вошла бабушка.
– Ах ты, старый козел! – возмутилась герцогиня, увидев, что Андре де Паранель собрался читать на ночь.– Быстро верни ее внуку! Это книга об искусстве врачевания. Она ему может в походе пригодиться.
– Как пригодиться? Чем? – пискнула мама Жака, просачиваясь в дверь вслед за бабушкой.
– Раны после битвы врачевать. Свои и чужие.
Мама Жака опять упала в обморок, выронив корзиночку, в которой лежало самое главное, что, по ее мнению, потребуется сыну в пути. Пока ее приводили в чувство, Жак незаметно затолкал обратно в мешок не только анатомию, но и микроскоп, замаскировав его сверху связанными мамой носочками в дорогу. Итак, сборы были закончены.
Все семейство вышло в замковый парк, где верные слуги уже держали под уздцы оседланного коня, и началась процедура прощания.
Первым прощаться подошел дед.
– Так, внучок, чтоб в любом бою ты шел впереди всех, на лихом коне, с мечом наголо и рубал врагов так, как когда‑то твой дед их рубал! Понял?
– Понял,– кивнул Жак, нагнулся, поднял деда, расцеловал в обе щеки и поставил обратно на землю.
Следующим подошел отец. Жан де Паранель вложил в руки сына меч в богато отделанных ножнах.
– Я даю тебе в дорогу самое ценное – наш фамильный меч. Не осрами его делами нечестивыми. Достойно неси высокое звание рыцаря. Любой косой взгляд воспринимай как оскорбление и сразу вызывай наглеца на смертный бой! А сейчас я тебе главный совет дам,– таинственно понизил голос Жан.
– Какой?
Отец обнял за плечи сына, приблизил губы к его уху и зашептал:
– Главное, сынок, после любой битвы – это поход по девочкам и кабакам. Все напряжение как рукой снимает! На вот тебе еще в дорожку.– Отец незаметно сунул в карман сыну увесистую флягу, в которой что‑то подозрительно булькало.– Незаменимое в походе средство. Поверь мне!
Затем подошла бабушка.
– Береги, внучок, дворянскую честь смолоду. Не забывай, что с тебя спрос особый. Ты хоть не инфант, но и не простой дворянин. В твоих жилах течет королевская кровь правящей гишпанской династии.
– Хорошо, бабушка.
– Я на тебя надеюсь.
Бабушка перекрестила внука, расцеловала его в обе щеки и отошла в сторону, уступая место матери Жака.
– Наклонись, сынок. – Жак наклонился. Матушка расцеловала его и сунула в руку увесистый кошель.– Сыночек,– зашептала она,– если на дракона пойдешь, первым вперед не лезь. Пусть сначала простолюдины за тебя мечами помахают. Человек сто найми, тут денежек хватит. А если дракон бешеный попадется, не так на тебя посмотрит, сразу беги и в кустиках хоронись! Понял?
– Ма‑а‑ама... – укоризненно протянул Жак,– драконы давно уже вымерли! Сказки все это!
– Конечно, сыночек.– Лицо матушки Жака страдальчески сморщилось.– Да, с женщинами не водись. Они тебя плохому научат.
– С чего ты взяла, матушка? – удивился Жак.
– По своему опыту знаю. Это такие стервы! Сразу захомутают, а тебе жениться рано. Ты еще маленький. И водку не пей! Разрешаю только вино, водичкой разбавленное, оно от хворей желудочных хорошо помогает. Понял?
– Понял.
– Ну, с богом, сынок,– хлопнул сына по плечу Жан,– теперь ты полностью экипирован!
Жак де Паранель взгромоздился на пошатнувшегося под ним коня, тронул поводья и неспешно потрусил к замковым воротам с сачком, как с пикой, наперевес, отяжеленный кучей мудрых напутственных советов.
Покинув отчий дом, Жак направил своего коня в сторону графства Леона де Буйни, где, как ему только что сообщили, шалили разбойники. Просто так ехать было скучно, а потому он извлек из притороченного к седлу мешка книгу по анатомии и начал изучать строение гомо сапиенс, вчитываясь в пояснения ученого мужа. Время за этим увлекательным занятием летело незаметно, вследствие чего голод и жажду он почувствовал только к вечеру, нащупал в кармане фляжку и со спокойной совестью душевно хлебнул, не подозревая, что во фляге отнюдь не вода и даже не разбавленное водой вино. Это была ядреная гномья водка...

* * * 

– Ну, ты чего застыл? – нетерпеливо спросил Жака дракон, которому рассказ рыцаря показался очень занимательным.– Что дальше было?
– А я не помню,– честно признался Жак.– Помню только, что спать сильно захотелось, ну, я коня расседлал, стреножил и прикорнул маленько.
– Вот тут‑то его и повязали,– радостно сказал Борюсик, подтягивая к себе очередное блюдо с жареной форелью.
– А как вы друг с другом познакомились? – поинтересовался Ариэль.
– Ну, это просто,– пожал плечами Жак.– Пока разбойники мой мешок потрошили, Борюсик откуда‑то сверху на них прыгнул и начал бить. Ну, тут и я путы порвал и стал ему помогать...
Борюсик при этих словах поперхнулся рыбой и мучительно закашлялся.
– Похлопай по спине,– просипел он.
Жак хлопнул так, что вместе с рыбной костью чуть не вышиб заодно и челюсти из оборотня.
– Ну, ты и врать горазд,– отдышавшись, прохрипел оборотень.
– Я? – возмутился Жак.– Потомок древнейших родов, в чьих жилах течет королевская кровь? – Рука рыцаря сама собой потянулась к рукояти меча.
– Все бабушке расскажу,– пригрозил Борюсик, и рыцарь сразу сник.
Бабушку он уважал и боялся.
– Ну, приукрасил немножко,– сердито пробурчал он,– чтоб менестрелям потом легче баллады обо мне было складывать.
– Тогда, может, ты расскажешь, что было дальше? – повернулся уже к Борюсику Ариэль.
– Запросто,– в запале согласился оборотень.– Значит, так: сижу я на дереве... – Борюсик нахмурил брови и на мгновение запнулся.
– А что ты на дереве делал? – задал ему наводящий вопрос Ариэль.
– От Змея Горыныча спасался,– сердито буркнул в ответ Борюсик.
– От кого? – выпучил глаза дракон.
– От Змея Горыныча. Дура такая огромная о трех головах. Дракон. Он, кстати, неподалеку отсюда живет. В горах, в зачарованной долине. Говорят, там у него обалденный Черный Замок есть, он в нем черное колдовство творит.
Дракон понял, что Борюсик имеет в виду его скромную персону и что оборотень – враль еще тот.
– И что вы с ним не поделили? – вежливо спросил он.
– Территорию.
– Насколько мне известно, у этого дракона только одна голова, зовут его не Змей Горыныч, а Ариэль, и никто на его территорию пока что не претендует. Себе дороже, знаете ли.
– Ну, значит, это была пума,– пожал плечами неунывающий оборотень,– хрен их в темноте друга от друга отличишь.
– Пумы здесь не водятся,– возразил дракон.
– Тогда гризли.
– Гризли тоже не водятся.
– На тебя не угодишь! А волки водятся?
– Волки водятся, – кивнул Ариэль,– и кабаны тоже.
– Вот волки с кабанами общей стаей меня и загнали. Так пойдет?
– А,– безнадежно махнул рукой дракон,– пойдет.
– Ну вот, сижу я, короче, на дереве...
Перед мысленным взором оборотня начала всплывать картина их первого знакомства с рыцарем...

* * * 

Передвигаться по лесам и отдыхать от трудов праведных оборотень предпочитал в своем истинном обличье, а за истекшие сутки он столько отмахал, спеша в столицу Ардена, что лапы уже гудели. Недолго думая, Борюсик взметнулся на ближайшее дерево и пристроился на толстом суку раскидистого дуба, готовясь отойти ко сну. В своем истинном обличье Борюсик был гигантским котом. Отдаленно он чем‑то напоминал пантеру. Только не черную пантеру, а рыжую. Однако отдохнуть ему толком не дали. Снизу раздался шум и гам. Толпа небритых личностей, радостно смеясь, приволокла связанного гиганта, сонно хлопавшего на них глазами, посадила под дуб, на котором расположился Борюсик, и принялась неподалеку раскладывать костер.
В своем истинном обличье оборотень огня не любил. Зрачки глаз его резко сузились, но раньше времени своего присутствия он решил не выдавать и пока молча наблюдал за действиями лесных разбойников. А работники ножа и топора уже потрошили мешок пойманного рыцаря, истошно вопя при каждой новой находке. Больше всего их порадовали кошелек и рыцарский меч в таких богатых ножнах, что сразу стало ясно: за него можно было выручить кучу денег. Этот меч и богатая одежда и у оборотня вызвали интерес. «А вдруг это тот, кто мне нужен? – обожгла его мысль.– Что, если он имеет доступ ко дворцу?» Оборотню сразу стало не до сна. Перед ним, возможно, живой пропуск во дворец, и этот пропуск надо срочно спасти, чтобы втереться к нему в доверие. Так, если он рыцарь, то наверняка дорожит фамильным мечом. Его по ходу дела надо заныкать и надежно припрятать.
А разбойники тем временем уже листали непонятные книжки с бабочками и засушенными листочками, вертели в руках какие‑то странные предметы, не подозревая о нависшей над ними смертельной опасности. Кто‑то из разбойников со смехом натянул на голову товарищу сачок, но не рассчитал сил, и древко переломилось пополам.
Атаман подошел к пленнику.
– Судя по всему, родители у тебя богатенькие. Радуйся. Убивать мы тебя не будем. Выкуп с твоих предков возьмем – и свободен! Грамоте разумеешь?
Жак пьяно кивнул головой.
– Вот грамотку своей ручкой домой и напишешь. И скажешь, куда письмо доставить.
– А может, не надо писать? – жалобно спросил Жак.– А то бабушка расстроится, ругаться будет, да и папа...
– А что папа?
Пленник поднял связанные руки и продемонстрировал разбойнику два огромных кулака.
– Во! У него еще больше. Атаман расхохотался:
– На что нам его кулаки? Нам его денежки нужны. Неужто за сына не заплатит?
– Заплатит,– вздохнул Жак.– А давайте, я сам домой съезжу, сколько надо денежек, потихоньку возьму и вам привезу. Честное рыцарское, привезу. Вы только бабушке не говорите.
– Нет, мил человек,– вконец развеселился атаман,– лучше мы и бабушке, и отцу твоему письма пошлем. И возьмем с каждого!
– Ой, не надо! Папа нас потом просто всех поубивает, но это не страшно, а вот что потом со мной бабушка сделает... – Рыцарь передернулся.– Ужас! Лучше не надо!
Борюсик наблюдал сверху за этой сценой и мысленно радостно потирал лапы. Удача сама пришла к нему в руки. Рыцарь, богатый, родовитый, слабохарактерный мямля. Да это ж то, что ему нужно! Борюсик обернулся в волка и сделал гигантский прыжок в сторону костра, где продолжали изучать трофеи разбойники.
Работникам ножа и топора раньше не приходилось встречаться с волками, лазающими но деревьям, а потому они с дикими воплями «Нечистая!!!» сыпанули в разные стороны. Такой расклад оборотня на первых порах устраивал. Догнав разбойника, удиравшего с фамильным мечом рыцаря, он рыкнул ему в спину:
– Брось нож, дурак, порежешься!
Разбойник запустил в него со страху трофейным мечом. Борюсик, разумеется, увернулся, позволив «ножичку» улететь в кусты, прыгнул за ним следом и для надежности забросал добычу прошлогодней листвой, старательно запоминая место. На это дело у него ушло не больше десяти секунд. Покончив с тайником, оборотень в два прыжка догнал разбойника и начал загонять его обратно поближе к костру. Ему нада было продемонстрировать рыцарю себя во всей красе. Единственный, кто сразу не дал деру, был атаман, в момент нападения находившийся между рыцарем и костром. Он выхватил меч и задергался. Инстинкт говорил ему, что надо отсюда срочно делать ноги, а жадность не позволяла оставить такой денежный куш, который сидел перед ним, хлопая глазами. И надо ж было именно в этот момент мимо носа рыцаря пролететь бабочке. То, что за этим последовало, повергло в шок как оборотня, так и атамана. Толстые веревки на руках и ногах рыцаря затрещали и лопнули, словно гнилые нитки. Борюсик так растерялся, что напрочь забыл про своего не успевшего удрать разбойника, и тот, пользуясь случаем, с дикими воплями скрылся за деревьями. Не удалось спастись только атаману. Жаку зачем‑то срочно потребовался его шлем, и он сорвал его с предводителя шайки, чуть не прихватив заодно и голову, а затем, не обращая больше внимания на рухнувшее без сознания тело, начал носиться по лужайке за бабочкой, используя шлем в качестве сачка. Бабочка порхала так непредсказуемо, что рыцарь постоянно мазал, и тут бабочка села оборотню на нос и сложила крылья.
– Замри! – прошипел Жак.
При виде рыцаря, подкрадывающегося к нему с железным шлемом в руках, оборотню стало неуютно. Он посмотрел на горящие глаза Жака, скосил свои на бабочку и на всякий случай слизнул ее с носа. При виде исчезающей в розовой пасти бабочки глаза Жака полезли на лоб.
– Махаон. Чешуекрылый Заболотный Махаон,– простонал он.– Редчайший исчезающий вид, где он?
Борюсик пошоркал языком по зубам и сплюнул на траву все, что осталось от бабочки.
– Убью гада!
Рыцарь схватил оборотня за горло и начал душить. Силы у детинушки было немерено. Язык волка посинел и вывалился из пасти. Задней лапой он со всей дури заехал детинушке под дых, благодаря чему сумел чуть‑чуть ослабить хватку и с трудом просипеть:
– Я ж тебе жизнь спас!
Этот аргумент на рыцаря не подействовал.
– Все бабушке расскажу...
Рыцарь отскочил от оборотня как ошпаренный, и Борюсик начал судорожно ловить пастью воздух.
– А чего сразу бабушка‑то?

* * *

– А как разогнал я разбойников, рыцарь мне слово дал, что будет служить мне верой и правдой,– вдохновенно врал Борюсик,– и пока...
– Меч мой рыцарский отдай, сволочь,– прорычал Жак.
– Вот дело мое закончим – и отдам!
– Я тебе слово рыцарское дал!
– Слово – вещь нематериальная. Как дал, так и обратно взял, а вот за меч фамильный тебе бабушка дома такое устроит! Вот покончим с моим делом, и вернешься домой, обремененный подвигами, увенчанный славой и подпоясанный фамильным мечом. И вообще, хватит о нас! Пора нам послушать ученика мага. Вы что‑то хотели нам предложить, если я не ошибаюсь? – Борюсик вопросительно уставился на дракона.
– А? Да... учитель... он, помимо врачевания, еще и астрологией занимается... – Пришла пора врать дракону.
– Э! Да он у тебя шарлата‑а‑ан... – разочарованно протянул рыцарь.
– Почему шарлатан? – опешил дракон.
– Астрология – это не наука,– категорически заявил Жак.– Настоящая наука о движении небесных светил – астрономия! Познакомь меня с ним и станешь свидетелем, как я морально размажу его по стенке!
– А если он тебя? – заинтересовался дракон.
– Лучше не надо,– озаботился оборотень.– Тогда он размажет его по стенке физически. Так что знакомить не надо и научные диспуты заводить – тоже.
Однако Ариэля слова Жака немножко задели. Он не одну бессонную ночь провел над трактатами знаменитых астрологов и даже свой первый вылет на дело четко согласовал с астрологическим прогнозом. Подвел он его или нет, сказать трудно: принцессу‑то он благополучно спер, но потом... ужас! Может, действительно, лженаука не астрономия, а астрология?
Вошедший в раж рыцарь развеял его сомнения в один момент.
– Земля наша не плоская,–таинственно сказал он,– а круглая.
– Чё сказал? – У дракона с Борюсиком синхронно отпали челюсти.
– Ну, круглая она, как шарик. А шарик этот вокруг солнца вертится.
– Полностью с вами согласен, уважаемый рыцарь,– закивал головой опомнившийся дракон, вспомнив, что Пагацельс рекомендовал с больными на голову пациентами не спорить.
– Я тоже согласен,– подыграл дракону Борюсик.– Вертится и глазки строит. Так что ты там насчет своего учителя говорил?
– Звезды ему сказали... в смысле, высчитал он, что у короля местного местный дракон принцессу украл.
– Ну и что с того? – пожал плечами Борюсик.
– Как что? – изумился Ариэль.– Если ее спасти, заинтересованные в возвращении наследницы престола люди большие денежки дадут.
Борюсик почесал затылок.
– И сколько дадут?
Дракону посыльные короля по истечении календарного месяца обещали целый мешок, а потому он со спокойной совестью его и выставил в качестве приза.
– Мешок золота не пожалеют.
– За мешок золота идти на дракона? – возмутился оборотень.– У него ж крылья – во! Зубы – во! – начал разводить он руками.
– Ну, это ты переусердствовал,– осадил его Ариэль.– Зубки как минимум в два раза меньше.
– Нам и этого хватит,– отрезал Борюсик.– Ты посмотри на этого оболтуса. Дракону на один зуб! Не пойдет.
– А чего не пойдет? Я ж помогу,– заволновался дракон.– Маг все‑таки.
– Какой ты маг? Ты ученик! Не пойдет! Если нашего Жака твой дракон схрумкает, то на моей миссии можно ставить крест. А где я себе еще такого иди... умного найду?
– Что за миссия? – насторожился Ариэль.
– Моя миссия – это моя проблема. Твоя принцесса – это твоя про... – Борюсик вдруг задумался.– Маг, говоришь?
– Кое‑чему научился.
Оборотень азартно потер руки и сдернул со стола кувшин с молоком.
– Тогда у меня к тебе есть деловое предложение. Тебе нужен рыцарь?
– Ну.
– Он перед тобой,– хлопнул Борюсик сидящего рядом Жака по плечу.‑ Силы – во! Храбрости – во! – опять начал он раздвигать руки.– Умом, правда, не очень далекий, но тебе же его мускулы, а не мозги нужны, так?
– Положим, так.
– Тогда слушай сюда и запоминай: вы помогаете мне выполнить мою миссию, а как только ее закончим, я тебе за небольшую сумму его продам... в смысле уступлю для ваших великих подвигов. Согласен?
– Сначала я хочу узнать, что это за миссия.
– Пока не получу принципиального согласия, разглашать не имею права! – отрезал Борюсик.– Могу только сказать: моя миссия гораздо проще твоей и с драконами вам драться не придется.
Дракон покосился на простодушную физиономию Жака. Насчет того, чья миссия проще, это еще вопрос. Чего проще: взять вредную девицу за ручку и отвести ее к папе с мамой? Однако Борюсик на его рыцаря первый права забил, а потому... дракон еще раз окинул рыцаря взглядом и мысленно согласился с оборотнем: где он еще для своего дела такого гммм... умного найдет?
– По рукам? – с надеждой спросил его Борюсик.
– По рукам,– согласился дракон. Они ударили по рукам.
– Хозяин! – завопил оборотень.– Нам отдельную комнату! – На радостях он запустил руку в кошель, притороченный к поясу Жака, выудил оттуда золотой и кинул от щедрот своих метнувшемуся к нему трактирщику.– Это задаток. Снимаем на неделю.
Тот поймал монету на лету и, угодливо кланяясь, помчался готовить затребованное помещение.
– Там,– таинственно прошептал Борюсик своим подельщикам,– я вам расскажу, чем этой ночью мы будем заниматься...

5

Прежде чем приступить к делу, Борюсик проверил, нет ли кого за дверью, аккуратно ее закрыл, запалил свечи на канделябре, стоявшем в центре стола, плюхнулся в кресло и небрежным жестом предложил рыцарю и дракону располагаться рядом. Жак с Ариэлем пристроили свои седалища в креслах и уставились на оборотня в ожидании цеу.
– Есть в этом городе один так называемый ученый, который поступил... скажем так... не совсем корректно в отношении определенных людей. Они ему доверились, а он, мерзавец, у них спер один очень... одну очень ценную для этих людей вещь! Скотина! А еще граф называется! – зло прошипел оборотень.
– Борюсик,– прогудел Жак,– а я тебе не верю.
– Это еще почему? – вскинулся оборотень.
– Чтоб граф украл... не верю! Такого не может быть. А дворянская честь? А честь ученого, если он ученый? Не верю!
– Вот дворянская‑то у него честь, может, и есть, и она против воровства, а честь ученого на все пойдет, чтобы доказать таким же придуркам, как и он, свою правоту.
– С чего ты взял? – нахмурился Жак.
– Не с чего, а с кого! С тебя! Забыл, как ты меня из‑за какой‑то жалкой бабочки чуть на тот свет не отправил?
– Жалкой?!! Это был Чешуекрылый Заболотный Махаон, которых осталось всего ничего! Раз‑два и обчелся! Я о нем только в древних рукописях Врутарха читал. Ни у одного энтомолога мира такого чуда в коллекции нет. И у меня теперь тоже нет! Реликтовый экземпляр, а ты его – в пасть! Да я тебя за это... – Руки рыцаря сами собой потянулись к горлу оборотня.
– Бабушке скажу!
Похоже, Борюсик нашел против Жака очень действенное оружие. Рыцарь тут же заткнулся и испуганно втянул голову в плечи.
– Так, вернемся к делу,– вздохнул дракон.– Украл этот граф эту вещь. А эти люди что, отнять не смогли?
– Очень шустро бегает,– пробурчал Борюсик.– Не успел гад на меня нарваться. Если б я в то время рядом был... Вообще‑то эти подробности вам ни к чему. Так вот, эти люди хотят вернуть эту вещь обратно.
– Так пойдем и потребуем! – грохнул кулаком о стол Жак.
– Я согласен с рыцарем. Пойдем и потребуем,– поддержал дракон.
– Я так думаю, господа, что раз он ее спер, то добровольно назад не вернет,– осадил их Борюсик.
– Так что, нам ее у него воровать? – возмутился Жак.
– Нет, воровать ее мы не будем,– успокоил его оборотень.– Мы ее экспроприируем.
– Борюсик,– поразился рыцарь,– а я и не знал, что ты мой коллега. Ты абсолютно прав! Ее надо экспроприировать! Экспроприация экспроприаторов – это святое дело! Все неправедно нажитые доходы...
И тут рыцарь пустился в такие заумные социологические рассуждения, что у дракона с Борюсиком начали вянуть уши.
– О чем это он? – шепотом спросил Ариэль у оборотня.
– Хрен его знает, – честно признался Борюсик.– Я сам от него недавно смысл этого слова узнал и, кажется, правильно применил. Я так понял, он нам сейчас на своем языке доказывает, что если вор у вора дубинку украл, то это не преступление.
– Совершенно верно! – азартно рявкнул рыцарь, зацепившись за его последние слова.– Это не преступление! И доказательств тут никаких не надо! Это аксиома, не требующая доказательств!
– Да что ты так распалился, Жак? – начал успокаивать рыцаря дракон.
– Как что? Как что? Я тут с одним ученым по этому вопросу очень крупно поспорил. Недоучка! Его аргументы абсурдны! Он не хочет признавать, что принцип прибавочной стоимости есть узаконенное воровство! Многоимущие отбирают последнее у малоимущих, а он, понимаете ли, ссылается на многовековые традиции, не приводя ни одного научного аргумента в опровержение моей теории! Ретроград! Таких надо гнать поганой метлой из королевского научного сообщества!
Оборотень с драконом начали конкретно припухать.
– А что он изрек по поводу моей идеи о происхождении человека? Вы знаете?
– Нет! Не знаем и знать не хотим! – дружно замотали головами Ариэль и Борюсик.
– А напрасно!
– Жак, если ты сейчас не заткнешься, я на тебя бабушке пожалуюсь,– пригрозил дракон.
– Не поможет. Она, как герцогства лишилась, со мной в этом вопросе полностью согласна! Дискриминация по расовому и кастовому принципу недопустима, и с ней надо...
– Жак,– взмолился оборотень,– кому на тебя надо пожаловаться, чтобы ты заткнулся?
– По вопросам науки только папе с дедом,– честно признался рыцарь.– Они это дело на дух не переносят.
– Фу‑у‑у... – облегченно выдохнули оборотень с драконом,– вот им мы и скажем. Сиди и молчи!
Угроза подействовала молниеносно. Рыцарь заткнулся. Наступила блаженная тишина. Несколько мгновений Борюсик ею откровенно наслаждался, а потом вернулся к раздаче цэу.
– Итак, раз разногласий по этому вопросу у нас теперь нет, с экспроприацией все согласились... – Оборотень вопросительно посмотрел на дракона.
– Согласились,– успокоил его Ариэль. Дракону не терпелось закончить это грязное дело и взять рыцаря под свое крыло.
– ...тогда мы сейчас тихонько покидаем этот трактир и окучиваем столичную резиденцию графа де Куфто.
– Кого? – тут же нарушил обет молчания рыцарь.– Этого ретрограда? Этого бездаря, который, ссылаясь на свою Шамбмяуру, пытается опровергнуть мою теорию о происхождении видов? Бездоказательно опровергнуть?!! Пошли! Я его сейчас на куски порву!
При слове «Шамбмяура» глаза у оборотня полезли на лоб. Он открыл было рот, но дракон поспешил вмешаться, чтобы свернуть уже порядком надоевший ему научный диспут.
– Правильно. Порвешь. Только морально. Задай ему перца от всех нас. Мы тебя лично к нему проводим. Знаешь, где он живет?
– Только адрес,– сердито сказал Жак.– Я в столице впервые. Мы с ним по переписке знакомы. Правда, он моего настоящего имени пока еще не знает. Но ничего, сегодня узнает!
– Почему не знает? – обрел дар речи оборотень.
– Я чё, дурак, что ль, своим собственным именем подписываться? Если папа с дедом узнают, то ух! Они из меня все рыцаря пытаются сделать. Да не в этом дело! Я этому ретрограду сколько раз в своих письмах говорил, что их старые теории неверны! Да, я согласен, что есть эльфы, гномы, тролли, гоблины, драконы...
– Самая древняя раса,– закивал головой дракон.
– И ты туда же! – взбеленился рыцарь.– Какая древняя раса, если я лично, делая раскопки в своем графстве, находил кости этих реликтовых рептилий, а на них отпечатки зубов гомо сапиенс! Значит, мои предки древнее! И они давно уже сожрали всех драконов, и в мифы, что они до сих пор существуют, я не верю! Это все бабушкины сказки! А эльфы, гномы, гоблины и тролли – обычная мутация, одичавшая, тупиковая ветвь развития рода человеческого. А драконы все уже вымерли! Вот ты видел хоть одного живого дракона?
Дракон попытался вспомнить, когда в последний раз смотрелся в зеркало.
– Вот видишь! – возликовал рыцарь.– Потому я и не верю ни твоему учителю‑астрологу, ни этому ретрограду! Все было иначе! Как только обезьяна взяла в руки палку...
– Слушай, давай ближе к делу,– взмолился Ариэль.
Оборотень с драконом, не сговариваясь, дружно встали из‑за стола, выдернули из кресла рыцаря, заткнули ему рот и поволокли к выходу.
– Надеюсь, ты тоже знаешь, где этот граф живет? – на ходу спросил Ариэль Борюсика.
– Спрашиваешь!
– Главное, чтобы наш рыцарь не растратил раньше времени свой пыл. Если этот граф такой же упертый, у нас будет много времени на поиски твоего артефакта, и никаких экспроприации. Согласен?
– А то! Просто сопрем его, и все!

* * *

Тащить тяжеловесного увальня до нужного адреса было довольно утомительно, а потому на полпути они его отпустили, взяв слово, что он заткнется. Скорость продвижения к цели заметно повысилась, но все равно за это время бедолаги узнали много нового: дракон о драконах, Борюсик о мифической Шамбмяуре, которой козырял ретроград граф де Куфто, ссылаясь при этом еще и на Левмурию, существование которой было вообще полным бредом. В конце концов рыцарь распалился так, что схватил их обоих за шкирки и понесся к цели гигантскими скачками, спеша разобраться со своим научным оппонентом, так как, по его мнению, наниматели передвигались слишком медленно. При этом каждый свой научный аргумент Жак подкреплял энергичным встряхиванием своих обалдевших слушателей и, скорее всего, утряс бы их до смерти, если б на его пути не появилась городская стража, под предводительством сотника Гергела, проводившего ночной обход центральных улиц столицы в надежде поправить свои финансовые дела. Собачьи бои нанесли ощутимый удар по его карману.
При виде верзилы, тащившего за шкирки двух задохликов (а именно такими в этом обличье дракон с Борюсиком и выглядели), он среагировал мгновенно.
– А ну стоять! Руки вверх!
Жак дал по тормозам и поднял своих нанимателей еще выше. Сотник повернул фонарь, осветив лицо рыцаря.
– А‑а‑а... старый знакомый, – протянул Гергел.– А что у тебя эти два товарища в руках делают?
– О науке со мной беседуют,– пояснил Жак.
– Ты бы их отпустил, родимый. А то они у тебя уже синеть начали.
Жак разжал руки, позволив нанимателям плюхнуться на землю. Он был очень законопослушный рыцарь. Полузадушенные оборотень с драконом, тяжело отдуваясь, поднялись с земли и принялись тереть руками шеи, восстанавливая кровообращение.
– У вас претензий к этому господину нет? – на всякий случай спросил сотник.– А то цвет лица у вас больно нездоровый.
– Не волнуйтесь,– просипел дракон.
– Это мы от его научных бесед посинели,– успокоил Гергела Борюсик,– Очень увлекающийся товарищ.
– И куда этот увлекающийся товарищ с вами идет в столь позднее время?
– Мы его с таким же, как он, товарищем свести решили,– пояснил дракон.– Пусть он на коллеге своем отрывается. У него, может, хоть аргументы научные в ответ найдутся.
– И кто этот коллега? – Сотник уже видел, что криминала здесь нет, а следовательно, поживиться, не нарушая закона, не удастся, но на всякий случай решил уточнить.
– Граф де Куфто,– вздохнул Борюсик.– Может, вы его знаете? Тут недалеко живет.
– Кто ж его не знает! – окончательно успокоился Гергел.– Знаменитый путешественник. Очень уважаемый. Главный советник короля по научным вопросам. Глава Королевской Академии Наук.
– Вот он‑то мне и нужен! – азартно рявкнул Жак.
– Та‑а‑ак, а он его случайно не того? – чиркнул себя ребром ладони по горлу сотник.
– Нет, нет, ну что вы! – загомонили Борюсик и дракон.– Они поладят!
– Мы вас, пожалуй, все‑таки проводим,– решительно мотнул головой старый вояка, служба для которого была превыше всего.
– Зачем? – заволновался Борюсик.
– А вдруг грабители? Раз у вас такие научные споры идут, кого‑нибудь обязательно придется спасать. Надеюсь, вы не против?
Кого он при этом собирался спасать, было неясно, но спорить в такой ситуации было неразумно, а потому дальнейший путь наши друзья продолжили с почетным эскортом, окруженные со всех сторон городской сгражей.
До столичной резиденции графа де Куфто они добрались за пять минут. Двухэтажный особняк был окружен забором, который сам по себе представлял настоящее произведение искусства. Он был выполнен в виде ажурной кованой металлической решетки, в хитроумном переплетении прутьев которой угадывались экзотические птицы, рептилии и прочие звери. Ворота были тоже металлические. В них‑то с разгону и начал долбиться Жак. Под его пудовыми кулаками дверь загудела как колокол. В окнах спящего дома замелькали огоньки. Перепуганные слуги зажигали свечи. Дверь парадного входа открылась, и к воротам поспешил заспанный привратнике фонарем в руках.
– Кто там? – дрожащим голосом спросил он.
– Ученый. Жак де Паранель! А ну давайте сюда вашего хозяина! Я хочу задать ему пару вопросов об основах мироздания! Я с ним сейчас проведу разъяснительную научную беседу! Он у меня попляшет!
Из окна второго этажа высунулась чья‑то старческая голова, украшенная ночным колпаком.
– Кто там, Бруно? – проскрипел старик.
– Какой‑то ученый Жак де Паранель хочет с вами побеседовать о науке,– откликнулся привратник.
– Не знаю такого ученого. Наверное, какой‑то шарлатан. Гони его в шею!
– Что, дебатов испугался? Боишься встретиться лицом к лицу? – рассвирепел Жак.– Больше по переписке предпочитаешь от меня отбрехиваться? Не выйдет! Или ты мне немедленно представишь доказательство существования Шамбмяуры, и тогда я признаю, что был неправ, или завтра же все королевское научное сообщество узнает, что ты испугался и отказался дискутировать со своим оппонентом Далвином!
– Так это ты Далвин?!! – яростно завопил граф де Куфто.
– Я! – гордо ответил рыцарь.
– Бруно! Немедленно открой и подпусти его поближе! Я хочу посмотреть на этого выскочку!
Бруно открыл ворота и впустил нежданных гостей. Гергел со своей командой на всякий случай тоже шагнул следом. Однако не успели они пройти и полпути до парадного входа, как поступила следующая команда:
– Атеперъстой на месте и никуда не уходи! Я сейчас!
Жак послушно остановился. Граф де Куфто на мгновение исчез из проема окна, затем вновь в нем появился и прицельно запустил в своего научного оппонента ночной горшок. Единственными, кто был готов к такому развитию событий, оказались оборотень и дракон. Они успели отдернуть рыцаря в сторону, позволив содержимому горшка выплеснуться на группу поддержки в лице сотника Гергела и его команды.
– Ух ты, шустрый какой,– удивился граф.
– Ну, мы, пожалуй, пойдем,– отплевываясь, принял мудрое решение сотник.– Вы тут и без нас разберетесь.
– Это кто с тобой? – прищурился граф.– А, Гергел. Идите, идите, уважаемый. Разберемся. Чтоб развенчать лженаучные теории этого недоучки, мне ваша помощь не нужна! Теория далвинизма... Даунизма, а не далвинизма! И этому шарлатану наше научное королевское общество собирается заочно присвоить звание академика! Пока я жив и председательствую на ученом совете, этому не бывать! Бруно! Проведи его в мой кабинет. Я сейчас переоденусь и приду туда. Я просто жажду познакомиться с ним поближе!
Окно захлопнулось.
– Так, господа,– обратился к дракону и Борюсику Гергел,– надеюсь, ваши научные споры не доведут до греха? А то мне потом перед королем отчитываться придется.
– Не волнуйтесь, у нас все под контролем,– заверил его Борюсик.– Ученые – они ж как дети малые. Мы за ними присмотрим, а вы пока идите, отмывайтесь.
– Ага,– сотник со своей командой поспешил покинуть негостеприимную территорию особняка графа де Куфто и помчался отмываться.
– Извольте за мной, господа,– робко проблеял привратник.
– Изволим,– небрежно кивнул головой Борюсик.– Но сначала пообещай мне, что уберешь из кабинета своего хозяина все канделябры и подсвечники!
– Зачем? – опешил привратник.
– Чтоб твой хозяин не забил ими нашего друга насмерть!
– Но им же будет там темно!
– Камин запали. А ты... – повернулся он к рыцарю,– если хоть один волос с головы графа де Куфто упадет, не видать тебе твоего фамильного меча как своих ушей!
– Да ты что, Борюсик,– всполошился рыцарь,– мы только о науке будем говорить.
– Вот этого я и боюсь,– честно признался оборотень.– На всякий случай,– повернулся он опять к привратнику,– порекомендуй прислуге забиться куда‑нибудь в чулан. У вас есть просторный чулан?
– У нас есть очень просторный погреб.
– Вот туда все и забейтесь. Й чтоб до утра оттуда никто носа не высунул! Научный диспут – дело серьезное. Лишние жертвы нам не нужны.
– Да‑да, конечно... кабинет хозяина на втором этаже, рядом со спальней.
Привратник, несмотря на свой преклонный возраст, вприпрыжку помчался выполнять приказание. Дракон восхищенно цокнул языком. Авантюрист кот одним махом решил все проблемы, очистив территорию поиска от посторонних лиц. Нетерпеливый Жак помчался вслед за привратником. За ним попытался было рвануться и дракон, но Борюсик его остановил, резко дернув за рукав:
– Стоять!
– Ты чего? – не понял Ариэль.
– Жак со своим научным оппонентом и сам разберется, а нам надо дождаться, пока слуги в погребе не скроются. Ищем то, что мне надо, и уходим.
– А если там они друг друга поубивают?
– Это вряд ли. Они ж ученые. Либо один остынет, либо другой.
– А если нет?
– Тогда нам тем более потом здесь делать будет нечего.
– Но мне же рыцарь нужен!
– Думаю, Жак выживет. Но, если граф де Куфто его ненароком камином забьет, я тебе другого рыцаря достану.
Дракону этот вариант не очень понравился, но он все же решил последовать совету оборотня, сообразив, что с точки зрения мышечной массы шансов выжить в этом научном споре у Жака было гораздо больше, чем у графа де Куфто. А потому он честно дождался, когда суматоха в особняке улеглась, а на стекле окна, расположенного рядом со спальней графа, появились слабые алые всполохи, говорящие о том, что камин там уже разожжен.
– Вот теперь пошли,– распорядился Борюсик и нырнул в парадную дверь.
Следом за ним поспешил Ариэль...

6

Пробираясь по темным коридорам опустевшего особняка, дракон заметил, что глаза Борюсика светятся зеленым светом. Оборотень покосился на него и такой же свет заметил в глазах дракона.
– А ведь ты не простой маг.
– Я ученик мага.
– Рассказывай! – прошипел оборотень.– Ладно, мы потом к этому вопросу вернемся. Двигай к кабинету и следи за нашими мудрецами. Это в твоих интересах. Я тут пока поищу то, что мне надо, а ты охраняй то, что надо тебе. Понял?
– Понял.
Оборотень тут же испарился и начал шуршать по комнатам. Дракон двинулся в сторону возбужденных голосов, раздававшихся из кабинета. Спорщики что‑то азартно доказывали друг другу, используя в качестве аргументов кулаки. Судя по звукам, ими они пока что поочередно били по столу. Ариэль пристроился неподалеку от полуоткрытой двери и начал бдеть, готовый в любой момент прийти на помощь тому, кому она первому потребуется.
– А доказательства? Доказательства где? – рычал Жак.
– Да у меня их столько, что ты в них, щенок, утонешь! Всякие сопляки будут учить меня жить! Палку, видите ли, обезьяна в руки взяла и стала человеком! Был я в Гафрике, видел, как макаки палками бананы сшибали, что‑то ни одна из них человеком не стала!
– А на фига ей в Гафрике человеком становиться? В Гафрике ей и так хорошо, жри себе бананы круглый год и плюй на крокодилов сверху! – возмущенно орал Жак.– А ты вот эту обезьяну во льды на север засунь, где жрать нечего! Она тут же озвереет, начнет этой палкой мамонтам черепа крошить и станет человеком.
– А вот теперь ты мне дай факты! – заверещал де Куфто.– Ты сам в Гафрике был?
– Не был.
– На север обезьян завозил?
– Не завозил.
– А это значит: под твоей теорией даунизма...
– Далвинизма,– зарычал Жак.
– Если б вы свою теорию подкрепили фактическим материалом и экспериментальной базой, молодой человек, это была бы теория далвинизма, а до тех пор она будет называться теорией даунизма! Вы хоть знаете, что ваши бредовые идеи раскололи научное сообщество и теперь его заседания больше напоминают дуэльный клуб, чем солидную, почтенную организацию? Вчера, например, профессор Бурдомский укусил за коленку профессора Дурбомского, пламенного поклонника вашей теории?
– Нет,– опешил Жак Паранель.– А за что?
– За то, что он этой коленкой пытался выбить ему зубы. А обсуждали они, между прочим, вашу теорию естественного отбора!
– И кто победил? – заинтересовался Жак.
– Дурбомский. Его коленка крепче оказалась,– с сожалением вздохнул граф.
– Ага! – возликовал Паранель.– Вот он, естественный отбор в действии! Сторонники моей теории побеждают! Закинь сейчас этого Бурдомского в джунгли на дикую природу, и там его, беззубого, в момент сожрут! Что вы можете моей теории теперь противопоставить?
– Что? Мои работы опираются на труды такого титана мысли древности, как Полутоний! А вы откуда берете свои бредовые идеи?
– Из головы, ретроград вы этакий! Что ваш Полутоний мог о мире знать в те времена? Они по морю на галерах плавали. Чуть берег потеряли, и при первом же шторме ко дну! А он, понимаете ли, о Левмурии, Автантиде рассуждает. А уж о Шамбмяуре я и не говорю! Горные кошки, охраняющие великую тайну мироздания. Бред!
– Да я сам эту тайну видел! В руках держал! В отличие от вас, неуча доморощенного, я полжизни провел в экспедициях, собирая знания по крохам!
– В этом и заключается ваша главная ошибка! Неправильный подход к теме! Наука не терпит крохоборства! Тут нужны мозговой штурм и глобальный охват проблемы!
«Ну, раз перешли на «вы»,– успокоился драконя – значит, обойдется без жертв».
– Однако насчет Шамбмяуры Полутоний оказался прав! Я же ее нашел!
– Предъявите ваши доказательства,– потребовал Жак.– Где они? Выложите их на стол!
– Я что, больной, держать такую ценность здесь? Я доказательство лично спрятал в сокровищнице короля! От вас, между прочим, прятал! Как чувствовал, что за ней придете, чтобы уничтожить неопровержимые факты, которые опровергнут вашу теорию!
«Никогда и ни за что не стану ученым,– твердо решил для себя дракон,– ради каких‑то абстрактных теорий друг другу зубы выбивать... психи! Нет, наука не для меня. То ли дело литература, романы... прекрасные дамы, благородные рыцари...»
– Ага!!! Вот я тебя и расколол! – взревел благородный рыцарь.– Нет у тебя никаких доказательств! Все это ложь и провокация! Туманными намеками на что‑то особенное, где‑то там добытое, дешевый авторитет себе в научном сообществе зарабатываешь!
«Опять перешли на «ты»,– заволновался дракон.– Надо поторопить Борюсика с поисками, пока они друг другу в глотку не вцепились».
Ариэль затылком почувствовал движение воздуха за своей спиной.
– Ну что, нашел? – шепотом спросил дракон, оборачиваясь, и замер.
По коридору в его сторону приближалась странная личность в черном плаще. Было такое ощущение, что эта личность не шла, а плыла по воздуху. Из‑под капюшона на дракона с лютой ненавистью смотрели красные глаза. Тонкие губы на бледном лице растянулись в хищной улыбке, обнажив стремительно вырастающие из верхней десны клыки.
«Ух ты! Вампир! – обрадовался Ариэль.– Так вот они какие, вампиры!» Об этих кровососах он читал много, но вживую видел впервые. В его долину эти твари не заглядывали, а мир за пределами долины он рискнул покинуть лишь второй раз в жизни: первый раз, чтобы украсть принцессу, второй раз, чтобы найти рыцаря, который украдет ее у него.
Радоваться он перестал, как только вампир сделал бросок в его сторону. И сделал это настолько стремительно, что Ариэль не сумел вовремя среагировать. Единственное, что он успел, это чисто автоматически нарастить бронированную драконью чешую на свою шею. Видно, сработала память предков на генном уровне, которая его и спасла. Клыки проскрежетали по чешуе, не нанеся дракону никакого вреда, а Ариэль, опять‑таки чисто автоматически, пригнулся, и тело вампира, не сумев затормозить на своей жертве, но инерции улетело в полуоткрытую дверь кабинета, не задев при этом ни дверь, ни косяк. И тут началось!
– Атас! Вампиры!!! – донесся до дракона вопль Борюсика.
Из глубины коридора послышались смачные удары. В кабинете зазвенело разбитое стекло.
– Куда?!! – взревел Жак. – Мы с ним еще не доспорили! А ну отдай академика, морда клыкастая!!!
Ариэль кинулся спасать своего рыцаря, решив, что оборотень и без него справится со своей нечистью. Ворвавшись в кабинет, он понял, что дело плохо. В разбитое окно влетали вампиры и бросались в атаку на рыцаря, который, опять забыв про меч, дубасил противников телом их же собрата, которого держал за ноги. Как понял дракон, это был тот самый вампир, которого по инерции занесло в дверной проем. Увлекшийся разборкой Жак не заметил, что его тщедушного оппонента атаковали сразу два вампира, но, к удивлению Ариэля, не с целью полакомиться его старческой кровью. Схватив академика за руки и за ноги, они метнулись с ним к окну, но на их пути вырос дракон, уже закончивший частичную трансформацию. Он все еще был в человеческом обличье, но тело уже покрывала прочная драконья чешуя, а на руках, пока еще человеческих, выросли мощные острые когти.
Что происходило дальше, трудно описать словами. Все смешалось в один клубок яростной, дикой схватки. Вампиры наседали. Их в окно вваливалось все больше и больше, и дракону все сложнее было контролировать удары, чтобы ненароком не задеть своих. К счастью, в кабинет из коридора вылетела подмога в виде гигантского кота, внешне напоминающего огромную рыжую пантеру, и дело сразу пошло на лад. Борюсик, а это был он, раздавал оплеухи не хуже дракона, но при этом он еще и добивал противников ударами хвоста, пушистый конец которого, свернутый в колечко, крепко сжимал обломок ножки стула. Его острый расщеп пронзал грудь вампиров в области сердца, и они, пару раз конвульсивно дернувшись, начинали рассыпаться в прах.
– У тебя еще осины нет? – крикнул дракон.
– Есть, но далеко бежать! Давай ты их сшибай на меня, а я добивать буду!
– Гениально, Борюсик! – восхитился Жак.– Ты мне такую идею подал! Конвейер! Это класс! Технологический прорыв! Все мои оппоненты от зависти удавятся! Надо проверить идею на практике. Держи первого!
Мощный удар кулака гиганта отбросил вампира к оборотню, и тот лихо пригвоздил его тело к полу, поразив точно в сердце. Не успела осина вырваться из превращающегося в прах трупа, как радом плюхнулось еще одно тело, посланное драконом. Борюсик поспешил его прибить и едва успел увернуться от двух тел, летевших ему прямо в морду.
–Эй , вы не частите! – взвизгнул он, прошивая и этих вампиров.– Я не успеваю!
– Верно, тут нужен четкий ритм,– согласился рыцарь.– Это основа конвейера. Чур, первый я. И – раз! – Он отправил своего противника в полет.
– И – два! – подхватил ритм дракон.
– И – три! – радостно ухнул Жак.– Здорово. Заодно мы их еще и подсчитаем.
– С ритма не сбивайся! И – четыре!
– Угу. И – пять!
Конвейер заработал – любо‑дорого смотреть!
– И – тридцать шесть!
– И – тридцать семь!
– Охренел?!!
К счастью, осина не смогла пробить драконью чешую.
– Жак, ты что, совсем с ума сошел? – пропыхтел дракон, поднимаясь на ноги.
– А ты чего под руку лезешь? Друзья, отдуваясь, оглядели поле боя.
– Кажется, вампиры кончились,– хмыкнул Борюсик, превращаясь в человека, и, сверкая в лунном свете, падающем из разбитого окна, голыми ягодицами, поспешил обратно в коридор.
– Ты куда? – крикнул ему вслед Ариэль.
– За одеждой! – откликнулся оборотень.
– Э, а где граф? – опомнился Жак.
Ответом ему послужило хлопанье крыльев. Из‑за опрокинутого в процессе битвы письменного стола вверх взметнулся еще один, не замеченный ими вампир с головой графа де Куфто в руках. Дракон с Жаком бросились ему наперерез, но было уже поздно. Крылатая бестия с леденящим душу хохотом вылетела в окно, потрясая своим трофеем, и исчезла в темноте.
– Граф,– дрожащим голосом позвал своего научного оппонента рыцарь, встав вперед ним на колени, – ты живой?
Гигант перевернул обезглавленное тело. На пол из‑за отворота растерзанного камзола графа де Куфто выпал жезл, внешне больше напоминавший указку. На его остром конце мерцала рубиновая трехлучевая звезда. Жезл академика. Символ особых заслуг перед мировым научным сообществом, за выдающийся вклад в развитие науки. Такие жезлы вручались лично королем. Жак со слезами на глазах поднял его и крепко стиснул в кулаке.
– Я клянусь, что лично положу его на твою могилу!
– Что тут у вас? – В кабинет ворвался Борюсик, на бегу натягивая штаны.
– Проблемы,– грустно вздохнул дракон, глядя на обезглавленное тело хозяина особняка.
Грузный топот и бряцанье оружия за окном заставили всех насторожиться. Борюсик выглянул наружу. Привлеченная шумом драки, к особняку мчалась городская стража под предводительством так и не успевшего отмыться Гергела.
– Уходим! – рявкнул оборотень.
– Пока не похороню графа, никуда не пойду,– уперся рыцарь,– мне надо жезл на его могилку положить. Опять же, согласно закону, надо дождаться представителей органов влас...
Дракон, втянув когти и деликатно ткнув пальчиком своего рыцаря в точку под названием «отдохни немного», подхватил обмякшее тело и перекинул его через плечо.
– Я таки думал, что ты трансформер,– хмыкнул оборотень при виде туши, которую легко держал на плече «ученик мага».– Уходим через черный ход!
– А где здесь будет черный ход?
– Где сделаем, там и будет! Быстро за мной!
Оборотень гигантскими скачками помчался по коридору, и буквально через мгновение его каблуки загрохотали по ступенькам лестницы. Дракон, не рассуждая, понесся следом. Он прекрасно понимал, что в глазах городской стражи они первые кандидаты на виселицу за убийство такого уважаемого человека, как граф де Куфто, а потому не позволил рыцарю втянуть себя в дискуссию по правовым вопросам...

7

Тонкая полоска солнечного света медленно пропутешествовала по подбородку рыцаря, пощекотала нос и добралась до глаз, заставив затрепетать веки. Жак завозился. Под рукой зашуршало сено. Рыцарь приподнялся на локте и с удивлением обнаружил себя лежащим на сеновале с жезлом академика, который он до сих пор крепко стискивал в кулаке. Сквозь щели крыши старого сарая пробивались лучики солнца, которые его и разбудили. Неподалеку, слева от него, свернувшись калачиком, спал Борюсик, тихонько, по‑кошачьи мурлыкая во сне. Справа посапывал носом Ариэль. Он спал в довольно странной для человека позе. «Ученик мага» лежал на животе, положив голову на вытянутые вперед руки, и во сне постоянно пытался подтянуть ноги к животу, но сбившиеся пласты сена под ним такой возможности ему не давали.
– Где я?
Борюсик приоткрыл один глаз, посмотрел на него, перевернулся на другой бок и опять свернулся калачиком. Рыцарь сел и тут же схватился за голову.
– Что, голова болит? – Ариэль соизволил проснуться, сел рядом.
– Ага. Мы где?
– На сеновале.
– А что мы тут делаем?
– Не то, что обычно делают рыцари с благородными дамами в таком месте,– успокоил его Борюсик и тоже сед.
– А что они с ними делают? – заинтересовался Жак.
– Свою книжку по анатомии возьми и почитай в главе о размножении,– посоветовал дракон.
– Я до этой главы еще не добрался. Медицина – это вообще‑то не моя стихия. Так, для общего развития изучаю, а вот астро...
– Папе с дедушкой пожалуемся!!! – хором завопили Борюсик и Ариэль.
– Чё вы сразу жаловаться‑то? Ябеды! – обиделся Жак. – Чего мы вообще тут делаем?
– Прячемся, – проинформировал его дракон.
– От кого?
– От стражи.– Борюсик сладко, по‑кошачьи потянулся.
– Зачем? – удивился рыцарь.– Чего мы ей плохого сделали?
– Мы – ничего,– пожал плечами оборотень,– а вот она нам обязательно сделает, если поймает. Забыл, что твоему научному оппоненту голову оторвали?
– Так ее ж вампиры оторвали,– пожал плечами Жак.
– А кроме тебя, кто их видел? – хмыкнул оборотень.– Тебя, когда ты к графу де Куфто ломился, куча народу видела, а вот вампиров, скорее всего, нет.
– И думаю, сотнику уже ничего доказывать не надо,– вздохнул дракон.– Преступника он теперь знает в лицо,
и его нужно только взять за шкирку и доставить в пыточную к палачу.
– Он что, с ума сошел, этот ваш Гергел? – возмутился Жак.– Чтоб я поднял руку на ученого мужа? Нонсенс! Наука – это мысль, а мысль убивать нельзя, ибо она бессмертна!
– Мысль, может, и нельзя, а вот графа можно,– фыркнул Борюсик,– Так что теперь...
– Так что теперь идем принцессу спасать,– перебил оборотня дракон.– Твоя миссия, киска, провалилась, настала моя очередь рыцаря эксплуатировать. Тем более что здесь он уже засветился.
– Еще чего! – возмутился Борюсик.– Мы с тобой как договорились? Я тебе рыцаря по дешевке продаю, после того как добудем украденный графом артефакт. Пока его у меня в лапах не будет, никуда Жака не отпущу! И не называй меня киской! Я истинный оборотень Шамбмяуры рейнджер Борюсик!
– Не может быть... – ахнул рыцарь.
– Может! – отрубил Борюсик.
– Выходит, граф де Куфто был прав... Шамбмяура существует? – Жак загрустил.– Моей теории конец... Нет! Все равно не верю! Пока сам не увижу эту хрень, которую он украл...
– А живого представителя Шамбмяуры, чтобы поверить, тебе недостаточно? – усмехнулся дракон.
– Недостаточно! Так, надо срочно навестить сокровищницу короля!
– Нуты даешь! – заржал Борюсик.– Одного убийства, что на тебя уже повесили, мало? Решил до кучи оприходовать и королевскую казну?
– Нет,– пояснил за рыцаря дракон.– Просто Жак знает то, что ты еще не знаешь.
– Что?
– Что граф твой артефакт в сокровищнице короля спрятал.
– Зачем? – опешил оборотень.
– Он боялся, что наш рыцарь ею у него сопрет.
– Тьфу! – смачно сплюнул Борюсик.– Так это все из‑за тебя! Могли бы в один день все закончить! Да я тебя...
– Спокойно! – Дракон с трудом удержал зашипевшего от злости Борюсика.– Он мне живым нужен.
– Пока я не верну главную святыню нашего народа, ты его не получишь!
– У него мой фамильный меч,– тяжело вздохнул рыцарь.
– Ясно. Серьезный довод.– Дракон понял, что, пока они не доберутся до артефакта, на рыцаря можно не рассчитывать.– Ладно, давай подумаем, как нам по‑тихому в сокровищницу пробраться.
– Да, верно... надо проникать, проникать... – Оборотень забегал кругами по сеновалу.– А нас ищут, как пить дать ищут... стражники, они везде одинаковые. Кого последнего увидели, тот и виноват. Не отбрешемся. И в таверне подтвердят: сняли комнату на неделю, заплатили золотой и свалили. Все, все показывает на нас.
– И чего я с вами связался? – закручинился дракон.– Мало мне моих проблем с принцессой, так еще в ваши вляпался.
– Ой, что скажет бабушка? – схватился за голову рыцарь, до которого, похоже, только теперь дошло, в какой переплет он попал.
– Спокойно! – решительно пресек их причитания Борюсик.– Вы имеете дело с профессионалом. Я, кажется, знаю, как решить мою проблему, ну а потом, так и быть, решу и вашу.
Оборотень посмотрел на рыцаря, потом перевел взгляд на дракона.
– Ты, помнится, что‑то там насчет принцессы говорил.
– Говорил. И что? – насторожился Ариэль.
– Ее похитил дракон?
– Похитил.
– Значит, во дворце ее нет. – Нет.
– Ты ее когда‑нибудь видел? Сможешь мне обрисовать эту принцессу?
Дракон, конечно, мог. Она его уже так достала!
– Видел.
– Где? – вкрадчиво спросил Борюсик.
– А‑а‑а... в магическом кристалле учителя,– вывернулся Ариэль.
– Надеюсь, твой Пагацельс научил тебя передавать мыслеобразы.
– Научил.– Дракон положил руку на голову оборотня и дал ментальный посыл.
– Мур‑р‑р...– восхищенно мурлыкнул Борюсик и резко крутанулся вокруг своей оси.
Когда он вынырнул из образовавшегося вихря, рыцарь прекратил терзать свои буйные патлы и застыл с отвисшей челюстью, а дракон в ужасе непроизвольно отшатнулся, хотя оборотень в этом обличье выглядел очаровательно. Стройную девичью фигурку не портил даже мешковатый костюм Борюсика, а когда он для усиления эффекта тряхнул головой, заставив расплескаться по плечам волну каштановых волос, и забавно сморщил симпатичный курносый носик, Жака закачало.
– Это хто? – выдохнул он, с трудом подобрав челюсть.
– Козетта. Принцесса, которую я предлагал тебе от дракона спасти,– пояснил Ариэль, держась одной рукой за сердце, а другой мелко крестясь.– Слушай, Борюсик, будь другом, прими обычный вид, а?
– Ой, что‑то ты темнишь,– звонким, мелодичным голоском рассмеялся оборотень, начиная о чем‑то догадываться, и вновь превратился в смерч, из которого выпал опять вихрастым пареньком.
– Где этот дракон?!! – взревел Жак.– Я его на куски порву!!!
– На дракона надо идти в бой с фамильным, родовым мечом,–поучительно сказал оборотень, – а я тебе его не отдам, пока не верну главную святыню моего народа. И потом, ты же в драконов не веришь.
– Я и в Шамбмяуру раньше не верил, теперь верю!
– Не пойму, чего ты так возбудился? – удивился дракон.– Неужели раньше свою родственницу не видел?
– С чего ты взял, что она моя родственница? – опешил Жак.
– Ну, если бабушка у тебя герцогиня...
– Она гишпанская герцогиня,– начал пояснять рыцарь.– Я к династии Дурбонов отношения не имею. Я...
– Все это очень мило,– оборвал его Борюсик,– но меня сейчас меньше всего интересует твое генеалогическое древо и вопросы геральдики. Вы поняли теперь: как мы будем проникать во дворец?
– Нет,– дружно ответили рыцарь и дракон. – У‑у‑у... – затосковал оборотень.
Скрип калитки, донесшийся до них откуда‑то снаружи, прервал его тоску. Друзья замерли, а затем, стараюсь не шуршать, подползли к дощатой стене сарая и приникли глазами к щели.
Во двор вошла женщина лет сорока с огромной корзиной, подошла к натянутым на столбах веревкам, поставила свой груз на землю, вытерла с покрасневшего от натуги лица пот и начала развешивать белье. Похоже, она только что вернулась с речки, где занималась постирушкой. Первой на бельевую веревку легла ночная рубашка тончайшего розового шелка, затем хозяйка извлекла из корзины белое платье, расшитое серебряными нитями. Они засверкали в лучах солнца, заставив хозяйку умилиться. Она осторожно встряхнула платье, расправляя складки, и бережно повесила его рядом с ночной рубашкой.
– Откуда в этой глуши такая прелесть? – шепотом изумился Борюсик.
– Ты это о чем? – прогудел рыцарь.
– Да тише ты, болван!
Шелк в этих краях действительно был редкостью. Секрет изготовления тончайшей кисейной ткани, доставляемой из Чинляндии, пока еще не был разгадан потребителями, производителями охранялся ревностно, а потому их продукция стоила очень дорого.
– Здорово, соседка! – Около плетня, рядом с калиткой, затормозила еще одна баба, спешившая по своим, неведомым нашим друзьям сельским делам, но переливы серебряных нитей на платье соседки заставили ее остановиться.– Опять подарок свадебный достала? Ты ж из него выросла давно. Не по размеру, поди.
– Дочка подрастет, ей достанется. Платье, чай, больших денег стоит. Не на помойку ж его выбрасывать.
– Это верно. Хороший тебе батюшка когда‑то на свадьбу подарок добыл. Когда это было‑то? Дай бог память. Лет пятнадцать назад, поди? Точно. Пятнадцать лет. Все девки на деревне, помню, тогда обзавидовались. А чего ты его достала‑то?
– Я его каждый год стираю.
– Ну и зря. Бона, до дыр достирала.
– Какие дыры? Это кружева! Иди своим путем, балаболка! Все бы тебе позубоскалить! Не мешай, видишь делов много.
– Уж и пошутить нельзя. Слышь, соседка...
– Уйди отсюда, змея подколодная.
– Да полно, Виленочка, охолонь. Ты новость‑то слышала?
– Какую?
– Муж мой из города вернулся. Такие страсти рассказывает! Жуть! Да брось ты свое белье! Иди сюда, расскажу.
– У тебя все страсти... – Вилена, явно радуясь передышке, двинулась к плетню, на ходу вытирая влажные руки о подол платья.– Так что там в городе творится?
– Помнишь, на той неделе король вумного графа палкой золотой наградил? Ну, того, что из дальних стран приехал? Он еще его главным думальщиком при себе поставил. Вакадемиком назначил, во! О том глашатаи три дня на площадях орали.
– Помню.
– Так этого вакадемика сегодня ночью в собственном доме и порвали!
– Да ты что?
– Точно тебе говорю! И палку енту мудреную у него сперли.
– Жаль вумника, ну а нам‑то что с того?
– Как что? Глашатаи опять по площадям орут. Королевский указ. Кто про палку ту узнает, где и у кого она сейчас находится, тому награда королевская будет. А ежели кто палку ту найдет и сам во дворец принесет, тому не только денежная награда, но и почет великий окажут. Неделю во дворце жить будет и за одним столок с королем пировать! Во чё есть‑то!
– А что с вакадемиком‑то?
– Тати к нему ночные пришли. Хитрые тати. Один как рыцарь благородный разоделся, а двое других слуг его изображали. Их даже стража городская видела, но не арестовала. Кто ж знал, что они тати? Да не простые тати, а оборотни аль вурдалаки.
– С чего ты взяла?
– Всех слуг в подвал согнали, запужали до страсти, убивством грозили, а потом с хозяином, вакадемиком‑то этим, такое сотворили‑и‑и...
– Ну, не томи!
– Кровушку всю из него высосали, голову оторвали и с собой забрали, и палку золотую тоже. Король жутко лютует. Найтить, кричит, и передо мной поставить! Я их страшной смерти предавать буду!
– И кто ж тогда ему эту палку принесет? – задала резонный вопрос Вилена.– Сразу скажут: вот он, тать!
– Так около короля маги придворные суетятся. Они вмиг определят, убивец перед ними или нет. А по палке той они татей и хотят найтить! Потому и награду король за нее дать обещался.
– О, чё творится‑то.
– Сотник со своей стражей на городских вратах день и ночь бдеть королю обещался. В личико каждому заглядывать, татей искать. В помощь ему король магов выделил. Одного татя Гергел даже по имени знает. Известное имя. Граф Жак де Паранель.
Жак при этих словах завибрировал, и дракону, во избежание эксцессов, пришлось поспешно зажать ему ладонью рот.
– Это который главный генерал, что ли?
– Не, главный генерал папаша евойный. Генерала Жаномлсличуг, а татя, сыночка его, Жаком. Король в его имение своего человека послал.
– А чё ж он армию не послал?
– Да ты совсем дурная. Ентот Жан армией‑то и командует! Опять же матушка его, бабушка татя, герцогиня гишпанская. Конфликта международная могёт быть. Да и не верит король, что Жак это. Думает, что упыри им прикрывались, и человека своего в имение послал просто так, на всякий случай. Выяснить, где сыночек его генерала сейчас находится.
– Да откуда твой мужик все в таких подробностях знает, а? – задала резонный вопрос Вилена.
– Как откуда? Он у меня стражником при дворце королевском подрабатывает!
– Ага, стражником,– хихикнула Вилена.– Стражникам сапоги чистит.
– Чистит! Ну и что? Скажешь, маленькая должность? Считай, приближенный к королю! Да перед ним генералы склонялись!
– Это когда?
– Когда смотрели, как он сапоги почистил. А потом хрясть ему по загривку: «Почему вот тут не блестит, морда небритая?!!» – и он опять чистит. А пока чистит, они ему все как на духу выкладывают! Он, могёт быть, поболе любого сыпчика королевского знает! Он мне про королевский дворец такое рассказывал! Там такое творится!
– И что же там творится? – Видно, Вилене не хотелось возвращаться к работе, и она не прочь была посудачить.
– Стража по ночам в королевский сад даже носа сунуть боится! Там такие ужасы! То оборотни, то упыри нападут! А о прошлом месяце случай был. Старик один к Гергелу пришел. Лицом черен, сам седой. Сотник его спрашивает: «Дедушка, тебе чего?» А он: «Сажай меня! С повинной к тебе пришел!». Гергел‑то удивился: «Какая повинная? Тебе сто лет в обед». А тот ему: «Какой я дед? Мне тридцать годков всего! Это я в королевском саду таким стал. Во дворец с подельщиками хотел пробраться, сокровищницу ограбить! Так даже до дворца не дошел! Таких ужасов там натерпелся! Один в живых остался! Вяжите меня, ребятушки. Вяжите – и в рудники. Только в такие, которые отсюдова подальше!»
– И что, сослали на рудники?
– Сослали. За попытку ограбления короля. Так он им на радостях ножки целовал, когда его в кандалы заковывали. Во как перепужался тать! А ты говоришь, чего творится? Ладно, заболталась я с тобой. Мне еще Жаннет об этих ужастях рассказать надо.
Баба оторвалась от плетня и помчалась разносить свежие новости по деревне. Вилена долго смотрела ей вслед.
– Может, и мне своего в городе при страже пристроить? А то ведь дура дурой. Все новости последняя узнаю. Даже поговорить не с кем. Нечего ему целыми днями на печи лежать.
Вилена выудила из корзины мокрое полотенце и пошла наставлять своего благоверного на путь истинный. Как только она скрылась в доме, расположенном неподалеку от сарая, оборотень радостно потер руки.
– Так, одежду для нашей принцессы я нашел.
– Где нашел? – поднял на него глаза Жак.
– Вон, на веревочке висит, сохнет. Ближе к вечеру я ее стяну, и, как стемнеет, мы пойдем на дело.
– Борюсик, чужое брать грешно.
– Кто б говорил! У тебя что в руках? Жак уставился на жезл графа де Куфто.
– Я, чтоб на могилку положить его, взял,– возмутился он.
– А я платье стырю, чтобы на свои нежные плечики надеть. Или ты предпочитаешь, чтоб наследница престола шла на дело голой? – Оборотень задумался,– Вообще‑то хорошая идея. Вся стража сразу в обморок упадет.
– Если раньше скопом не изнасилует,– сочувственно сказал дракон.
– Да, риск велик. Вот видишь, Жак, у меня нет выбора,– вздохнул оборотень,– платье придется конфисковать. Надеюсь, теперь вы поняли, как мы будем проникать во дворец?
– Теперь да,– кивнул дракон.
– Я, кажется, тоже догадываюсь,– прогудел Жак.
– Правильно догадываешься. С помощью жезла. А теперь спать! Надо как следует отдохнуть перед решающей схваткой. Чувствую, будет веселенькая мочь!

8

Нормально отоспаться перед делом рыцарь им не дал. Бедолагу замучила совесть. Он сидел на сене, взирая на жезл, и горестно причитал:
– Что папа скажет? Я – вор! Потомственный дворянин покусился на чужое добро! Только бы бабушка не узнала! Позор!
Его долго успокаивали, уговаривали, он ненадолго затихал, но стоило оборотню с драконом сомкнуть глаза, как все начиналось сначала. Под вечер Борюсик все же нашел ему занятие, стырив раньше времени свадебное платье хозяйки. Он затолкал его в мешок и сердитым голосом приказал охранять. Какое‑то подобие дисциплины рыцарю сумели привить в его родовом замке, и дракон с оборотнем, и без того намучавшиеся с Жаком за предыдущую ночь, наконец‑то заснули, а когда, ближе к полуночи, проснулись, ни рыцаря, ни жезла, ни мешка рядом с ними на сеновале не оказалось. Вот тут‑то они и поняли, что веселенькая ночь началась.
– Вот сволочь! Гад! – начал расстраиваться обычно вежливый дракон.
– Спокойно! – Борюсик ощупал вмятину на сене, где недавно страдал над жезлом академика Жак.– Еще теплое. Далеко уйти не мог. Не помнишь, о чем он бубнил, пока мы не заснули?
– Последнее, что запомнил... – Ариэль напряг память.– Ага... вроде так: «Мама с детства учила: если заранее во всем признаться, будут меньше бить». Вот вроде и все, потом я отключился,
– Идиот! Сдаваться пошел. Быстро за ним, пока его стража в оборот не взяла!
– Как ты думаешь, куда он пошел?
– Во дворец, конечно. Да только хрен он туда дойдет. Его раньше у городских ворот заметут. Надо перехватить. За мной! Я дорогу знаю.
– Да этот рохля с любой дороги собьется.
– Зато я не собьюсь. По запаху пойдем.
Они покинули сарай, давший им приют почти на целые сутки, вихрем проскочили узкие деревенские улочки и помчались по дороге, ведущей в Авалон, вздымая тучи пыли.
– Не отставай! Чего так медленно бежишь? – сердито прошипел оборотень на бегу.
– Дыхалки не хватает. Я все‑таки ученик мага, а не дикая кошка, как некоторые,– соврал дракон. Борюсику он пока еще не доверял, а потому карты до конца раскрывать не собирался. – И потом, я за тобой бегу. Ты же меня по запаху ведешь.
Дорога нырнула в лес, кроны деревьев перекрыли тусклый свет неполной луны, и дальше бежать пришлось в почти полной темноте.
– Рассказывай! Ученик мага... а то я не вижу, как у тебя зрачки сузились. Да еще и в вертикальные щелочки. Небось не хуже меня в темноте видишь?
– Меня Пагацельс много чему научил,– огрызнулся дракон.– Ты не отвлекайся. След держи. Я по запаху охотиться не умею.
– А может, хватит друг перед другом выделываться? И так понятно, что ты перевертыш. Давай, как положено, в истинных обличьях: я гоню на четырех, а ты... какое у тебя истинное обличье?
– Две руки, две ноги и одна голова! Человек я! – прорычал раздосадованный дракон, представив, как будет ломиться через лес в своем истинном обличье, задевая крыльями стволы деревьев. Да на этой узкой проселочной дорожке даже взлететь не удастся!
Дорожка вынырнула из леса, и стало ясно, что они опоздали. Оба прекрасно видели в темноте, а потому закрытые на ночь городские ворота узрели одновременно. Рыцаря на дороге, ведущей к воротам, не было, а это означало только одно: он уже в городе.
– Это конец,– простонал оборотень.
– Закрой глаза.
– Что?
– Закрой глаза, кому говорят, а то без них останешься, я колдовать буду!
Оборотень послушно закрыл глаза и сослепу чуть не грохнулся, запнувшись о кочку, но упасть не успел. Когтистая лапа Ариэля, принявшего истинный облик, подхватила его тщедушное тело. Дракон взмыл в воздух и, энергично махая крыльями, быстро набрал высоту.
– Ха! Что ж ты молчал, что летать умеешь? – не открывая глаз, спросил Борюсик.– Я тоже в птичек превращаться могу. На пару бы полетали.
– Молчи. У меня особая магия полета. Опасная для окружающих. Заткнись и не вздумай открывать глаза.
Чтобы не привлекать внимания стражи у городских ворот, дракон сделал в воздухе лихой вираж и, обогнув их по широкой дуге, зашел на город с северной стороны. Поймав восходящий воздушный поток, он расправил крылья и начал бесшумно планировать, постепенно снижая высоту. Под крыльями проплыл изгиб реки Лейн. Ариэль уже парил над городом, изо всех сил напрягая зрение в поисках цели. И он ее нашел! Блудный рыцарь с жезлом академика в одной руке и мешком – в другой только что пересек безлюдную в это время суток центральную площадь и целеустремленно двигался к королевскому дворцу.
– Да чтоб тебя! Борюсик, приготовься, сейчас будет мягкая посадка.
Дракон сложил крылья и камнем рухнул вниз. Центральная площадь для посадки была идеальным местом. В последний момент Ариэль расправил крылья, резко затормозив в воздухе, принял человеческий облик и вместе с оборотнем кубарем покатился по булыжной мостовой.
– Это называется мягкая посадка? – заверещал Борюсик, по‑прежнему не рискуя открыть глаза.– Чему тебя твой Пагацельс учил?
– Лечебной магии,– буркнул дракон.– Кстати, глазки можешь уже открыть.
Борюсик открыл глаза, осмотрелся.
– Гм... мм, неплохо. Прямо в центр Авалона попал.– Оборотень принюхался.– Тут только что наш Жак проходил.
– Знаю. Сверху видел. Только шел он не со стороны ворот.
– Через реку перебрался,– дошло до Борюсика.– Быстро за ним, пока он до дворца не добрался. Хорошо, что не к парадному входу идет. Около сада его перехватим.
Оборотень поднялся с земли, и преследование возобновилось. Пока что им фантастически везло. То ли в связи с убийством графа де Куфто в городе объявили комендантский час, то ли жители сами боялись в это время суток высунуть нос на улицу, но они пока не нарвались ни на одного горожанина. Лишь в отдалении в переулках мелькали факелы проводящей ночной обход стражи. Рыцаря они обнаружили неподалеку от ажурной металлической ограды, которая опоясывала королевский парк. Он шел вдоль нее по направлению к центральному входу, оставляя за собой мокрые следы. Одной рукой Жак держал перед собой жезл, словно факел, другой энергично помахивал мешком, на дне которого болтался подвенечный наряд Вилены, и при этом умудрялся еще и говорить сам с собой.
– Это я, своими руками, его семью знака королевского отличия лишил! Нет мне прощения! Да за это шкуру с меня живьем снять мало! – покаянно причитал он.
Дракон хотел было прибавить ходу, чтоб перехватить рыцаря, но Борюсик ему это сделать не дал.
– С ним сейчас говорить бесполезно,– прошептал он, схватив Ариэля за рукав,– Упертый, гад!
– Что будем делать?
– Брать в оборот. Так, я падаю под ноги, ты его глушишь, затем мешок на голову...
– Кидаем через плечо и сваливаем, как в прошлый раз?
– Сдаем страже!
– Да ты с ума сошел!
– Ты кого пожалел? – яростно прошипел Борюсик.– Человечишку? Эта презренная раса ни стыда ни совести не имеет. Они сперли у нас святыню, которая хранит наш род испокон веков.
– А от меня за такие слова схлопотать не хочешь? – сердито спросил дракон.– Я все‑таки тоже человек.
– Вот только мне‑то врать не надо,– поморщился оборотень.– Да и чего ты за него так волнуешься? Маги его пощупают, убедятся, что этот лопух ни при чем, и отпустят с миром. А мы, как порядочные селяне, поймавшие татя с жезлом, во дворец на законных основаниях попадем.
– А если его все‑таки...
– Я тебе потом другого рыцаря найду.
– Я тебе найду! Мне этот нужен. Ладно,– решился дракон,– заходим с двух сторон и начинаем! Только давай я его легонько. Это все‑таки наш рыцарь.
– Как скажешь. Легонько, значит, легонько. Борюсик резко набрал скорость и помчался вслед за рыцарем. Он бежал абсолютно бесшумно, как это умеют делать только коты, стремительно настигая Жака. Ариэль тоже прибавил обороты, стараясь не отстать.
В своих расчетах они не учли, что Жак был все же рыцарь, да к тому же рыцарь, не обиженный силушкой. Если оборотень с драконом прекрасно видели в темноте, то он нет, а потому принял их за обычных ночных татей и начал активно защищаться, а если быть более точным, защищать свой мешок и жезл. Бросившийся ему под ноги Борюсик улетел, схлопотав хорошего пинка рыцарской ножкой, и пересчитал своими ребрами кучу прутьев ажурной решетки королевского сада. Настигший к тому времени Жака дракон тоже отправился в полет, сраженный могучим ударом с разворота в челюсть. Причем летел он вместе с жезлом, в который от неожиданности успел вцепиться.
– Отдай жезл, собака! – взревел Жак.– Он великому ученому мужу принадлежит?
Сзади на спину ему прямо с решетки прыгнул Борюсик.
– Меня не остановишь! Я к королю иду!
Рыцарь завел за спину руку, пытаясь схватить за шиворот верткого оборотня, и покачнулся, схлопотав удар от подоспевшего дракона жезлом в лоб.
– Еще давай! – прошипел Борюсик– Такую дуру одним ударом не свалить.
В запале дракон, вместо того чтобы ткнуть рыцаря легонько пальчиком в активную точку «отдохни немного», со всего размаха благословил Жака по тому же месту жезлом еще раз. Рыцарь закатил глаза и мягко осел на землю. Борюсик склонился над ним, выдернул из его руки мешок и сунул его себе под мышку.
– Верни ему жезл.
– Зачем?
– Верни, говорю!
Дракон осторожно вложил жезл графа де Куфто в руку рыцаря.
– Стража!!! Мы преступника поймали!!! – заголосил оборотень.
Дракон болезненно сморщился. Не нравился ему такой метод проникновения во дворец.
– Ну ты и гад, киса...
– Тихо!
К ним уже, грохоча по булыжной мостовой сапогами, спешила стража.
– Кто такие?
– Кто шумел? – Вперед выступил стражник в ярко начищенных доспехах с лейтенантским гребнем на кирасе.
– Крестьяне мы, ваша милость,– угодливо зачастил, низко кланяясь, Борюсик,– на заработки в город пришли. Работу искали, да не нашли. Думали, где бы на ночь пристроиться, заплутали. Город‑то большой, а тут смотрим: вот этот,– ткнул он пальцем в лежащего на земле Жака,– одет по‑благородному, а в руках жезл. Тот самый, о котором глашатаи на площадях кричали. Ну, мы и начали вас звать. А награда нам за это будет? Не обманете?
– Награду обещал король,– сурово сказал лейтенант.– Вы что, сомневаетесь в слове короля?
– Боже упаси, ваша светлость?
– Я лейтенант городской стражи, а не ваша светлость и не ваша милость! – Лейтенант взял из руки стоявшего рядом стражника факел, подошел поближе и склонился над телом рыцаря.– По описанию похож. Неужто Жак де Паранель? Вам повезло.
Лейтенант выдернул из руки Жака жезл, всмотрелся в гравировку на его рукояти.
– Тот самый. Номера совпадают. В кандалы его! Опытные стражи оперативно сковали руки и ноги рыцаря.
– Этого в темницу, селян – в комнату для особо уважаемых гостей.
Лейтенант еще раз склонился над рыцарем.
– Странный у него знак на лбу.
– А что такое?
Борюсику с драконом тоже стало интересно. Они присмотрелись внимательней. На лбу рыцаря красовалась шестиконечная звезда.
– Никак Рифлейская звезда Гавида,– ахнул лейтенант.– Да он еще и на Гушалим работает. За это отдельно ответить придется. Так, за руки, за ноги его, и все за мной.
– Если его на плаху отправят,– зло прошипел на ухо Борюсику дракон,– я с тебя с живого шкуру спущу.
– А не надо было бить ему по лбу под разными углами,– прошипел оборотень, покосившись на жезл в руке лейтенанта, увенчанный трехлучевой звездой.– Попал бы след в след, и никто бы ничего не заподозрил. Знак триединства в Авалоне уважают.

* * *

Комната для особо уважаемых гостей выглядела довольно элегантно. На стенах висели гобелены с изображением батальных сцен, на которых доблестные представители династии Дурбонов громили врагов короны. Под гобеленами стояли диваны, в центре комнаты – заставленный яствами стол, к которому были придвинуты мягкие кресла. На окнах – резная решетка, выполнявшая не только декоративные, но и охранные функции. Через окошко гостям, в случае чего, удрать было трудно. Но самым интересным элементом интерьера были отливающие медью трубы; они тянулись из форточек окон и причудливо переплетались под потолком, постепенно расширяясь в диаметре. Некоторые спускалась по стенам между гобеленами и своими раструбами, словно гигантскими глазами, смотрели на гостей.
– Я про такие читал,– восторженно сказал дракон, завороженно глядя на трубы,– они должны петь. Если ветер с одной стороны, они поют одну песню, чуть изменился ветер – поют другую.
– Тогда чего они молчат?
– Не знаю. Должны играть от малейшего дуновения. Изумительная система. Больших денег стоит. Наверняка в Чинляндии заказывали. В Авалоне таких мастеров нет.
– Это хорошо. С почетом встретили,– удовлетворенно мяукнул Борюсик, подсаживаясь к столу.– Ой, рыбка...
– Нашел время жрать! – вернулся к действительности Ариэль.–Лучше думай, как Жака выручать будем! И как я на твои уговоры повелся, не пойму. Нельзя так со своими, подло это!
– А что делать прикажешь, если этот идиот сам пошел сдаваться? – ощетинился Борюсик.– Что я должен был говорить страже? «Извините, дяденька, мы этого придурка от законного правосудия хотим спасти»?
– Да ты сам стражу позвал!
– Правильно. Я же сказал, что мы проникнем во дворец с помощью жезла. Вот и проникли. Мы в гостевой комнате.
– А Жак в темнице.
– Но пока еще жив и здоров.
– Вот именно, что пока еще...
– Ладно, успокоились. Не приведи Шявмур, подслушивают. Ты главное запомни: для всех мы с тобой – два наивных селянина. В остальном положись на меня. У меня язык подвешен. Давай подкрепимся и займемся делом. Я не собираюсь здесь задерживаться до утра. Тырим мой артефакт из сокровищницы, выуживаем из темницы Жака и сваливаем.
Шум за дверью заставил их насторожиться.
– Что, поймали? Где они? Дайте мне посмотреть на их морды. Я эту троицу живьем видел. А ну подать их сюда!
– Гергел,– вздохнул дракон, готовясь принять истинное обличье.– Вряд ли теперь твой язык тебя спасет. Придется драться.
Борюсик метнулся к окну, вцепился в решетку. Она сидела крепко.
– Это точно он! донесся до них голос Гергела откуда‑то снизу.– Я его узнал! Где остальные? В гостевой? Тогда почему заслонки закрыты? Идиоты! Всех уволю, уроды!
– Ну, забыли. И вообще потише, мы дворцовая стража, тебе не подчиняемся.
В трубах что‑то шаркнуло, заскрежетало, и гостевая комната запела на разные голоса. Дракону вдруг сразу расхотелось бежать.
– А хорошо поет,– задумчиво сказал Ариэль, опускаясь в кресло.
– Умопомр‑р‑рачительно,– муркнул Борюсик, на ватных ногах подошел к столу и сел напротив дракона.– И чего нам бояться? Мы обычные селяне.
– Пришли к королю покушать рыбки,– согласился с ним дракон.
– И хрен нас кто опознает.– Веки оборотня сами собой начали смыкаться.
На пороге гостевой комнаты появился Гергел с суровым морщинистым стариком в мантии придворного мага.
– Они! – уверенно сказал сотник, сразу опознав спутников Жака.
– Не‑е‑е, это не мы‑ы‑ы... – протяжно зевнул дракон.– Правда, Борюсик?
Сотник с размаху ударил по каменному выступу около входной двери. Гобелены упали, обнажив ниши в стенах. В каждой нише стояли по два охранника со звукоизоляционными наушниками на ушах и взведенными арбалетами в руках. Оборотень посмотрел на них мутными удивленными глазами.
– Пра‑а‑авда. Только, по‑моему, мы попа‑а‑ались.– Борюсик тоже с наслаждением зевнул, распустил завязки отвоеванного у Жака мешка и начал складывать в него вино, рыбу...
Дракон сломался первым. Веки его сами собой закрылись, и он оплыл в кресле, погружаясь в глубокий гипнотический сон, мысленно проклиная творение чинляндских мастеров. Борюсик оказался крепче. Он заснул, только когда стол опустел, а мешок оказался набит доверху; лишь после этого в комнату вошел маг и дунул каждому с ладони в лицо какую‑то пыльцу...

9

Очнулся дракон от чьего‑то бурчания уже в подземелье. Вообще‑то о том, что это было подземелье, говорило лишь отсутствие окон и цепь, которой его приковали к стене. Во всех остальных отношениях камера была оборудована на уровне. Около стен стояли очень культурные топчаны, в центре – стол, накрытый белоснежной скатеркой, а на столе, как и в гостевой комнате, чего только не было! И мясные, и рыбные блюда, и все это на дорогом фарфоре. Ножи и вилки были изготовлены из серебра, мягкого и тупого, чтобы узники, не дай бог, не порезались и не укололись. В центре стола в вазе стоял букет полевых цветов, а рядом с ним канделябр о множестве свечей, которые освещали все это великолепие. За столом сидел понурый Жак де Паранель. Длина цепи, тянувшейся от массивного ошейника на его шее к стене, была рассчитана очень точно и позволяла узнику откушать с удобствами, не входя в физический контакт с другими узниками подземелья.
Дракон спустил ноги с топчана, сел, потряс головой. На соседнем топчане заворочался Борюсик. Оборотень спал в обнимку с мешком, который стражники у него, даже у сонного, отнять не сумели. Он тоже начал приходить в себя, протяжно зевнул, сел, недоуменно похлопал глазами на мешок, отставил его в сторону и начал осматриваться, оценивая обстановку. Взгляд его затормозился на рыцаре, он прислушался, и рот тут же растянулся до ушей в умиленной улыбке. Только тут дракон понял, что его разбудило. Их рыцарь гадал, методично обрывая лепестки ромашки:
– ...отпустят, не отпустят, бабушке скажут, не скажут, папа узнает, не узнает, отпустят, не отпустят... – Он оборвал последний лепесток.– Не отпустя‑а‑ат...– затосковал Жак.– И ромашки кончились.
– А ты на цепях погадай,– посоветовал Ариэль,– и только на «отпустят, не отпустят».
Жак послушно начал гадать на цепях.
– Отпустят, не отпустят, отпустят, не отпустят,– Сломанные мощными пальцами звенья цепи он бросал на пол до тех пор, пока около стены эти звенья не кончились.– Не отпустят! – в отчаянии простонал он.
– Да ты еще недогадал,– поспешил утешить его Борюсик.– У тебя еще ножные и ручные цепи остались. Только начинай гадать с «не отпустят».
– Не отпустят, отпустят... – принялся дорывать цепи добродушный гигант.
Дракон с Борюсиком переглянулись.
– Дремучий нам рыцарь попался,– высказал общую мысль дракон.
– Угу. Но это я и раньше знал. Меня больше интересует, с чего бы это нас в такую шикарную камеру засунули.
– К Жаку нас засунули, чтобы потом со всеми тремя разбираться было легче,– пояснил дракон.– А в Жаке королевская кровь течет, ему камера со всеми удобствами положена.
– Нам повезло,– вздохнул оборотень, покопался ногтем в прорези хитроумного замка, заставив его щелкнуть.
Ошейник раскрылся и вместе с цепью упал на пол. Ту же операцию Борюсик повторил с ножными и ручными кандалами.
– Да, нам повезло.
Ариэлю было лень возиться с хитроумным замком, а потому, пользуясь тем, что внимание оборотня было сосредоточено на дорывающем последние звенья цепи рыцаре, он позволил себе нарастить драконьи бронированные пластины на шее, руках и ногах, напряг мускулы и мгновенно принял прежний вид.
Оковы, весело звеня цепями, осыпались на пол.
– Отпустят!!! – радостно завопил Жак, дорывая последнее стальное кольцо.
– Рад за тебя,– поздравил его оборотень.– Только не ори так.
Борюсик подошел к рыцарю.
– Эти украшения здесь лишние,– решил он и принялся ковыряться в замке его ошейника, на котором рыцарь погадать не догадался. Ему для полного счастья хватило и звеньев цепи.
– Слушай, Борюсик.– Дракон повел носом.
– Чего? – Оборотень повернулся к Ариэлю с распавшимся на две части ошейником в руках.
– Я тут странное что‑то учуял.
– Сейчас– Оборотень освободил рыцаря от ножных и ручных кандалов.– Так чего ты хотел сказать?
– Да ты обоняние включи. Неужто сам не чуешь? – удивился Ариэль, обнюхивая свои руки и одежду.
– А, ты об этом,– отмахнулся оборотень.– Конечно, учуял. Сразу, как очухался, учуял. Пыльцой волчьей ягоды нас опылили, пока мы дрыхли.
– Они что, нас за некромантов приняли? – удивился дракон.
– Конечно! Только их обряды способны вытащить из мертвого мозга информацию. Или ты думал, вампиры голову графа де Куфто ради забавы сперли? А волчья ягода против некромантов... О, идея! – Борюсик начал руками стирать с лица остатки пыльцы и втирать ее в свою буйную шевелюру. Заметив недоуменные взгляды Ариэля и Жака, соизволил пояснить: – Эта гадость хорошо от блох помогает. Я этих вредных насекомых столько на собачьих боях нахватал, спасу нет!
Жак с Ариэлем поспешили от него отпрыгнуть, и сделали это очень вовремя. На белоснежную скатерть, спасаясь от волчьей пыльцы, посыпались блохи. Отскакивая, Ариэль невольно оказался рядом с входной дверью в камеру.
– Стоп. А нас что, не охраняют? – удивился он.
– С чего ты взял? – Борюсик по‑собачьи потряс головой, пуская своих блох в полет.
Летели они не прицельно, а в разные стороны, за что оборотень получил отдельный приз от дракона. Приз в виде запущенного в полет кресла оборотню не понравился. Низко пригнувшись, он пропустил его над головой. Кресло разлетелось на запчасти, грохнувшись о стенку.
– Вот с этого и взял,– пояснил дракон.– Мы тут такой шум устроили, а успокаивать нас никто не спешит.
– Верно,– обрадовался Борюсик, схватил свой мешок, подбежал к двери и приложил глаз к маленькому зарешеченному окошку в ней.– Вот свезло так свезло! Никого! На что они надеются, придурки? Что мы будем тут покорно ждать виселицы или плахи?
– На пыльцу волчьей ягоды надеются,– вздохнул дракон.– Некроманты от нее столбенеют. И на цепи надеются. Только они не учли в своих расчетах Жака и нас.
– Я ж говорю: идиоты! – радостно воскликнул Борюсик– Итак, господа, полдела сделано! Мы во дворце, свободны и у нас еще вся ночь впереди! Осталось только открыть эту дверь.
Оборотень поковырялся ногтем в замочной скважине, и замок тихо щелкнул, открывая путь к свободе. Борюсик сунул голову в коридор.
– Точно, никого! За мной!
Он первым ринулся вперед мимо пустых камер, к еще одной двери в конце коридора. Дракон и Жак спешили следом, стараясь не отстать.
– Мне папа рассказывал,– прогудел на ходу Жак,– что из этой тюрьмы выбраться невозможно.
– Со мной можно выбраться откуда угодно! – успокоил его Борюсик.– Осталась последняя дверь и...
– Стой! – Жак схватил оборотня за шиворот, заставив притормозить.
– Ты чего? – возмутился Борюсик.
– Папа рассказывал, что у выхода .ждет какая‑то страшная ловушка.
– Да? Спасибо за предупреждение, но, по‑моему, ни фига там нет. Я ловушки за версту чую.
– Кто бы рассказывал! Забыл про гостевую комнату где нас тепленьких повязали? – заволновался дракон.– Надо осторожней, уж больно дверь странная. По‑моему, на ней картина висит.
– Действительно, странная,– согласился Борюсик, подходя ближе.– На шута здесь картина? Да и не картина это вовсе. Мазня какая‑то Точки, кляксы. Точки, кляксы, точки... кляксы...
Оборотень застыл перед картиной. Волосы на его голове встали дыбом.
– Нет... – Борюсика начало корежить. Он несколько раз конвульсивно дернулся.– Нет... Нет!!! – Еще несколько раз дернувшись, оборотень, словно живое изваяние, окончательно застыл перед картиной.
– Борюсик, что с тобой? – Жак хотел было рвануться на помощь другу, но дракон откинул его в сторону.
– Куда?!? – взревел он,– Ты в магии ничего не смыслишь.
Ариэль на всякий случай сделал частичную трансформацию, нарастив под одеждой броню драконьей чешуи, дабы не смущать своим видом рыцаря, и прыгнул вперед. Однако стоило ему оказаться радом с картиной, как он застыл, уставившись на картину словно баран на новые ворота. Лицо его исказила гримаса невыразимого ужаса.
– Да что с вами, ребята? – растерялся Жак. – Чего вы там увидели?
Рыцарь обошел друзей, подошел к картине, колупнул кусок засохшей краски ногтем, пожал плечами, обернулся. Дракон с Борюсиком с невыразимым ужасом смотрели на полотно, стремительно бледнея.
– Может, отсюда лучше видно? – Рыцарь подошел к Борюсику, встал рядом с ним, но ничего особенного в разноцветных кляксах и точках не разглядел.– Нет, угол зрения не тот. Ну‑ка, подвинься.
В Жаке проснулся ученый, и он захотел разобраться в этой загадке до конца. Положив руку на плечо оборотня, он слегка подвинул его в сторону, уставился на картину, и вдруг она словно прыгнула ему навстречу, засосав внутрь.

* * * 

Он оказался у подножия огромной статуи кошки с человеческим лицом посреди цветущей долины. Вдалеке, за зелеными склонами холмов, виднелись вершины величественных пирамид. Жак задрал голову. Сфинкс равнодушно смотрел каменными глазами на битву, кипевшую у его ног. Воины его извечного врага Ануриса стройными рядами выходили из разверзшейся земли и с ходу бросались в бой.
Около каменных лап сфинкса схлестнулись в смертельной схватке две страшные силы. Гигантские кошки, напоминающие огромных рыжих пантер, бились с воинами, один вид которых заставил рыцаря передернуться. От них тянуло мертвечиной, загробным, разлагающимся миром. Морды шакалов на человеческом теле выглядели настолько омерзительно, что Жак, не раздумывая, со всей дури заехал ближайшему монстру кулаком в рыло и вырвал из его рук древко копья с неким подобием крючка‑секиры на конце.
– Молодец! Кроши их, Жак! – Появившийся рядом Борюсик откинул в сторону мешок и грохнулся о землю.– Проклятье!
– Что с тобой? – кинулся к нему рыцарь.
– Не могу перекинуться! Что‑то мешает трансформации.
Появление новых действующих лиц на поле боя чем‑то не понравилось шакалоголовым воинам, и в их сторону устремился целый отрад. Острый крюк вонзился в землю на том месте, где только что лежал оборотень. Борюсик выкатился из‑под удара, наткнулся на свой мешок, выдернул из него кувшин вина и запустил им в противника, да так точно, что запечатал им зубастую шакалью пасть. Следом в остальных воинов Ануриса полетели серебряные блюда вместе с закуской.
– Я вам покажу, собаки, как мою киску обижать!
Жак ринулся в атаку с трофейным оружием, используя его как дубинку..Естественно, такого издевательства оно не выдержало и хрястнулось пополам.
– Эх, мне бы мой фамильный меч! – в отчаянии воскликнул Жак, отправляя своего противника в полет мощным ударом ноги, и тут увидел крюк‑секиру, занесенный над спиной оборотня, сцепившегося с другим врагом.– Борюсик, не‑э‑эт!!!
В стремительном броске он успел отшвырнуть оборотня за спину, подставляя свою срудь под удар...

* * * 

Борюсик покатился по каменному полу, отброшенный могучей рукой рыцаря, сел и ошеломленно потряс головой. Он оказался в том же коридоре темницы. Около ног Жака валялись обломки трофейного копья с крючком‑секирой. На его глазах рыцарь конвульсивно дернулся, схватился за грудь. Его качнуло на застывшего рядом дракона, и, чтобы не упасть, Жак схватился за его плечо. Хлынувшая из пробитой груди кровь мгновенно втянулась обратно, и рыцаря опять затрясло.

* * * 

На это раз Жака зашвырнуло в просторную комнату мрачного замка. Это была, скорее всего, библиотека, о чем говорили стеллажи вдоль гранитных стен, доверху забитые древними свитками и самыми разнообразными научными трудами. В гигантском камине на вертеле зажаривалась кабанья туша. Юноша повертел головой. Он стоял за спинкой кресла, в котором сидел Ариэль.
– Хозяин! – В библиотеку ворвался огромный тролль с выпученными от ужаса глазами. Жак поспешил присесть, сообразив, что в данный момент он здесь незваный гость, и постарался сжаться за креслом в комочек, что было трудно сделать при его габаритах.– Спасайтесь, хозяин! Она идет читать вам сказку на ночь!
Тролль с разбегу рыбкой ушел в камин, снеся жарившуюся кабанью тушу в огонь и заставив зашипеть угли, и зашуршал по дымоходу, стремительно удирая по нему куда‑то вверх. Ариэль начал вылезать из‑за стола, явно намереваясь тоже дать деру, но было уже поздно. В библиотеку вползало что‑то кошмарное. Квинтэссенция смерти. Смесь скрюченной старой ведьмы, злобного вампира и еще какой‑то страсти, название которой было трудно подобрать. Из глаз омерзительного чудовища сыпались искры, из пасти стремительно вырастали острые клыки.
– Козетта... нет... – простонал Ариэль,– умоляю, не надо!
– Не надо было меня похищать из дворца! Вот этого делать было не надо! Там бы я на придворных тренировалась или на премьер‑министре, а здесьбольше не на ком. Так что пока рыцарь за мной не придет, терпи. Приготовься, начинаю.

Погода была прекрасная.
Принцесса была ужасная.

– Да я и так знаю, что ты ужасная! – завопил Ариэль.

Прилетел тут дракон прекрасный
И похитил принцессу ужасную...

Чудовище подбиралось к столу все ближе и ближе.

И тут понял дракон прекрасный,
Что попал он с принцессой ужасной...

Судя по тому, как завибрировало кресло, Жак понял, что ученику мага по‑настоящему страшно, а вот самому рыцарю стало так интересно, что он не удержался, выглянул из‑за кресла и вдруг увидел внутри этого чудища прелестную девицу, корчившую забавные рожицы, пытаясь придать жуткое выражение лицу. У нее это плохо получалось. Лицо оставалось таким же симпатично‑озорным, а вот плод ее воображения – кошмарный фантом – впечатлял.
– Козетта, я тебя прошу,– простонал Ариэль.
– Нет, тебе жалко, что ли? – поднялся из‑за кресла Жак.– Пусть рассказывает! С детства обожаю ужастики. Ты дальше, дальше давай. Я бы на твоем месте,– посоветовал он принцессе,– побольше крови в эту сказку ввел.
– Болван,– попытался схватить его за руку Ариэль,– ты же без магии, эта тварь тебя...
– Это еще кто такой? – обиженно протянула принцеcca. Фантом ее жуткого монстра от расстройства начал бледнеть.– Ты почему не боишься? Ариэль, немедленно убери его, он мне тебя пугать мешает!
– Жак, пока не поздно, беги!!!
– Сам беги, если надо,– огрызнулся рыцарь, довольно бесцеремонно откидывая «ученика мага» вместе с креслом за спину,– не мешай сказку слу... Ой, а ты где?

* * * 

Ариэль вместе с обломками кресла рухнул под ноги Борюсику, вскочил на ноги, дикими глазами посмотрел на оборотня.
– Кажется, тебя тоже плющило,– тяжело дыша, сказал оборотень и помог Дракону подняться на ноги.
Они посмотрели на застывшего около странного полотна Жака.
– Слушай, а ведь он мне только что жизнь спас,– сообщил дракону потрясенный оборотень.
– А что ты хочешь от презренной расы? – отдуваясь, иронично пропыхтел дракон.
– Ценой своей жизни.– Борюсик словно не слышал Ариэля и разговаривал сам с собой.– Только почему‑то жив остался.
– Меня тоже от одного кошмара избавил,– признался дракон.– А самого, похоже, сейчас круто колбасит...

* * * 

Жак не сразу сообразил, что стоит посреди колонн пиршественного зала своего собственного родового замка.
– А где принцесса? – растерянно спросил он. Взгляд его натолкнулся на суровый взор бабушки, и рыцарь начал усыхать, втягивая голову в плечи.
– Какая принцесса? – мрачно спросила герцогиня.– Мне только что доложили, что ты связался с нехорошими людьми и посмел поднять руку на советника короля графа де Куфто. Ну, с твоими поделыциками все ясно. Их мы отправим на плаху, а вот с тобой я разберусь лично. Внести мой любимый ремень!
– Бабушка,– выпрямился Жак,– со мной делай что хочешь, а...

* * * 

Борюсик с Ариэлем во все! глаза смотрели на рыцаря, который бил себя кулаком по могучей груди, вперив гневный взор на картину.

– ...моих нехороших товарищей не тронь! Они хорошие! Только дикие немного! Я своих друзей никому в обиду не дам!
– Я понял: эта картина в определенной зоне мороки наводит,– сообразил дракон.
– Странные, знаешь ли, мороки,– возразил оборотень.– После них копья, кресла остаются.
– Неважно! Сейчас главное – Жака спасти. Надо убрать его с этой точки.
– Может, мешком? – Борюсик взвесил в руке мешок, на дне которого осталась только ночная сорочка и подвенечное платье Вилены.– Нет, слишком легкий.
– Давай иначе. Закрываем глаза и с ра1збегу!
– Давай!
Друзья закрыли глаза, резко набрали обороты, с ходу выбили рыцаря из опасной зоны, и все дружно вляпались в холст. От удара их тел загудела металлическая дверь.
– Где‑то тут ручка была,– простонал дракон, слепо шаря по холсту картины.
– Ой, ребята, вы живые! – обрадовался пришедший в себя рыцарь.– Вас не казнили!
– Закрой глаза! – завопил Борюсик.– Не то опять в иную явь засосет!
Пытаясь нашарить ручку двери, он споткнулся о дракона, который занимался тем же самым, и обязательно грохнулся бы, если б рыцарь не поймал его у самого пола. Из‑за пазухи оборотня вылетела книжка. Ее Жак тоже поймал налету и засунул себе за пояс, чтоб не мешалась.
– А ну, посторонились,– распорядился он, осторожно отодвигая Ариэля и Борюсика в сторону.
Взявшись за ручку, рыцарь потянул ее на себя. Дверь подалась легко. Она оказалась даже не заперта. Взяв за руки друзей, он осторожно вывел их в коридор и аккуратно закрыл за собой дверь.
– Все. Можете глазки открывать,–распорядился он.
– А рддом никаких картин нет? – на всякий случай потребовал уточнения дракон.
Жак огляделся. Они оказались в небольшом коридоре около лестницы, ведущей из подземелий вверх. Коридор, как и подземелье, освещался факелами, развешенными вдоль стен.
– Нет. Никаких картин нет.
Ариэль с Борюсиком рискнули открыть глаза.
– Фу‑у‑у... – дружно выдохнули они и обессиленно опустились на корточки около стены.
Жак, убедившись, что с ними все в порядке, поспешил к факелу, где было посветлее, выдернул из‑за пояса книжку и уставился на обложку: «КАССАНДРА. Путешествие в забытое прошлое».
– Интересно. – Рыцарь раскрыл книгу...
– Да‑а‑а... – пробурчал оборотень, потирая расшибленный о дверь лоб,– никогда не думал, что придется человеку говорить спасибо.
– А ты еще и не сказал,– хмыкнул дракон, вытирая холодный пот со лба.
– Не требуй от меня слишком много так сразу,– огрызнулся оборотень.– Это какая ж зараза такую страсть намалевала?
– А я почем знаю? – пожал плечами дракон.– А здорово тебя приголубило. Дай‑ка посмотрю, что у тебя со лбом.
– Это об дверь. Заживет,– отмахнулся оборотень.– Надо только отдышаться. Ты не представляешь, сколько сил из меня эта картина высосала.
– А куда тебя занесло?
– Ты не поверишь – в прошлое. В прошлое моего народа. Последний бой у сфинкса. Во времена, когда вокруг него цвели сады. Это сейчас там сплошь пустыня. Неудивительно: там, где прошел Анурис со своей ратью, жизни приходит конец. Я бы там и остался, если б не Жак. А тебя куда засосало?
– Знаешь, не хочу рассказывать, но тоже было несладко. Если б не Жак... Кстати, что‑то он подозрительно затих.
Оборотень с драконом покосились на своего спасителя. Рыцарь стоял около стены, поближе к факелу, чтоб светлее было, и увлеченно читал какую‑то книгу, не обращая внимания на друзей.
– Ты только посмотри на него,– умилился дракон,– спас нам обоим жизнь и, вместо того чтоб пыжиться, раздуваясь от гордости, читает какой‑то научный трактат. Вот теперь повернется у тебя язык сказать, что люди – презренная раса?
– Отдельные ее представители...
– Отдельных неуважаемых представителей и в других расах навалом. Скажешь, не так?
– Так,– вынужден был согласиться Борюсик и прикрыл глаза.– Однако хотел бы я знать, какая сволочь на дверях тюрьмы такие ужасы рисует. Убил бы! Могли ведь и не выбраться.
– А что, здорово придумано. Психологический барьер. Охранники наверняка посвящены и проходят эту зону с закрытыми глазами, а узники завязнут. И придется им ждать, пока стража не придет и дверь не откроет.
– Это если повезет,– вздохнул Борюсик.– А скорее всего их в этой иллюзии насмерть забьют!
– Ну, это ты загнул! Как может убить иллюзия?
– Элементарно. Сам видел. Когда Жак под удар свою грудь подставил и меня из драки вышвырнул, я в себя вмиг пришел и видел, как ему грудь не понарошку, а в натуре располосовало и кровь из нее хлынула. Хорошо, его на тебя шатнуло и... короче, восстановился он. Я тебе больше скажу. Любого, кто моего рыцаря обвдеть посмеет, я теперь на куски порву!
– Никак раздумал его по дешевке продавать? – тихонько рассмеялся дракон.
Оборотень сердито засопел.
– Раздумал. Как такого продавать? Это, знаешь, себя не уважать после всего, что было. Интересно, чего он читает? Да так быстро!
Рыцарь их не слышал. Он с головой углубился в чтение, сканируя глазами захватывающие строки, спеша охватить главное, пока книжку не отняли.
«...возмущенный бредовыми идеями неведомого ученого, благоразумии скрывавшего свое настоящее имя под неблагозвучным псевдонимом Баранель, граф де Руфто поклялся, что развенчает его еретическую теорию естественного отбора, и, не дожидаясь субсидий от Королевской Академии Наук, за свой счет организовал экспедицию в знойную пустыню Гафрики. Он был уверен, что у подножия полузасыпанного песками величественного сфинкса это доказательство будет найдено. Глава Королевской Академии Наук свято верил в предание: тайна бытия откроется, когда сфинкс заговорит. Он знал, что мифы и легенды на пустом месте не создаются. Чаще всего они основывались на исторических фактах, а потому первый хотел услышать, о чем заговорит сфинкс...»
– Не мешай. Пусть читает, а мы пока отдохнем. И его покараулим. Он ведь и меня спас.
Дракон напряг слух, не желая еще раз быть застигнутым врасплох дворцовой стражей либо еще какой напастью.
– Пусть читает,– согласился Борюсик,– еще немного времени есть. Минут через пять я восстановлюсь и смогу перекладываться. В этом облике дальше идти нельзя.
Жак краем уха это услышал, сообразил, что времени совсем мало, торопливо открыл книгу посередине и вновь уткнулся в нее носом.
«...Запасы воды были на исходе. Волнения среди местных аборигенов, нанятых графом для раскопок, нарастали.
– Хозяин,– вождь племени бубийцев почтительно склонился перед графом де Руфто,– уходить надо. Вода нет. Еда нет. Источник далеко. Плохо. Помирать будем.
Граф оторвался от изучения глиняной таблички. Единственной находки, которую они сумели за это время откопать.
– Я, кажется, понял, это на санхрите,– поделился с вождем своей радостью граф де Руфто,– древнем санхрите. Потому я его сразу и не распознал. Праязык, на котором говорили когда‑то все расы. Если я все правильно перевел, то мы не там ищем!
– Хозяин, уходить надо.
– Разумеется, надо! Они сумели спасти самое ценное и переправить в горы! Неужели легенда о Шамбмяуре находит свое подтверждение?
– Что тебе сказала эта табличка, хозяин? – Видя возбуждение графа, вождю стало интересно.
– Многое. Написано здесь мало, зато нарисовано много. Это карта, мой дикий друг! Она приведет меня к храму святого Шявмура. Ну, Баранель, погоди! Так, сворачиваем лагерь. Раскопки можно прекращать. Здесь нам делать больше нечего. И побыстрее, меня ждут горы! Именно там находится храм!»
Жак покосился на друзей и, видя, что Борюсик уже начал потягиваться, пропустил еще пару сотен страниц.
«...Может, вернемся, граф?
Граф де Руфто отрицательно потряс головой, горестно глядя на тяжеленную каменную плиту, из‑под которой торчала рука его помощника. Да, строители храма хорошо позаботились о безопасности своей святыни. Сколько еще ловушек на пути к цели? Теперь они остались вдвоем.
– Нет, Леон, я пойду дальше. А ты возвращайся. Жди меня на выходе. Если не вернусь... сделаешь доклад в Академии, и обязательно организуйте сюда хорошо подготовленную экспедицию.
– Я не позволю вам рисковать своей драгоценной жизнью!
Граф не успел перехватить своего помощника, рванувшегося вперед. Тот благополучно добежал до конца коридора, метнулся за поворот, и оттуда до графа донесся его предсмертный вопль.
– Леон,– простонал граф,– ну зачем...
Ученый поднял повыше факел и поспешил на помощь, прекрасно понимая, что она Леону уже не понадобится. Он оказался прав. Тело его последнего помощника лежало на полу, пронзенное острыми шипами рухнувшей с потолка металлической решетки. Осторожно; вдоль стеночки, обойдя тело погибшего друга, граф двинулся дальше. Ему повезло. Это была последняя ловушка на пути к цели. Поход вывел его в просторный зал, в глубине которого на каменном постаменте стояла уменьшенная копия сфинкса. От своего оригинала, каменного гиганта в песчаной пустыне Гафрики, он отличался лишь размерами и третьим глазом во лбу. Граф подошел поближе, поднес к сиреневому кристаллу факел, и в его недрах замерцали золотые искры.
– И это вот сокровищница знаний древних рас? – потрясенно воскликнул ученый.– И ради этого погибло столько человек? Чтоб я еще поверил всяким предсказателям! Кассандра. Знать бы, кто ты есть!
Разгневанный, он швырнул на пол книжку предсказательницы, которая долго служила ему путеводной звездой, протянул руку и вырвал кристалл из глазницы, расцарапав руку о каменное веко. Капля крови упала на третий глаз сфинкса, и мир перед глазами графа завращался...»
– Пора,– вздохнул Борюсик, покопался в мешке, выудил оттуда подвенечное платье Вилены.– Всем отвернуться. Я переодеваться буду.
Жак поспешил раскрыть книгу поближе к финалу и уткнулся носом в последнюю страницу.
«...Хранители сразу почуяли беду. Затерянный в горах храм, построенный их далекими предками, посетили посторонние и похитили главную святыню Шамбмяуры. Об этом сказал им магический всплеск вырвавшегося на волю кристалла, заодно показав местоположение храма. Над заповедной долиной нависла страшная угроза. Если артефакт попадет в недостойные руки и владелец сумеет настроить свое сознание на него, то получит доступ к утраченным знаниям и сможет разрушить древние замятия, охраняющие долину. Это откроет доступ как полчищам варварских племен, так и воинам Ануриса, изгнавшим когда‑то их предков из плодоносных зеленых равнин Гафрики.
Срочно созванный совет старейшин Шамбмяуры постановил выслать на поиски утраченного артефакта своего лучшего рейнджера Борюсмивмяу...»
Жак потряс головой,
– Язык свернешь,– Он прочитал еще раз имя рейнджера, при этом, увлекшись, произнес его вслух: – Борюс мив мяуб зикв сихпсих.
– Не мяубзиквсих,– нежным голоском оборвал его оборотень, уже принявший облик принцессы,– а Борю... стоп! Это что ты читаешь?
– Книжку.
– А ну отдай сюда! Это мое!
– Сейчас– Рыцарь скользнул глазами по последней строчке: «Продолжение следует...»
– А где продолжение? – расстроился Жак.
– Отдай сюда, кому говорят!!!
Ослепительная красавица в изрядно помятом подвенечном платье, заляпанном экзотическими соусами (следствие контакта с закусками в мешке), вихрем налетела на юношу и вырвала из его рук книгу.
– Борюсик,– укорил оборотня дракон,– а не ты ли за него собирался только что любого на куски порвать.
– Любого порву,– не стал отрицать оборотень, запихивая книгу в мешок,– и его заодно, если плохо себя вести будет.
– Какая ты красивая‑а‑а,– восхищенно протянул рыцарь.
– Так, кончай меня раздевать своими бесстыжими глазами.– Оборотень на всякий случай отодвинулся подальше от Жака.– За мной. Нам надо навестить короля, пока он не проснулся.
– А разве нам не в сокровищницу? – удивился дракон,– Твой артефакт там.
– И как ты туда собираешься без ключа попасть? Там хитрый замок. Ногтем не вскроешь.
– А где ключ?
– У короля на шее.
– Откуда знаешь? – заинтересовался Жак. Оборотень тряхнул мешком, на дне которого трепыхнулась книга.
– Вот отсюда. Не знаю, откуда Кассандра знает такие подробности, но... хотел бы я с ней потолковать по душам. Знать бы, кто скрывается под этим псевдонимом!
– Потом разберемся.–Дракон поднялся.– К королю так к королю. Надо успеть закруглить твои дела до рассвета. И так много времени потеряли.
– Ничего,– успокоил его Борюсик,– под утро сон самый сладкий. Когда король во сне увидит свою дочку,– оборотень кокетливо одернул платье,– то на радостях отдаст ей все: и королевскую печать, и ключ...
– Ой, что‑то я в этом сильно сомневаюсь,– тяжело вздохнул дракон.
– В чем? – нахмурился Борюсик.– В том, что ключ отдает?
– Нет, в том, что обрадуется. Скорей забьется в угол и начнет креститься. Но тем не менее пошли проверим.

10

План Борюсика был, конечно, хорош, но оборотень не учитывал двух вещей: во‑первых, не он один под личиной Козетты жаждал пообщаться с владыкой Ардена Луи Семнадцатым, а во‑вторых, король в это позднее время еще не спал.
Одна из дверей королевского дворца тихо скрипнула, и из нее выскользнула тонкая фигурка прелестной девушки в соблазнительном ночном пеньюаре. На пышной гриве каштановых волос кокетливо сидела тонкая золотая диаДема. В коридоре девушку поджидала долговязая фигура в элегантном фраке.
– Не слишком фривольно, княгиня? – хмуро спросил франт девушку, окидывая взглядом довольно откровенный наряд «принцессы».
– Я знаю, что делаю, Эстегон,– успокоила его княгиня.– Его надо шокировать! Впрочем, если вы сумели установить, где сейчас Козетта, визит к королю можно отложить.
– Мои люди обшарили уже половину монастырей Ардена, но...
– Пока они обшарят вторую половину, будет да поздно! Я уверена, что она не в монастыре! Это отговорка! Луи просто тянет время, а оно работает против нac! Хан Абырей в бешенстве. До ее восемнадцатилетия осталось меньше месяца, а король все тянет с ответом. Даже прием сватов оформили без фанфар. Все тайно, украдкой, словно тати в ночи. А эта глупая отмазка: поехала по святым местам помолиться и спросить совета у Господа! Чушь!
Княгиня решительно двинулась по коридору в сторону королевских покоев.
– Короля можно понять,– деликатно кашлянул Эс‑тегон, догоняя княгиню.– Отдавать единственную дочь в гарем, где она будет сто первой женой, не очень‑то приятно.
– Отдаст,– уверенно сказала княгиня,– если не захочет, чтобы орды Абырея сровняли его государство с землей, обязательно отдаст. Но цель хана не Арден. Ты же знаешь. Ему в первую очередь нужен кристалл. С ним он будет непобедим!
– Элен, вы меня удивляете. Вы, с вашими способностями, талантом и умом, и этот хам, дикарь. Неужто вас устраивает роль его мурзы?
Княгиня резко остановилась, посмотрела на Эстегона в упор. Франт изменился в лице, сообразив, что ляпнул лишнее.
– Вы этого не говорили, я этого не слышала,–жестко сказала княгиня,– но...
– Но? – перевел дух франт.
– ...но вы, магистр изящных искусств, правильно расставили акценты. И если вам поступят два разных приказания от двух разных лиц,– нежная ручка княгини скомкала манишку на груди Эстегона и подтянула его к себе поближе,– то, думаю, вы знаете, чье приказание в первую очередь надо будет исполнять.
Элен обхватила франта руками за шею и страстно поцеловала в уста.
– М‑м‑м... чертовка,– простонал Эстегон, с трудом отрываясь от искусительницы,– и все‑таки почему вы с ним?
– Этому дурачку нужен Арден, который перегородил дорогу его ордам в богатые страны. Абырею стало тесно в его степях. Мечтает о большой добыче. Силой Арден его предки пытались взять не раз, но безуспешно. Абырей хочет решить вопрос хитростью, через женитьбу. И у него есть шансы. Луи придется на это пойти, так как он лишился покровителей, оберегавших столетиями их род!
– Но ваш‑то интерес какой? – гнул свою линию Эстегон.
– Мне не нужна власть над Арденом.– Княгиня сжала кулачки – Мне нужна власть над миром! А для этого мне нужен кристалл!
– Боюсь вас разочаровать,– вздохнул магистр изящных искусств,– но кристалла во дворце уже нет.
– Как нет? – отшатнулась княгиня.– А ваш доклад, что граф де Куфто сдал его на хранение в королевскую сокровищницу? И потом, мои слуги опросили его голову и подтвердили эти данные!
– Ах, Элен,– укоризненно покачал головой Эстегон,– зачем вы их посылали? Ваши вампиры поставили на уши всех и заставили насторожиться короля. А насчет кристалла... Он был там, я лично присутствовал при передаче и запомнил его магическую ауру. Но теперь он исчез. Я не чувствую его эманации. Не знаю, в какой момент он исчез, я был в отъезде, а потом по вашему заданию сразу начал искать Козетту, но как только оказался здесь, сразу почуял, что во дворце его нет.
– Ты допрашивал здесь кого‑нибудь?
– Нет, не успел. Я сам прибыл лишь накануне. Да и кого я буду допрашивать? Не челядь же!
– Насчет исчезновения принцессы мог бы поговорить и с челядью.
– Ну да, конечно. Для челяди принцесса в святых местах, и точка! А с архимагами на эту тему говорить бессмысленно. Я хоть и сам маг не слабый...
– Но они тебя в момент раскусят,– вздохнула княгиня.
– Нет, я, конечно, поговорил с королем, высказал свое возмущение: почему меня, наставника принцессы в области изящных искусств, не поставили в известность о поездке принцессы в святые места, но это так, для порядка.
–‑ Понятно,– вздохнула княгиня,– Ты прав, тебе расшифровываться раньше времени нельзя.
– Именно так.
– Надеюсь, никто еще не догадался, что ты маг?
– Я неплохо умею экранироваться.
– А почему в коридорах так пустынно? Ни слуг, ни стражи?
– Скажите спасибо принцессе. После известных событий дураков мало по ночам бродить по замку. Только очень сильные маги могут позволить себе такую роскошь. Кстати, вы правы. Надо на всякий случай и на себя личину навести.
Очертания лица разодетого в пух и прах франта потекли, завибрировали, и рядом с княгиней стоял уже совершенно другой человек. Седобородый старец в фиолетовой мантии архимага почтительно предложил руку княгине.
– Вас проводить до опочивальни короля, моя дорогая?
– Буду признательна,– хмыкнула княгиня, вкладывая свою ладошку в руку преобразившегося Эстегона.– Удачная мысль, удачное воплощение. В этом облике прикрывать меня вам будет гораздо сподручнее.

* * * 

Луи Семнадцатый отложил в сторону перо, осыпал пергамент сухим песком для впитывания лишних чернил и стряхнул его на пол, игнорируя стоящую для этой цели на столе чашу, что говорило о крайнем раздражении державного.
– Последняя надежда,– пробормотал он, сворачивая пергамент в трубочку и обвязывая ее шелковым шнурком,– если и Сакремия откажет, это конец. Глупцы! Неужели непонятно, что хан сожрет всех поодиночке, если не объединиться? Ах, Козетта, Козетта, не для того я растил тебя... – Луи залил узелок шнурка расплавленным сургучом, поставил на нем оттиск королевской печати и задумчиво уставился на свиток, вспоминая свою дочь.
Нет, он еще не успел соскучиться по ней. Порой, как приснится, в ужасе слетал с прстели. Ее детские забавы добавили ему немало седых волос, и сейчас он откровенно отдыхал как от дочери, так и от жены, которая якобы с Козеттой отправилась в святые места. Роль Козетты при супруге играла служанка.
– Господи,– начал молиться на ночь король,– сделай так, чтобы ее картины больше не оживали. Не знаю, сколько их еще во дворце и куда они запрятались, но пусть оживают только самые приятные. Списанные с Ёммануэль, например. И умоляю, сделай так, чтобы Ариэль вытерпел ее хотя бы еще месяц и чтоб она мне сегодня не снилась!
О том, чтоб дракон не обидел его дочь, он не молился. Золотые драконы охраняли их род со дня основания династии, а потому их исчезновение с горизонта пятьдесят лет назад было настоящим ударом для всех членов королевской семьи, и, когда молодой дракон украл его дочь, оставив на девичьей постели расписку, папаша от счастья только что не расцеловал эту бесценную бумажку с витиеватой подписью: Ариэль. Это было так кстати! Над Арденом сгущались тучи, и более безопасного места для принцессы, чем замок дракона, было трудно найти. Одного только Луи не рассчитал. Дракон не выдержал и недели!
В принципе, Козетта росла милой девочкой. Любознательной и очень озорной. Пока была еще совсем маленькой, больше всего ей нравилось пугать папу, маму, своих нянек и придворных дам, выскочив откуда‑нибудь из‑за утла. Надо сказать, у нее это здорово получалось, так как от природы она была наделена магическим даром облекать плоды своей буйной фантазии в фантомы, которые самой ей были не видны, зато приводили в ужас всех окружающих. Чтобы отвлечь малышку от этих детских шалостей, ей начали прививать любовь к живописи, И она в этой области быстро достигла больших высот. А так как с определенного возраста ее воспитывали специально приставленные к ней монашки, дабы росла она в смирении и почитании слова Божьего, то и содержание картин было соответствующей направленности: райские кущи и еще не потерявшие невинность Адам с Евой под древом познания, цикл картин девяти кругов ада, по картине на каждый крут, и так далее. Она их намалевала много. Картины были написаны в смелой манере. Этакий библейский авангард. Однако скоро ей запретили заниматься изобразительным искусством, так как выяснилась одна неприятная особенность ее творчества: персонажи картин Козетты ровно в полночь начинали оживать и делать черт знает что!
Запрет на живопись для принцессы наложил лично епископ, который приехал как‑то погостить к королю. И дернуло его выйти после полуночи из опочивальни и пройтись по галереям замка мимо пасторальной картины, на которой был изображен райский сад. Ева тут же начала его искушать. И все бы ничего, они практически договорились, но тут выполз змей и начал требовать предоплату за райские услуги. Это так возмутило святого отца, что он пошел жаловаться королю. Епископ долго орал, что это ересь, поругание святынь и колдовство, которое должно быть уничтожено немедленно, и требовал всю эту богомерзкую мазню немедленно отправить на костер.
Дело кое‑как замяли. Нашли натурщицу, с которой Козетта рисовала Еву, благо натурщиц принцесса набирала из дворовых девок, подогнали ее уже без змея епископу, прозрачно намекнув, что он хоть до утра может изгонять из нее демона, будь таковой в ней найдется, чем святой отец и занялся в отведенных ему покоях. Короче, к утру все было улажено. Часть картин уничтожили, часть от греха подальше убрали в подвалы, но самые жуткие оставили. Их выставили в королевском саду. Убили двух зайцев сразу: во‑первых, отвадили воров от королевского дворца, после полуночи подступы к нему охранять уже не было нужды, а во‑вторых, спокойней стало спать. Никого уже не будил по ночам визг перепуганных служанок, а дворцовая стража перестала седеть к утру.
Сведения о происшедшем все же просочились в патриархат, и епископа потом сняли, но дочери свой любимой король, поразмыслив, все‑таки запретил заниматься живописью, во избежание конфликтов с церковью. Правда, он подозревал, что его дочь тайно продолжает изводить краски, так как в замке иногда появлялись персонажи неведомой предсказательницы Кассандры, чьи книги в последнее время стали бестселлерами в Авалоне.
Воспоминания заставили короля улыбнуться. Протяжно зевнув, Луи убрал послание своему соседу королю Сакремии в стол, встал, скинул с себя верхнюю одежду, натянул пижаму, напялил на голову ночной колпак и направил свои стопы к кровати, намереваясь вздремнуть хоть несколько часов без сновидений. Завтра у него будет трудный день.
Бедолага не знал, что Козетта живописью уже давно не увлекалась. Когда на этот вид художественной деятельности ей наложили запрет, она очень расстроилась и, чтобы не помереть со скуки, начала писать романы. Она знала, что ей сильно попадет, если опять что‑то пойдет не так, а потому делала это тайно. В эту тайну был посвящен лишь один человек: придворный учитель словесности магистр изящных искусств Эстегон. Через него она и переправляла свои шедевры в издательство. Он сам предложил ей когда‑то этот способ спастись от скуки и даже подсказывал иногда идеи сюжета.
Козетту очень радовало, что романы неизвестной писательницы, скрывавшейся под скромным псевдонимом Кассандра, имели в Авалоне такой бешеный успех. Особенно понравился читателям ее альковный шедевр «Ёммануэль. Грезы непорочной девы». Придворные дамы от него угорали. Принцесса написала его в пятнадцать лет, когда гормоны в молодом девичьем теле заиграли на всю катушку. Короче, через два года ее шедевры стали переводить на иностранные языки. Она не знала лишь об одном: интерес к ее творчеству подогревался в первую очередь тем, что почти все прописанное в романах Кассандры сбывалось. И кое‑кто на этом уже начал делать деньги, устраивая на романах‑предсказаниях знаменитой писательницы тотализатор. Сбудется или нет? Азарт подогревает интерес, а потому тиражи росли как на дрожжах.
А однажды принцесса, начитавшись рыцарских романов, представила, что ее похищает злобный дракон, а смелый рыцарь в сверкающих доспехах, во весь опор мчится юной красавице на помощь. Эта картина ей так понравилась, что принцесса тут же взялась за перо». К счастью, Эстегон об этом очередном шедевре юного дарования не знал. Он как раз был в отъезде по делам хана и княгини...

* * * 

Эстегон поднял предостерегающе руку. Княгиня послушно остановилась.
– Что? – беззвучно, одними губами спросила она.
– Очень удачно получилось,– прошептал ей на ухо Эстегон,– заодно и этого борова Марлена подставлю.
Княгиня понимающе усмехнулась. Придворный маг Марлен доставлял им много хлопот в последнее время. Он постоянно подсовывал королю указ о тотальной проверке всех обитателей дворца на предмет: а почем нынче родина? В смысле: не шпиён ли ты? Для этой цели он уже сварил целую бочку сыворотки правды и готов был приступить к допросу с пристрастием немедленно. Король указ подписывать не спешил, чем очень удивлял архимага. Ему было невдомек, что державного смущало слово «тотальная». Луи Семнадцатый прекрасно знал, как действует сыворотка правды и что в данном случае ТОТАЛЬНО должен был первым показать подданным пример. В своих грешках, которых у Луи Семнадцатого, судя по всему, было немало, державный признаваться не хотел.
Княгиня игриво шлепнула по пухлому пивному брюшку, выпиравшему из‑под мантии придворного мага (личину Марлена Эстегон навел на себя очень качественно), и одобрительно кивнула головой.
– Ты только сильно не увлекайся,– прошептала она,– не забывай, зачем мы здесь.
– Как можно, княгиня! Главное, чтоб стража запомнила, кто здесь у опочивальни короля засветился.
Эстегон дал знак княгине оставаться на месте и решительно двинулся вперед. В свете последних событий стража по ночам дежурила лишь у парадного и черного входа в королевский дворец и около опочивальни короля. Этого, как считал сам Луи Семнадцатый, было более чем достаточно. Дойдя до поворота коридора, Эстегон приосанился и только после этого продолжил свой путь с высоко поднятой головой. В первый момент при его появлении стража схватилась было за мечи, но, различив в светефакелов фиолетовую мантию мага, успокоилась.
– Все спокойно? – строго спросил их «Марлен».
– Так точно! – вытянулись охранники.
– Посторонних около опочивальни не наблюдалось?
– Никак нет, ваша мудрость.
– Король никаких распоряжений не отдавал?
– Никак нет, ваша мудрость. Его величество почивать изволит.
– Это хорошо.
Небрежный пасс рукой заставил охранников осесть около дверей опочивальни и погрузиться в глубокий сон.
– Элен,– тихонько позвал свою сообщницу Эстегон,– ваш выход. Путь свободен.
Княгиня выскользнула из‑за поворота коридора. Она была так соблазнительна в своем полупрозрачном пеньюаре, что Эстегон не смог сдержать судорожного вздоха.
– Все‑таки вы переборщили, княгиня. Вы к отцу идете, а не к любовнику.
– Ты думаешь? Ну да....
Черты лица «Козетты» обострились, краски потухли, и не только по лицу, но и по всему телу «принцессы» разлилась романтическая бледность.
– .. .надо давить на жалость.
Эстегон услужливо распахнул дверь, и «принцесса» вошла в спальню. Для усиления эффекта она вытянула перед собой руки и, мелко семеня ножками, словно плывя по воздуху, двинулась вперед. Сыграла княгиня классно. Со стороны казалось, что к кровати короля скользит привидение.
– Папа‑а‑а... – потусторонним голосом то ли застонала, то ли завыла княгиня,– куда ты меня отправи‑и‑ил?
– А? Что? – заметался на постели король, потряс головой. Спустил с кровати ноги и уставился на «призрак».
– Ты посмотри, до чего меня довели‑и‑и... мне там то‑о‑ошно‑о‑о...
– Да я тебя, почитай, спас! От церкви отмазал, от хана спрятал! Там, куда я тебя пристроил, ни за что не найдут! И вообще сгинь, пропади! Дай хоть одну ночку поспать по‑человечески! – взмолился Луи Семнадцатый и полез обратно под одеяло.
– Да ты хоть знаешь, куда ты меня отпра‑а‑авил? – Княгиня подходила все ближе и ближе.– Там надо мной издеваются, па‑а‑апа‑а‑а...
– Ну почему мне сейчас снишься ты, а не Ёммануэль? – простонал из‑под одеяла Луи Семнадцатый.
– Папа‑а‑а... где артефакт графа де Куфто‑о‑о?
– Да ты ж сама его из сокровищницы сперла! «Красивый камешек! Дай я поношу! Сокровищницу ограбить могут, а меня никто пальцем тронуть не посмеет!» Забыла, что ли?
– Так где же я, папа‑а‑а?
– Да достала ты, доча!
Раздосадованный король взметнулся со своей кровати и с размаху шарахнул «призрака» подушкой по голове. Острые выступы золотой диадемы на голове княгини пропороли тонкую ткань, во все стороны полетели пух и перья, и «принцесса» застыла в полном обалдении, ска‑сив глаза на импровизированный пушистый воротник, возникший на ее плечах.
– Ой! – потряс головой Луи Семнадцатый.– Я что, не сплю? – Король ущипнул себя за ляжку.– Больно,– удивился он, и тут лицо его начало наливаться кровью.– Опять?!! Да сколько можно?!! Марлен!!! Каналья! Немедленно сюда!
В опочивальню ворвалась группа поддержки в лице Эстегона.
– Что случилось, ваше величество? – всполошенно зачастил «Марлен».
– А ты что, сам не видишь? – ткнул пальцем разгневанный король в княгиню.– Я тебя зачем к Козетте приставил? Она опять рисовала! Это же явно автопортрет! И эти фантомы уже оживать начали! Немедленно прочесать весь замок и найти все неучтенные картины! И уберите от меня это!
– Да‑да, конечно! Не извольте беспокоиться, я сейчас все сделаю! Вот смотрите, убираю ее магически.
Эстегон сделал пасс, но офигевшая от проявления «отцовских» чувств княгиня его намека не поняла. Она продолжала стоять с вытянутыми вперед руками, словно изваяние, тупо пялясь на «воротник». Эстегону пришлось корректировать магическое заклинание заклинанием физическим. Он развернул княгиню в сторону двери и дал ей хорошего пинка коленкой под зад. На этот раз княгиня намек поняла. Да и как тут не понять, если приходится так шустро перебирать ножками, чтобы не грохнуться!
– Э! А моя подушка? – возмутился король.
– Да она же порванная, ваше величество,– успокоил короля Эстегон,– а у вас на постели их еще много.
– А‑а‑а... ну да. Так, если найдете картины, что моя дочка писала по книжке этой, как ее... Ёммануэль. Не вздумайте уничтожать. Сразу ко мне в опочивальню!
– А те, что в саду?
– Эти оставить. Все ясно?
– Так точно, ваше величество. Приятных сновидений.
– Поспишь тут с вами,– пробурчал король, направляя свои стопы обратно к постели, нырнул под балдахин и закопался опять под одеяло.– Закрой дверь с другой стороны, и если этой ночью хоть кто‑нибудь еще...
– Не волнуйтесь, ваше величество. Этой ночью вас больше никто не потревожит.
Эстегон покинул опочивальню, аккуратно прикрыл за собой дверь и поспешил за княгиней, которая брела в сторону своих апартаментов.
– Нет, это надо же! Меня и – подушкой! – Ошарашенная княгиня на ходу трясла головой и пыталась руками сдернуть с себя импровизированный воротник, однако у нее ничего не получалось: подбородок мешая.– Слушай, это можно рассматривать как покушение на убийство?
Эстегон потрогал подушку.
– Нет, мягкая.
– Жаль...

11

– Борюсик, а ведь там про тебя написано,– гудел по дороге к опочивальне короля рыцарь.– Так это ты – Кассандра?
– Какая я тебе Кассандра? – сердито прошипел оборотень нежным голоском Козетты.
– Да чего ты стесняешься? Я тоже под псевдонимом свои научные труды писал. А книжка здорово написана. И там точно про тебя и про графа де Куфто. Только имена чуток изменены. Ты его раньше видел?
– Кого?
– Графа.
– Нет! Я вообще о его существовании узнал из эаой книги. Да и книга не моя, а графа.
– С чего ты взял? – удивился Жак,
– Там на обороте написано, что она принадлежит графу де Куфто. Я ее в храме нашел,– признался Борюсик.
– В каком храме? – Рыцарь подхватил «принцессу», наступившую на подол свадебного платья, не давая оборотню упасть.
– В том самом, откуда он нашу святыню спер!
– Во дела... А почему вы вашу святыню раньше не могли оттуда изъять?
– Потому что она была в затерянном храме. Затерянном! Название тебе ни о чем не говорит? Мы его местонахождение определили по магическому всплеску, когда храм распечатали и сработала первая ловушка наших предков. Вот меня туда и направили. А вместо артефакта я нашел там эту книгу. Ладно, уж если совсем начистоту, все равно вы меня раскололи, то мне надо не только вернуть артефакт, но и найти эту Кассандру.
– Зачем? – осторожно поинтересовался дракон.
– Попрошу ее несколько сказочек написать. Денег отвалю немерено!
– Ты – денег? – изумился Жак.– Борюсик, да ты за каждый золотой был готов меня придушить.
– А что ты хотел? – возмутился оборотень,– Я в походных условиях могу рассчитывать только на подножный корм. Где‑то подработать, где‑то обдурить. Мало ли кому на лапу сунуть придется? А въездная пошлина в столицу? А прилично в трактире посидеть? Но то, что я без денег в дорогу пустился, не значит, что мы нищие! Просто идти надо было налегке. Хотя могли б на первое время и подкинуть немножко деньжат, сволочи! – «Принцесса» сердито шмыгнула носиком.– Сначала изгнали, а как петух жареный в зад клюнул, сразу хвостами завиляли: «Рейнджер, рейнджер! Только ты можешь нас спасти!»
– А когда твоих сородичей петух клюнул? – заинтересовался дракон.
– Когда люди графа храм распечатали. Самим‑то из долины слабо морду высунуть, вот и потребовался им сразу рейнджер Борюсик. Ничего, доберусь до Кассандры, заставлю их по полной программе заплатить.
– А платить все‑таки есть чем? – осторожно спросил дракон.
– Да мой народ владеет такими сокровищами, о которых людишки и не мечтали!
– Что, много злата? – продолжал гнуть свою линию дракон.
– Злато! – презрительно хмыкнул оборотень.– У нас есть кое‑что подороже злата. В хранилищах Шамбмяуры такое есть! Про скрижали дошухерских цивилизаций слыхали?
– Обалдеть! Не может быть... – ахнул Жак.
– Может! Я этой Кассандре все отдам, пусть только напишет пару нужных нам строчек в следующей книге.
– И что это за строчки? – поинтересовался дракон.
– Что не нашли нашу долину и мой народ оставили в покое! А потом пусть строчит все что угодно, лишь бы про нас забыли!
Полученная информация была настолько захватывающей, что друзья забыли всякую осторожность, а потому для них было полной неожиданностью, когда, вывернув из очередного поворота запутанных лабиринтов королевского дворца, они нос к носу столкнулись с пухлым мужичком в фиолетовой мантии придворного мага и еще одной «принцессой» в экзотическом наряде: в виде полупрозрачного пеньюара на плечах ее лежало великолепное пуховое жабо, в которое превратилась подушка короля.
– Здрасте,– одновременно, чисто автоматически, поприветствовали друг друга «принцессы».
Несколько секунд две группы ошеломленно хлопали друг на друга глазами, а потом дракон резко спал с ливд, шарахнулся в сторону и начал мелко креститься.
– О господи! Только бы она была ненастоящая! Его слова сработали как спусковой крючок на взведенном арбалете.
– Это я ненастоящая? – взвизгнула княгиня,– Этэ она ненастоящая!
– Что?!! – завопил Борюсик.– Я настоящая, это она ненастоящая!
И в доказательство своей правоты оборотень с воплей «Ах ты, швабра!!!» прыгнул на самозванку. «Принцессы» вцепились друг другу в волосы и покатились по полу, азартно мутузя друг друга.
– Ну, чего стоишь? – рявкнул на Эстегона опомнившийся Жак.– Твоя какая?
– Та, что с подушкой,– нервно икнул Эстегон.
– Ну так оттаскивай!
Они дружно нырнули в клубок нежных девичьих тел, не обращая внимания на клочки полупрозрачного пеньюара и подвенечного платья, летевшие во все стороны, и начали оттаскивать своих «принцесс» друг от друга. Когда они их наконец разделили, оказалось, что в руках Жака беснуется Козетта с пуховой подушкой на плечах, а в руках Эстегона бушует Борюсик.
– Поменяйтесь, пожалуйста,– робко попросил дракон, не рискуя отделяться от стенки.
Жак с Эстегоном послушно поменялись трофеями.
– Так, вам туда,– указал направление Эстегону Жак, с трудом удерживая извивающуюся под мышкой «принцессу»,– а нам в другую сторону.
– Угу,– согласился Эстегон, рывком поправил тело княгини, пятая точка которой смотрела с его плеча в зенит, и, не обращая на молотящие по спине крепкие кулачки Элен, поспешил в указанном направлении.
И только тут до Ариэля дошло, что встретившаяся им на пути Козетта была действительно ненастоящая. Его тут же отпустило.
– Тихо вы! – прикрикнул он на Борюсика и Жака. Оборотень прекратил брыкаться, хотя продолжал еще в запале от злости тихонько шипеть. Дракон скользнул к повороту коридора, за которым исчезла странная пара, и, не высовываясь наружу, напряг слух. К счастью для него, они ушли недалеко. Мало того, притормозили посреди коридора и начали между собой разборку.
– Значит, так, Эстегон... да отпусти ты меня! – Судя по звукам, «принцессу» поставили на ноги.– Что хочешь делай, но чтоб вот этих фантомов во дворце к утру больше не было! Работать невозможно! Все картины принцессы найди и изничтожь!
Дракон не удержался и все‑таки выглянул. На этот раз «принцесса» была действительно страшная. Волосы вздыблены, под глазом набухал фингал, а выражение лица было такое зверское, что Ариэль поспешил отдернуть свою голову назад.
– Чтоб я ее больше не видела! Чтоб приказ короля от и до выполнил!
– Так он же его не мне, а Марлену отдал. Я обычный магистр словесности и изящных искусств.
– А мне плевать! Ты что, колдовать разучился?
– Сделаю, княгиня, сделаю. Ни одного фантома больше не будет.
– Ни фига себе фантом! – фыркнула Элен. Ариэль не удержался и, пригнувшись как можно
ниже, еще раз выглянул. Княгиня ощупывала свое лицо.
– Набирает силу девчонка. Ее фантомы уже материализуются... Нет, предыдущее задание отменяю. Погорячилась. Мы уже знаем, что она улизнула отсюда с артефактом, а значит, основное задание – ее найти! Что она писала в последнее время?
– Ну, я ей предложил написать вторую часть «Путешествия в забытое прошлое», только она к этой теме вроде охладела, а потом мне пришлось уехать.
– А чем она увлеклась перед твоим отъездом?
– Да ерундой всякой... рыцарские романы вроде начала читать.
– Немедленно найди: какой роман она читала последним?
– Так это в ее опочивальне! Мне туда хода нет.
– Будет. Я здесь сейчас веселую ночку устрою.
– Что вы задумали, княгиня? – заволновался Эстегон.
– Сейчас узнаешь!
Что‑то звонко разбилось о каменный пол.
– Только не это! – ударился в панику Эстегон.– Не надо вызывать! Княгиня, зачем вам сейчас здесь дракон?!!
– Чтобы всем стало не до тебя и спальни принцессы. Можешь там шуршать, сколько хочешь, но то, что мне надо, найди! Да и Луи надо как следует попугать.
– Это же дракон! А если он его...
– Сиротку легче приручать! Козетта, кажется, единственная наследница престола?
И тут Ариэль, хоть он и был в человеческом обличье, магически почуял, что где‑то далеко в горах могучий дракон ринулся вниз с отвесной скалы, резко расправил крылья, взмыл вверх и взял курс на Авалон. Ариэль понял, что пора делать ноги, и, уже не заботясь о маскировке, бросился к своим друзьям.
– Ты чего? – шепотом спросил его Жак.
– Бежим отсюда!
– Да нам еще за ключом к королю,– возмутился Борюсик.
– Нет там твоего артефакта! Он у принцессы, а я ее это... украл! Я ж вам об этом с самого начал говорил! Откуда ж я знал, что это артефакт? Думал, просто украшение в золотой оправе на шее! Валим отсюда!
– Ну вот,– расстроился Борюсик,– весь поход впустую.– Э... значит... выходит, ты у нас дракон? – дошло наконец до него.
– Ну да, выходит, я дракон.
– Значит, я от тебя должен принцессу спасать? – удивился Жак.
– Это еще вопрос, кого от кого надо спасать,– сердито буркнул Ариэль,– ну чего встали? Валим отсюда! Сюда дракон летит.
– Еще один? – удивился Жак.
– Еще один.
– Подожди. Если ты дракон,– начал рассуждать Борюсик,– то что, от другого дракона нас защитить не сможешь?
– А я почем знаю? Я, кроме себя, других драконов пока еще не видел.
– Тогда точно отсюда валить надо,– вздохнул Борюсик,– одно радует: и артефакт, и принцесса в одном месте, и мы теперь знаем, где их искать.
– Уходим, идиот! Сюда дракон летит!
– Ну, разумеется, уходим,– расплылся Борюсик,– прямо в твою пещеру! Жак, ты жаждал подвига?
– А то!
– У тебя есть шанс спасти дочь короля от страшного чудовища. Рыцарское звание тебе обеспечено!
Поздно! Магический вызов помог дракону княгини преодолеть огромное расстояние практически мгновенно. Удар его хвоста заставил рухнуть часть стены, в проломе появилась зеленая морда и выпустила из пасти великолепную струю пламени. Друзья кубарем покатились по коридору, спасаясь от напалма.
– Вот это дура! – ахнул Борюсик, вскакивая на ноги.– Ну, чего разлегся? – зашипел он на рыцаря.– Давай спасай нас, отрабатывай рыцарское звание.
– А фиг тебе, сначала меч фамильный отдай.– Жак явно трусил, и его можно было понять.
Изумрудно‑зеленый дракон, чьи могучие контуры рельефно проступали в проломе на фоне светлеющего предрассветного неба, в холке был в пять Жаков, поставленных друг на друга, а широко раскрытая пасть, изрыгающая остатки огня, спокойно могла схавать того же Жака за один прием, и вряд ли бы он застрял в глотке. На плавном изгибе зеленой шеи дракона поблескивал массивный золотой ошейник.
– Валим отсюда!!!
Друзья помчались по коридору и оказались около покоев короля, где уже начинала шевелиться, просыпаясь, стража. Но тут вновь рухнул кусок стены, сокрушенный разгневанным драконом. Ариэль на бегу подхватил охранников за шиворот, швырнул их в боковой проход, спасая несчастных от очередной порции напалма, и вместе со своими друзьями рыбкой ушел следом. За их спиной посыпались камни, трескаясь от нестерпимого жара. Друзья высунули свои любопытные физиономии из‑за поворота коридора, чтобы оценить степень разрушений и прикинуть дальнейшие действия дракона, ну и чтобы знать, куда, в случае чего, бежать, и тут из своей спальни выскочил заспанный король. Державный перепрыгнул через снесенную с петель полыхающую дверь, сорвал с головы ночной колпак и швырнул его дракону прямо в морду. Тот от такой наглости нервно икнул, поперхнувшись остатками огня, закашлялся дымом, сел на хвост и уставился на лысину Луи Семнадцатого, разгневанно прыгавшего где‑то далеко внизу под ним.
– Ариэль! Ты что, совсем озверел?!! Я же сказал, что заплачу! Не мог до конца месяца подождать?
Дракон обалдело потряс головой, выгнул шею и поднес голову поближе к державному, чтобы понять, о чем он лепечет.
– Э! А ты чего такой зеленый? – изумился король.– От злости, что ли... – Луи Семнадцатый начал пятиться, сообразив, что обознался.– Пардон, ошибочка вышла...
Зеленый дракон тоже понял, что этот нахальный наезд не имеет под собой никаких оснований, и опять начал раздуваться, готовя очередную порцию напалма.
Ариэль рванулся вперед, трансформируясь на бегу.
– Куда?!! – всполошился Борюсик.
– Стой!!! – завопил Жак.
– Встречаемся в «Бизоньей голове»! – донеслось в ответ.
Ариэль отшвырнул короля крылом обратно в спальню, проломил своим телом остатки стены, снес на ходу зеленого дракона и выкатился вместе с ним в королевский сад.
Зеленый дракон первый вскочил на лапы, зашипел, угрожающе выгнул шею, одновременно расправляя крылья. Напротив него разворачивал крылья золотой дракон.
– Какая ты красивая!..– ахнул Ариэль.
Его восторженный рык сотряс королевский замок, однако на противницу впечатления не произвел. Она ринулась в атаку, готовясь изрыгнуть очередную порцию напалма на неведомо откуда взявшегося врага. Ариэль легко увернулся, и, оказавшись сзади, неожиданно для себя игриво шлепнул под хвостом проносящееся мимо него зеленое тело лапой.
– Ал... ап... – Драконесса резко затормозила, вывернув когтями, словно плугом, пласты земли дерном наружу, закашлялась дымом, выгнула шею назад в поисках противника и тут же получила от него в зубастую пасть смачный поцелуй.
Похоже, Ариэль сам не ожидал от себя таких подвигов, офигел не меньше драконессы и, не придумав ничего умнее в данной ситуации, дал деру, свечкой взмыв в воздух.
– Куда?! – Драконесса легко оттолкнулась от земли и зеленой молнией ушла вслед за ним.
– Не повезло нашему дракону,– вздохнул оборотень.
– Почему?
– Если его эта зеленая красавица поймает, обязательно морду набьет. Ну, чего встал? Нам теперь тоже пора валить.– Борюсик схватил Жака за рукав камзола и поволок его в сторону пролома.
– А Андриэль? – начал отбиваться рыцарь.
– Не Андриэль, а Ариэль – это во‑первых. А во‑вторых, дурил нас с тобой «ученик мага», и в‑третьих, его здесь уже нет и еще долго не будет. Дело молодое. Гон пошел. Главное, чтобы этот процесс не затянулся. Когда у драконов брачные игры начинаются, горы трясутся. Так что в «Бизонью голову»! Место встречи изменить нельзя! Сутки ждем. Если выживет, прилетит. Если нет, дальше сами пойдем.
– Куда?
– В его пещеру. Твоя принцесса и мой артефакт, оказывается, там. Но без хозяина туда лучше не ходить. Согласен?
– Согласен,– вздохнул рыцарь,– без приглашения нельзя, дай...
– ...по роже схлопотать можно.
– Я не о том! Ну... некультурно это как‑то, без приглашения!
– А я о том. Ты по роже от золотого дракона еще не получал?
– Нет.
– Я тоже. Не получал и получать не желаю. Это же высшая знать в драконьей иерархии! Им почти все, кроме черных боевых драконов, подчиняются.
– А зеленые?
– Эта партия совсем дикая. На склонах лесистых гор живет. Они никому не подчиняются.–Друзья, пользуясь суматохой во дворце, спокойно пересекли королевский сад и перемахнули через забор, не встречая на пути никаких препятствий.– Непонятно только, как на такую дикую расу сумели напялить ошейник власти. Чую, за этим зеленым дракончиком стоит очень сильный маг.
Если б друзья вместо панического бегства проследили за Элен и Эстегоном, то увидели бы, как княгиня, зажав магистра в угол своей спальни, вышибала из него душу, колошматя головой об стенку.
– Ты почему не доложил, что у Луи есть собственный дракон?
– Клянусь, княгиня, я не знал! И вообще, я думал, что их уже давно нет! Что они уже легенда!
– Так, кажется, не врешь... – Княгиня отпустила своего любовника.– Откуда же здесь взялся золотой дракон? – задумчиво спросила она сама себя.– Последних вроде пятьдесят лет назад изгнали. Обратного хода в этот мир им уже нет.
– Не всех, выходит, изгнали. В легенде сказано,– осторожно напомнил Эстегон, массируя пальцами слегка помятое нежными пальчиками Элен горло,– что Дур‑боны будут править до тех пор, пока жив хоть один золотой дракон.
– Потому‑то на них веками и шла охота,– еле слышно пробормотала себе под нос княгиня.
У Эстегона был прекрасный слух.
– А еще в легенде говорится, что родоначальником этой династии был золотой дракон. Так это правда?
– Не слишком ли много вопросов? – холодно спросила Элен.– Иди займись портретами принцессы, а я пока подумаю. Ой, что‑то здесь не так...
Эстегон поспешил покинуть спальню разгневанной княгини.
– Что там король кричал? Что вроде бы заплатит... Бог ты мой! Так он Козетту у дракона и припрятал! – начало доходить до нее.– У дракона по имени Ариэль. А что, если он сын той парочки? Да запросто! Вполне мог вылупиться и без них. По времени все сходится... О! Гоблины и тролли. Они испокон веков золотым драконам поклонялись. Лучше нянек не придумаешь Высидели, вынянчили, элементали четырех стихий азам магии обучили... Ой как все плохо‑о‑о... Так, пока не поздно, нужно срочно Астраэллу отзывать, да и самой валить отсюда. Здесь больше делать нечего.
Надо сказать, княгиня вовремя хватилась, еще немного–и она лишилась бы своего самого мощного оружия...

12

Опомнился Ариэль, когда под крыльями замелькали хребты заснеженных гор, и понял, что пора с прекрасной незнакомкой разобраться. Выбрав подходящую безлюдную долину, он сложил крылья и камнем рухнул вниз. Драконесса тут же повторила его маневр. У самой земли Ариэль вновь развернул крылья и, как только лапы коснулись земли, произвел молниеносную трансформацию. Превратившись в человека, юноша кубарем покатился по траве, затормозив в ложбинке между двумя холмами. Над головой с шумом пронеслась драконесса, приземлилась и начала озираться, пытаясь найти исчезнувшего врага. Не обнаружив наглеца, она села на хвост и обиженно зарычала.
– Да ты не плачь, красавица, не плачь,– поднялся с земли Ариэль, отряхивая от комьев земли помятую одежду,– прими лучше нормальный вид, и поговорим по‑человечески.
Драконесса нашла глазами козявку, пищавшую откуда‑то снизу.
– У меня нормальный вид,– прорычала она.
– Да знаю я, что нормальный. Я не то имел в виду. Ты в человека превратись. Потолковать надо.
– Я – дракон! Как я могу превратиться в человека? – возмутилась драконесса.
– Ты что, перекидываться не умеешь? – поразился Ариэль.
– Нет,– отрицательно качнула головой драконесса.
– Ну, дела... – Ариэль задумчиво почесал затылок.– Чему только тебя родители учили. Драконы обычно детей...
– Я вылупилась среди людей.
– С ума сойти! Сирота. У нас с тобой много общего. Я тоже без папы с мамой вырос. Стоп! А стихийные духи? Элементали? Они что, не могли обучить?
– Какие еще элементали? – начала терять терпение драконесса.– Ты лучше скажи: не видел здесь дракона? Желтенького такого.
– Видел. – Где?
– А зачем он тебе? – озорно спросил Ариэль.
– Р‑р‑растерзать хочу!!!
– За что?
– Он... он... он меня... – Драконесса покосилась на свой хвост.– А потом поцеловал!
– Так, может, он влюбился.
– Да? – Драконесса задумалась.– Любовь. Я что‑то слышала про это. Значит, это вот и есть любовь?
– Голову на отсечение даю! – уверенно сказал Ариэль
– Тогда быстро говори: где он, а то я тебе эту голову сейчас откушу.
– Не только скажу, но и покажу. При одном условии.
– Говори свое условие.
– Назови мне свое имя.
– Астраэлла.
– Астраэлла... Как красиво! А меня зовут Ариэль. Перед глазами изумленной драконессы ничтожный
человечек превратился в вихрь, из которого вынырнул могучий золотой дракон.
– Ой... а как ты это сделал?
– Сейчас поймешь. Магические ауры читать умеешь? ‑Нет.
– Совсем дикарка. Ладно. Внимательно смотри на меня, но старайся разглядеть не физическое, а астральное тело, мой дух.
Драконесса честно напряглась.
– Ну, видишь?
– Что‑то вроде легкой дымки.
– Какого она цвета?
– Серая.
– Смотри внимательней.
– Ой, а по дымке радуга пошла. Такие забавные цвета.
– Запоминай их. Превращаюсь. Ариэль вновь принял облик человека.
– Ну, все запомнила?
– Почти. Они так быстро завертелись.
– Теперь представь себя такой же пестрой дымкой... – Юноша не успел договорить, как зеленый дракон превратился в вихрь и... – An... ап...
У Ариэля отвисла челюсть. Перед ним стояла зеленоглазая красавица с роскошной волной белокурых волос, доходящих ей до пояса, в ослепительном наряде из собственной кожи. Единственной деталью туалета на ней было золотое ожерелье, плотно обхватившее нежную шейку.
– Получилось! – подпрыгнула от радости Астраэлла, заставив всколыхнуться юные упругие груди, отчего бедный дракон окончательно вошел в ступор.– Что‑то не так? – заволновалась девушка, увидев, что ее учитель стремительно краснеет.
– Нет, нет, нормально,– просипел Ариэль, отводя в сторону глаза. В нем вдруг, совсем некстати, проявился джентльмен.– Только, понимаешь, у людей принято ходить в одежде, и драконы часть своей магической ауры нацеливают на нее.
– Я тебе не нравлюсь? – наивно спросила Астраэлла.
– Наоборот. Чересчур сильно нравишься. Так что я на всякий случай отвернусь. Ты видела одежду у людей? – спросил он девушку, стоя к ней уже спиной.
– О да! У моей хозяйки Элен такие красивые платья!
– Хозяйки? У драконов нет и не может быть хозяев! Ладно, с этим разберемся потом. Представь себе одно из этих платьев и повтори все снова.
Двойной магический всплеск за спиной и шуршание шелковых оборок сказали ему, что вторая попытка получилась удачнее.
– Ну как?
Юноша обернулся, окинул взглядом роскошное платье с довольно откровенным декольте и сглотнул слюну.
– Прекрасно. А ты способная. С первого раза все получилось.
– Со второго,– уточнила девушка.
– С первого. Ты просто не знала про одежду. Молодец! Теперь по поводу хозяев,– строго сказал Ариэль девушке.– Запомни раз и навсегда. У драконов нет хозяев. Драконы не подчиняются никому! У них есть только друзья и враги. Друзей они защищают, врагов убивают! Поняла?
– Нет, – честно призналась драконесса.– Мне с рождения говорили, что драконы – слуги людей, должны их слушаться во всем и...
– Рви глотку сразу всем, кто это говорит! – разъярился Ариэль.
– Ой... оно меня уводит.– Девушка схватилась за ожерелье.
– Кто, куда? – заволновался дракон.
– Хозяйка приказала от тебя бежать. Она требует вернуться!
Ариэль уставился на ожерелье и почуял эманации враждебной магии, начавшей исходить от него.
– Провалиться! У тебя это ожерелье давно?
– С рождения. Прости...
– Стой!
Поздно. Астраэлла взмыла вверх уже драконом и с легким хлопком исчезла в воздухе.
– НЕ‑Э‑ЭТ!!!
Перестав контролировать себя, Ариэль даже не заметил, как принял истинный облик. Золотой дракон задрал морду вверх и издал такой яростный вопль, что с близлежащих гор пошли лавины.

* * *

До Авалона дракон добрался быстро, задолго до рассвета, перелетел через реку, приземлился неподалеку от рощи, где совсем недавно отдыхал Жак в ожидании Борюсика, и решительно двинулся в сторону центра города. Путь к «Бизоньей голове» был извилист, так что Ариэлю часто приходилось нырять в проулки, чтобы избежать нежелательных встреч с городской стражей, которой на этот раз на ночных улицах города было много. К счастью, около «Бизоньей головы» стражи не наблюдалось. Она в основном стекалась в сторону полыхавшего в двух кварталах от трактира пожарища, что юноше было на руку. Остановившись около трактира, дракон задумался. Входить внутрь и светиться перед трактирщиком и посетителями ему почему‑то не хотелось. Он и так в этом городе засветился дальше некуда. Если Борюсик с рыцарем здесь, они тоже, скорее всего, предпочтут по‑тихому снять комнату и отсиживаться там. И если оборотень не дурак, а он таковым не выглядел, то должен оставить для него какой‑нибудь знак. Ариэль не ошибся в своих предположениях. Сердитый кошачий мяв заставил юношу задрать голову. В темном проеме окна второго этажа сидела черная кошка и пыталась лапами содрать со своей шеи веревочку, которая держала ее в плену. Юноша мягко разбежался, в прыжке достал кончиками пальцев край подоконника, подтянулся, закинул ногу в оконный проем и замер, почувствовав лезвие меча у своего горла.
– Борюсик, вообще‑то это я,– тихонько прошептал он, на всякий случай наращивая драконью шкуру на горло.
– Вообще‑то вижу,– донесся до него из глубины комнаты голос оборотня.– Это Жак сослепу тебя зарезать хочет.
– Тьфу! – сплюнул рыцарь, убирая меч.– Предупреждать же надо.
– Ты лучше кошку освободи. Чего животину мучаете? – Дракон запрыгнул внутрь комнаты.
– Сейчас.
Жак начал развязывать веревку на шее возмущенно верещащего кота.
– Царапается, зараза!
Получив свободу, кот выпрыгнул в окно и умчался в темноту.
– Ну, теперь‑то хоть можно свечу запалить? – сердито спросил Борюсика рыцарь, высасывая из разодранных пальцев кровь.
– Можно. Только шторы закрой.
Жак задернул шторы. Оборотень чиркнул кресалом и запалил на столе свечу.
– Ух ты! – выпучил на них глаза дракон.
Видок у его друзей был еще тот! У рыцаря на пол‑лица расплывался здоровенный синяк. Оборотень, сидевший за столом, вытирал краем белоснежной скатерти кровавую юшку, сочившуюся из носа, и зверем смотрел на Жака. Рыцарь на Борюсика смотрел не менее ласково.
– Из‑за чего передрались? – деловито спросил дракон.
Его друзья продолжали хранить молчание.
– Нет, вы что, совсем с ума сошли? – начал злиться дракон.– Тут сплошняком проблемы пошли, а вы черт знает чем занимаетесь. Кстати, Жак, откуда у тебя меч? Его же у тебя в тюрьме отобрали.
– А это не мой,– прогудел рыцарь,– это Гергела. Только вот ножны прихватить не успел,– виновато вздохнул он,– теперь засовывать этот меч некуда.
– На стражу напоролись? – сразу успокоился дракон. Очень он не любил, когда между своими начинается разборка.
Ошибся. Разборка тут же началась.
– Как же, на стражу,– закипятился рыцарь.– Говорил ему: не надо идти в «Медвежий угол», там нас наверняка ждут. А он: «Там моя котомочка! Без нее не уйду!» За полушку удавиться готов, гад!
– Да при чем тут деньги? – взвился оборотень, потянув за собой скатерть,– Там моя сменная одежка была! Хотя и денежки тоже жалко. Ты, что ль, за них собакам глотки рвал? Опять же одежда...
Ариэль сразу понял, что вариант одежды был чистой отмазкой, однако, представив себе эту картину, невольно ахнул.
– Это ты что, туда под видом принцессы пошел?
– Сначала да,– сердито буркнул оборотень.– Одежка‑то в тюряге осталась, а в котомочке у меня еще одна сменная была.
– Стоп,– потряс головой дракон, пытаясь не упустить нить рассуждений.– Что значит «сначала да»?
– А то и значит, что он у трактира обратно в мужика обернулся,– сердито рявкнул Жак.– Вспомнил, понимаете ли, что принцессу в столице слишком многие в лицо знают.
– И в женском платье туда вперся? – ужаснулся Ариэль.
– Ну да,– виновато вздохнул Борюсик,– как‑то не сразу сообразил, что нас могут неправильно понять.
– Да, в Авалоне таких товарищей не любят,– подтвердил дракон.– Как же ты так оплошал, Борюсик?
– И еще раз нас засветил,– сердито сказал рыцарь.– Знаешь, сколько народу в трактире было? Тьма‑тьмущая.
– По‑моему, нас там ждали,– задумчиво сказал оборотень.– Гергел со своими орлами в момент трактир обложил. Чем же это мне вмазали? – Борюсик зажал скатеркой нос– Не заживлю никак.
– Каким‑то шариком,– просветил его Жак.– Там рядом с Гергелом был кто‑то з фиолетовой мантии. Вот он в тебя им и запустил.
– В фиолетовой мантии? Так это ж королевский ар‑химаг,– выпучил глаза Борюсик.– Как же мы с тобой ушли?
– А что его магия против моего кулака? – наивно удивился рыцарь.– Дал с левой, и все. И меч Гергела пригодился. Эх, ножны не успел забрать!
– Так это ж не по‑рыцарски,– тихонько захихикал Ариэль.
– По‑рыцарски. Это трофей!
– Хоть чему‑то у папы научился.– Борюсик тоже хихикнул.– Хорошо, что и я у одного гада трофей стянул.– Оборотень извлек из кармана тощий кошелек.– А то и комнатку снять было б не на что. Нет, все‑таки бедно в Авалоне народ живет.
– Давай его отдадим трактирщику,– предложил Жак.
– Чего?!! – завопил оборотень.
– Ну... – растерялся рыцарь,– ему же надо на что‑то восстанавливать трактир.
До Ариэля дошло. Он подошел к окну, отдернул краешек шторы, посмотрел на полыхающее в отдалении пожарище.
– «Медвежий угол»? – спросил он.
– Да,– удрученно вздохнули его друзья.
– Дорого обошлась трактирщику ваша котомочка. Ладно, хорошо, хоть в нег деньги есть. Они нам завтра могут пригодиться.
– Нету денег,– скрипнул зубами Борюсик.– Трактирщик, сволочь, пока нас не было, обчистил. Или те, кто на нас засаду устроили.
– Ну и хрен с ними! – решительно сказал дракон.– Обойдемся. Так, собирайтесь. Мне нужно срочно в замок, домой. Кажется, на ваш артефакт и Козетту идет охота, и я бы хотел быть поближе к ним.
Что‑то зашумело за окноы. До друзей откуда‑то сверху донесся гортанный клекот.
– Это еще что такое? – насторожился Борюсик.
– Сейчас узнаем.– Ариэль вновь осторожно отодвинул штору...

* * *

– Зеленый дракон, зеленый дракон... – Луи Семнадцатый мерил свой кабинет шагами, прислушиваясь к гомону каменщиков, восстанавливающих порушенные драконом стены.– Что‑то отец мне в детстве об этом говорил. Нет, он говорил о черных драконах. Точно, о черных. Да какая разница? Хорошо, Ариэль вовремя подоспел. Непонятно только, какого черта он делал в это время в моем дворце? Он же Козетту должен охранять. Так, драконы... Что же мне про них говорил отец?
Король Ардена схватил со стола графин с гномьей водкой, сделал из него большой глоток, проигнорировав стоящую радом рюмку, тряхнул головой... и вспомнил.
– Болван! Ну, конечно же! Если Авалон подвергнется нападению черных драконов, надо...
Король выскочил из кабинета и помчался в сторону подвалов, срывая с шеи ключ от сокровищницы.
– Ваше величество! – вытянулись перед ним стражники, охранявшие вход в подземелье.– Вас проводить?
– Только до сокровищницы. А потом охраняйте вход. Охранники загрохотали сапогами, едва поспевая за королем. Луи Семнадцатый лично открыл дверь в сокровищницу и сдернул со стены факел.
– Стоять здесь и ни в коем случае не заходить внутрь, что бы ни случилось.
– Будет исполнено, ваше величество.
Король вихрем пронесся мимо сундуков, забитых золотом и серебром, к противоположной от входа стене сокровищницы, нашел в ней малоприметную выемку, напоминающую отпечаток правой ладони, выхватил из‑за пояса кинжал, аккуратно уколол острием палец и, как только по нему потекла кровь, приложил руку к отпечатку. Тут же, реагируя на державную кровь, кусок стены отъехал в сторону, открывая проход в огромный зал. Здесь король не был ни разу. О нем он знал лишь по рассказу отца. Около правой стены зала стояли две статуи, отлитые из чистого золота. Это были драконы в полный рост. В глазах их яростно сверкали кроваво‑красные рубины, причудливо мерцая в свете факела. А на стене слева Луи увидел изображение объятого пламенем черного дракона. В предсмертной агонии он камнем пикировал вниз, безвольно сложив крылья. Под изображением дракона на стене ввднелся маленький барельеф в виде грифона. Луи Семнадцатый уверенно, словно делал это уже тысячи раз, нажал на барельеф. Камень послушно ушел в стену, и тут же вокруг объятого пламенем дракона стали появляться золотые точки. Они начали расти, наливаться красками и скоро превратились в изображения золотых грифонов, остервенело рвущих погибающего дракона...

* * * 

– И что там? – повторил вопрос Борюсик, тревожно глядя на Ариэля.
– Ничего хорошего.
Над Авалоном, на фоне растущей луны, парили грифоны. Их было много, очень много. С десятком дракон еще смог бы справиться, но с такой тучей – ни за что!
– Итак, господа, нас обложили,– подвел итог Ариэль,– Ни по воздуху, ни через речку вплавь нам отсюда не выбраться.
– Чего‑нибудь придумаем.– Борюсик осторожно ощупал кровоточащий нос– Только надо на свежую голову. Ночка у нас была еще та. Предлагаю до обеда подремать.
– Угу, обязательно.–Жак выдернул из котомки микроскоп и поставил его на стол. Следом из той же котомки рыцарь извлек скальпель, пинцет и начал с ними подступать к дракону.
– Э! Ты чего? – всполошился Ариэль.
– Я понимаю, что на вскрытие ты не согласишься, так что я только одну чешуйку на анализ...
Фанатичный блеск в глазах рыцаря перепугал дракона не на шутку:
– Да пошел ты!
С испугу Ариэль слегка переусердствовал. Жак грох
нулся о стену так, что затрясся весь трактир, и откуда‑то снизу послышались испуганные крики. Рыцарь стек по стене на пол, покрутил головой, подполз к котомке, выудил оттуда тетрадь, письменные принадлежности, с трудом взгромоздился на стул.
«Научный факт номер один,– нацарапал он в тетради.– Дракон даже в человеческом обличье обладает силой дракона. Факт номер два...»
На факт номер два у него сил не хватило. Рыцарь ткнулся носом в стол, потеряв сознание.
– Что я натворил?! – ужаснулся Ариэль.
– Все нормально,– успокоил его Борюсик.– Проспится и будет как новенький. Давай его за руки и за ноги и в постель.
– Давай.
Объединенными усилиями они перетащили громоздкую тушу Жака на кровать.
– Знаешь что, ты как хочешь, но ножичек его я выброшу,– категорично заявил дракон.
– Выбрасывай. Да и меч не мешает припрятать. Слишком он любознательный. Запросто во сне нам что‑нибудь оттяпает во славу своей долбаной науки.

13

Истошный вопль заставил друзей скатиться со своих кроватей.
– А? Что? Кого убивают?
Жак по привычке начал нашаривать на поясе меч, но его на месте не оказалось.
– Жители славного города Авалона! – донесся до них очередной вопль из‑за окна.– С глубоким прискорбием сообщаем, что этой ночью королевский дворец подвергся нападению. Злобный дракон разрушил западное крыло королевского дворца и похитил единственную наследницу престола прекрасную принцессу Козетту, только что вернувшуюся из странствий по святым местам, где она просила у Всевышнего разрешения на бракосочетание с иноверцем ханом Абыреем.
– Спокойно, ребята,– прошептал Борюсик,– это обычный глашатай.
– Наш великий король Луи Семнадцатый, будучи в скорби и печали,– продолжал надрываться глашатай,– издал указ. Того, кто спасет принцессу из лап злобного дракона, ожидает королевская награда! Если спасителем окажется дворянин благородных кровей, то он может рассчитывать на руку и сердце принцессы и половину королевства в придачу! Если спасителем окажется простолюдин, то король жалует его баронским титулом и земельным наделом, соответствующим его новому положению в обществе. Жители славного города Авалона! С глубоким прискорбием сообщаем...
Голос глашатая, шествовавшего по улице, начал затихать вдали.
– Однако ты попал, Ариэль,– хмыкнул Борюсик,– Теперь на твой замок навалится весь Арден. Такой куш упускать никто не захочет.
– Что‑то я теперь совсем ничего не понимаю,– растерянно пробормотал дракон. – Я же Козетту не этой ночью, а неделю назад украл. И ничего в его замке не рушил. И по‑моему, Луи был очень рад, что я ее украл. В конце месяца обещал золотишка подкинуть, только чтобы она обратно не возвращалась.
– Принцесса,– восторженно воскликнул Жак,– она такая красивая! Слушай, Ариэль, а можно я ее от тебя спасу, а?
– Вообще‑то я тебя для этого и пытался нанять,– вздохнул Ариэль.– Только теперь уже не хочу. Пусть лучше ее кто‑нибудь другой спасает.
– Это еще почему?
– Тебя жалко. Ты все‑таки уже как бы свой.
– Да ты что!! Такую красоту надо на руках носить и с утра до ночи в ее честь стихи слагать!
– Ну да,– хмыкнул дракон,– что‑то типа: «Я помню страшное мгновенье: Передо мной явилась ты...» 
– Да я тебя... – закипел рыцарь.
– Спокойно! – Оборотень вцепился в Жака, не давая ему ринуться в бой, и толкнул его в сторону кровати, заставив плюхнуться на матрац.– Хватит грызться. У нас есть дела поважней.
– Нет, но зачем королю на меня всех натравливать? – Ариэлю этот вопрос не давал покоя.– Он же знает, что она в моем замке в полной безопасности.
– А почему, собственно, королю за свою дочь не опасаться, если она в лапах дракона? – рыкнул Жак.– Зачем ты ее вообще воровал, если теперь спешишь сбагрить с рук?
– Да, Ариэль, не пора ли поделиться с нами этой информацией? – поддержал рыцаря оборотень.
– Да я это... – замялся дракон,– из яйца вылупился недавно, пятьдесят лет назад.
– По драконьим меркам, пацан,– авторитетно кивнул головой Борюсик.– По человеческим, тебе сейчас не больше восемнадцати.
– И дальше что? – нетерпеливо заерзал на кровати Жак.
– Папы‑мамы нет. Воспитывали меня гоблины, тролли.
– Ясно. Дальше,– поторопил Ариэля Борюсик.
– Элементали магии учили...
– Ты ближе к делу, принцесса здесь при чем? – хмуро спросил Жак.
– Да куда уж ближе,– начал сердиться Ариэль.– Не перебивайте, а то вообще рассказывать ничего не буду!
– Ладно, ладно,– успокаивающе поднял руки Борюсик,– молчим.
– В моей долине от папы с мамой дворец мне достался, нет, скорее замок. А там библиотека большая. Я ее уже почти всю прочел. Рыцарских романов там пропасть. И все бы хорошо, но мне как‑то гоблины доложили, что с финансами у нас начались проблемы. Золотишко, что от папы с мамой осталось, все на мой прокорм и воспитание ушло. Надо бы казну подправить, сказали. Ну я про романы рыцарские и вспомнил. Там драконы постоянно принцесс воруют, а потом рыцари спасать их приходят, ну и подумал: принцесса‑то мне, в принципе, ни к чему, но если я ее сворую, то с короля можно за нее выкуп взять, не дожидаясь рыцарей. Вот и украл. И записку в ее спальне для короля оставил с указанием, куда выкуп доставить. А он вместо выкупа мне с делегацией ее шмотки доставил и приказал держать ее у себя и никуда не отпускать. Заплатить, правда, обещал. Через месяц. И пригрозил, что если я артачиться начну, то вместо золота он мне еще и королеву до кучи пришлет.
– Ваш король, видать, решил, что ты собрался брать Козетту в жены,– ухмыльнулся Борюсик.
– О нет! – отшатнулся дракон.– Только не это! Ужас, отразившийся на его лице, заставил оборотня рассмеяться.
– Я сразу понял, что что‑то здесь не так. Жак, может, передумаешь спасать принцессу?
– Нет!
– Как знаешь,– покладисто кивнул головой Борюсик– Так, господа, а ведь король нам сам только что вручил пропуск из города. Рыцарь у нас есть, два оруженосца есть...
– Где? – очнулся от своих мыслей дракон.
– Не тупи, Ариэль: я и ты. Так что идем в драконоборцы! Они сейчас небось из города целыми толпами валят.
– Да заметут же нас! – напомнил Ариэль.– Это ты любую внешность принять можешь, а я либо дракон, либо вот то, что видите. А о Жаке даже нечего говорить.
– Это был первый вариант,– не смущаясь заявил Борюсик.– Вы не волнуйтесь, у меня их много.
– Так говори второй вариант.
– Сейчас– Оборотень осмотрелся. Взгляд его упал на шторы, затем на белоснежные простыни... – Есть и второй вариант,– хихикнул он.– Не знаю, как вы к нему отнесетесь, но план должен сработать безотказно. Я, знаете ли, много мотался по свету. Так вот, довелось мне побывать в одной забавной стране, ходил туда полюбоваться на своего предка.
– Какого предка? – потребовал уточнения дракон.
– На сфинкса.
– И что?
– Есть там у дебуинов обычай один забавный.
– Какой? – жадно подался вперед рыцарь, охочий до новых знаний.
– Гарем свой пополнять за счет иноземных пери. Чем больше иноземок в гареме, тем больше почету получит в племени дебуин.
– Ты это к чему нам все рассказываешь? – подозрительно спросил дракон.
– Да, я что‑то тоже не понял,– распахнул наивные глаза рыцарь.
– Чего тут непонятного? – начал сердиться Борюсик.– Я дебуин, прибыл из дальних стран в Арден пополнить свой гарем, пару колоритных жен себе прикупить.
– У нас рабство запрещено,– хмуро бросил рыцарь,– у нас за это сразу на плаху.
– Ну, значит, жениться по любви,– внес коррективы оборотень.
– И как успехи? – ехидно спросил дракон.
– Вот, две жены уже есть,– ткнул Борюсик пальцем в Ариэля и Жака.
– Что ты сказал?!! – завопили «жены».
Рыцарь начал засучивать рукава и заходить на оборотня с правой стороны.
– Ну, ты попал, котяра.– С левой стороны на Борюсика заходил дракон.
– Я сразу понял, когда он в женском платье зашел в «Медвежий угол», что с ним не все в порядке,– зловеще поддакнул Жак.
– Ребята, ребята,– зачастил Борюсик, пятясь от них,– вы меня неправильно поняли.
– Правильно мы тебя поняли.
– Да нет! Я просто превращаюсь в дебуина, а вы в женские одеяния закутываетесь. У них же обычай какой?
– Какой?
Рыцарь с драконом остановились.
– Морды закрывать. Я‑то любое обличье приму, а вашим физиономиям светиться в Авалоне нельзя.
– Вообще‑то это идея,– задумался Жак.– Забавный обычай.
– И главное, мудрый,– вкрадчиво сказал Борюсик.
– И чем же он мудрый? – хмуро спросил дракон.
– А ты представь: у папаши на выданье дочь‑страхолюдина. Как ее сбагрить? А тут морду тряпками замотал – и под венец!
– Тряпками?
– Тряпками,– кивнул оборотень.– Вернее, сетками с мелкими ячейками, есть у дебуинов такие. Чачван называется.
– А если стража под эту тряпку‑чачван заглянет? – настороженно спросил дракон.
– Да ты что! Обида страшная. Сразу саблей – чик! И голова с плеч. Стражники Авалона этот закон должны знать. Хотя... кто их знает. Неважно. Не знают,объясним. Так, чачван и одежки соответствующие мы в момент соорудим. – Оборотень покосился на шторы.– А вот с саблей как быть?
– А меч не подойдет? – Дракон вытащил из‑под матраса меч Гергела, изъятый у Жака.
– Нет, у сабли клинок изогнутый,– с сожалением вздохнул Борюсик.
– Так это я сейчас, методом дыха. Ну‑ка, посторонитесь.
Жак с Борюсиком шарахнулись в сторону, увидев, как Ариэль начал частичную трансформацию. Вместо головы на его плечах появилась драконья морда, тело покрыла золотая чешуя, и вот уже меч с трудом удерживает за рукоять не рука, а мощная драконья лапа. Ариэль подошел к камину.
– Еще дальше отойдите,– прорычал он,– парами задохнетесь.
– А откуда они пойдут? – робко спросил Борюсик, забиваясь в самый дальний угол комнаты.
– Спереди или сзади? – Жаку тоже было интересно.
– А это как получится.– Дракон сделал глубокий вдох и выпустил из пасти в сторону камина великолепную струю огня, заставившую клинок в его лапе раскалиться до малинового свечения.
– Вот это да! – ахнул Борюсик, глядя на то, как дракон своими лапами гнет раскаленный клинок, придавая ему форму сабли.
– А заточить? – азартно подался вперед Жак.
Дракон сделал магический пасс, мгновенно остудивший металл, после чего пропустил пару раз клинок меж зубов.
– На! Бриться можно.
– Здорово! – Жак кинулся к столу и начал строчить в своей тетрадке.
«Научный факт номер два: дракона можно использовать как ходячую кузницу на дому и... – рыцарь покосился на зубы Ариэля, готовившегося к обратной трансформации,– ...и наждак».
– Так, господа,– сказал Борюсик, срывая с окна шторы,– быстро ко мне на первую примерку. Пора заняться вашим туалетом.

* * *

Жители славного города Авалона шарахались в разные стороны при виде странной процессии, которая шествовала по направлению к выезду из города. Впереди шел щуплый, низкорослый дебуин, задрапированный в длинный кусок материи, в котором только при очень внимательном рассмотрении можно было опознать стыренную в «Бизоньей голове» простыню. Чем‑то этот наряд напоминал стандартную шамму гепиопских народов, но напоминал очень отдаленно. Из‑под мохнатых бровей смуглого кочевника свирепо сверкали бешеные, слегка навыкате глаза, в руке угрожающе поигрывал хищно изогнутый клинок гамасской стали. То, что сабля изготовлена именно из этого редчайшего сплава, говорили характерные радужные блики, мерцавшие в лучах полуденного солнца на плавном изгибе клинка. Надо сказать, что саблей Борюсик, а это был, разумеется, он, помахивал не для устрашения. Просто ножен для сабли у него не было, а при попытке засунуть ее за пояс, изготовленный из обрывка той же простыни, она тут же разрезала его пополам.
За дебуином семенили две «пери», старательно виляя бедрами на ходу. Одна из них габаритами была под стать своему «благоверному», другая смотрела на бритый затылок «повелителя» сверху вниз и была таких могучих форм, что жители столицы Ардена качали головами, глядя ей вслед, и восхищенно причмокивали губами. «Пери» отличались друг от друга не только габаритами, но и одеждой. Если дракон при превращении мог трансформировать часть своей магической энергии на одежду, то Жак такими способностями не обладал, а потому Ариэль был облачен в элегантную джелаббу и лицо его скрывал добротный чачван, а рыцарь, как и Борюсик, накрутил на себя обрывки простыней, а голову его покрывал фиолетовый платок, с кромок которого свисала густая бахрома, раньше украшавшая шторы трактира. Такого чачвана жителям славного города Авалона видеть еще не приходилось, но таращиться на диковинную «красавицу» не решались, устрашенные свирепым видом Борюсика.
Видя, что встречный люд от него шарахается, дебуин перестал размахивать саблей и положил ее плашмя себе на плечо, но это только усугубило дело, так как теперь он имел вид то ли заправского палача, то ли бритого наголо умбрека с гор.
Как только перед ними нарисовались городские ворота, процессия невольно затормозила. У выхода из города стояли две очереди. Одна побольше, другая поменьше. Та, что побольше,– из простолюдинов, ремесленников и служилого люда. Вторая очередь, поменьше,– из дворян и солидных, состоятельных купцов.
– Не понял,– пробурчал Борюсик.
– Подойдем поближе,– предложил дракон.
– Подойдем.
Друзья пробрались через гомонящую толпу ближе к воротам. Их надежно заблокировала городская стража. Именно стражники рассекали толпу на две части, не позволяя простолюдинам смешиваться с благородными драконоборцами. На крепостной стене стояли арбалетчики, выискивая глазами лиходеев внизу. Сортировка происходила уже на первых подступах к воротам.
– Местный?
– Да.
– Налево.
– Местный?
– Я приезжий купец.
– Вам, уважаемый, в ту очередь, направо.
– Местный? О, простите, виконт, не узнал, вам направо.
– В какую очередь пойдем? – нетерпеливо спросил Жак.
– Да погоди ты! – шикнул на него Борюсик.– Ариэль, напрягай слух. Надо понять, что там на выходе творится. У меня башка лысая. Волчье ухо выращивать несподручно.
– Сейчас.
Дракон навострил уши в сторону очереди, которая была побольше. Там строгий капрал устраивал натуральный допрос с пристрастием желающему выбраться из города мастеровому.
– Кто таков?
– Седельщик.
– Подорожная есть?
– Есть,– прогудел мастеровой, предъявляя затребованную бумагу.
– Санитарная проверка?
– Есть. Вона бумажка от лекаря. Все чин по чину.
– Разрешение от жены?
– Дык холостой я.
– Тогда от матушки с батюшкой.
– Померли давно.
– Сирота, значит. Понятно. Меч есть?
– Ну... – Седельщик извлек из‑за пояса нечто среднее между тесаком и хозяйственным ножом.– Во! Чем не меч?
– Возвращайся в свою мастерскую, не проходишь,– Капрал кинул бумаги седельщика в груду такой же макулатуры, которая уже образовалась за его спиной.– Следующий!
– Но я же на дракона! Верой и правдой! Да я этим ножичком хряка с одного удара валю!
– А ты вот это видишь? – Палец капрала ткнул в грамоту, приколоченную к крепостной стене слева от городских ворот,– Для кого здесь список документов написан? Драконоборец должен иметь рыцарский меч и щит! А ты мне вместо меча кухонный нож суешь, а щита у тебя и вовсе нет! Брысь отсюда!
Капрал подмигнул своим помощникам. Стражники подскочили к седельщику и вытолкали его из очереди под смех и улюлюканье толпы.
– А мои бумаги?!! – завопил седельщик.
– Новые соберешь,– отмахнулся капрал.– Следующий!
– Ну, что там происходит? – спросил Борюсик.
– Кажется, король не хочет, чтобы кто‑то из простолюдинов попал в драконоборцы,– прошептал в ответ Ариэль.
– А из благородных? – заинтересовался Жак.
– Сейчас узнаем.
Дракон переключил свое внимание на очередь справа. Там командовал лично сотник Гергел с великолепным фиолетовым бланшем на пол‑лица и новым мечом на боку.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Да ты что, Гергел? В первый раз меня видишь?
– Извините, ваша светлость, но таков порядок. Тучный вельможа сердито засопел.
– Барон де Ривье. Достаточно?
– Извините, ваша светлость, недостаточно. Разрешение от жены.
– Не женат.
– Проверить!
Сидевший рядом с сотником за столом писарь зашелестел бумагами.
– Так точно, согласно переписи населения прошлого года, не женат. Если в этом году жениться не успел...
– Да ты что, издеваешься? – побагровел барон.– Не успел стать сотником и уже обнаглел? За какие заслуги тебе чин подбросили?
– Прошу прощения, но указы короля не обсуждаются,– спокойно ответил сотник,– а действия мои регламентируются личным распоряжением короля. Однако для вас могу сделать исключение. За справкой к священнику гонять не буду. Меч у вас есть?
– Вот.– Барон де Ривье выдернул из ножен свой меч. К нему тут же подскочил стражник со специальной
меркой.
– Все в порядке,– кивнул он сотнику, измерив длину и ширину меча,– стандартный рыцарский меч.
– Щит? – потребовал сотник.
– Вот.
– Можно не замерять,– благосклонно кивнул Гергел,– отсюда вижу: щит в полном порядке. Бумажку от лекарей извольте, барон.
– Пожалуйста.
Сотник вчитался в переданный ему документ.
– О, ваша светлость, должен вас огорчить,– скорбно сообщил он.– Здесь написано, что вы страдаете излишней полнотой, а потому сильные физические нагрузки вам противопоказаны. Наш король очень ценит своих подданных, а потому не позволит им идти на верную смерть даже ради спасения своей дочери. Следующий!
Пыхтящий от негодования барон разразился площадной бранью и ретировался сам, не дожидаясь, пока его со всем почтением не выволокут из очереди под ручки.
– Кажется, благородных тоже не пускают на дракона,– поделился своими наблюдениями Ариэль.
– Провалиться! – зашипел Борюсик.– Они что, вообще город перекрыли?
– Подожди,– отмахнулся Ариэль,– сейчас купец пойдет.
Действительно, подошла очередь купца.
– Подорожную,– приказал Гергел.
– Извольте освидетельствовать,– неспешно протянул бумагу купец.
– Купец первой гильдии Карабыш,– прочел Гергел,– прибыл в Авалон из Сакремии по торговым делам... Ясно. Чем торговал?
– Извольте ознакомиться с накладными,– протянул купец кипу бумаг капитану.
– Солидно. Не на дракона собрались, уважаемый?
– Что вы! Я человек торговый, а не военный. Вот, дела здесь закончил, товар сбыл, а теперь обратно на родину.
– А в телегах у тебя что?
– Я не привык ездить порожняком. Товар авалонских мастеров закупил. Надеюсь на родине, в Сакремии, с выгодой продать. Да, лошадьми управляют мои слуги. Я готов отдельно уплатить за них выездную пошлину.
– Это само собой. Таможенный сбор десять процентов от вырученной в Авалоне прибыли.
– Помилуй бог! Я порядки знаю. Вот здесь все до полушки, как и положено, десять процентов и выездная пошлина, а это лично вам, из уважения, так сказать.
В руки сотника плюхнулся довольно солидный кошель, в котором весело зазвенели золотые, и еще один кошель поменьше, звон монеток внутри которого Гергелу понравился еще больше. Сотник сразу повеселел и больше почему‑то никаких бумаг с купца не стал требовать.
– Пропустить,– коротко распорядился он.
Стража расступилась, и купец, держа под уздцы лошадь, неспешно двинулся в освободившийся проход. Следом за ним потянулся небольшой караван из шести телег с закупленным в Авалоне товаром.
– Вот теперь все ясно,– вздохнул дракон.– Отсюда выпускают только купцов, случайных приезжих, и делают все это за звонкую монету. А у нас в кармане пусто. Так, разворачиваемся и чешем отсюда на базар.
– Куда разворачиваемся? – разозлился Борюсик.– Я приезжий и не торгаш, и пусть только попробуют меня не выпустить!
Оборотень прошипел это так громко, что проходившая мимо группа стражников затормозила и со вниманием уставилась на подозрительную троицу. Ариэль среагировал молниеносно.
– Дорогой,– тоненьким голоском пропищал он,– я на базаре видела такой великолепный браслет! Ну, пожалуйста, купи его своей любимой жене!
– Что? – опешил Борюсик,– Ах да.... браслет... ну конечно, дорогая!
– А мне новый скальпель,– прогудел из‑под своего чачвана Жак,– а то мой куда‑то задевался! А еще...
– Молчи, женщина,– строго оборвал увлекшегося рыцаря оборотень, поспешно входя в образ грозного мужа. – Вот как назначу тебя любимой женой, тогда и будешь с меня требовать подарки. А пока довольствуйся тем, что я тебе сам подарить изволю!
Стража сразу успокоилась и продолжила свой путь.
– Нуты, Жак, и идиот! – сплюнул оборотень,– Скальпель ему! Ну, и зачем нам на базар? – обернулся он к дракону.
– Деньги на выездную пошлину добывать,– тяжко вздохнул Ариэль,– Без презренного металла, чую, нам из Авалона не выбраться.
Ему так не хотелось признаваться, что в этом городе у него есть собственная лавочка. Это был такой позор! Дракон ведет торговлю! Ариэль с тоской посмотрел вверх. В небе по‑прежнему парили золотые грифоны, надежно перекрывая воздушное пространство...

14

– Слюшай, зачэм так нэхарашо сказал? Развэ нэ выдыш? Настаящий шахрэмский кынжал! Пасматры, какой работа? Яхонт, чистый изумруд на рукоят! Авалон так дэлат умэй, да? А клинок? Радужку выдышь? Натуралный гамасскый стал! Горный ковка с ысползованием дых дракона! – Ушастый гоблин, расхваливая товар, уже начинал бить себя кулаком в грудь,– И за этот кынжал дэсать залатых много?!!
– Нет, кинжал, конечно, хорош,– Покупатель, мускулистый наемник в кожаных доспехах, был явно в сомнении,– Но радужка на клинке... а вдруг его в кузне перекалили, вот тебе и радужка.
– Вах! – подпрыгнул гоблин, трепыхнув ушами.– Мнэ нэ вэрышь? Вынымай свой мэч!
– Никак сразиться хочешь? – рассмеялся наемник, выдергивая из ножен оружие.
– Нэт! Сэйчас мой кынжал твой мэч папалам пэрэрубит!
– А если не перерубит?
– Атдаю любой товар бэсплатно на твой выбор.
– Идет,– оживился наемник.– Вот это ожерелье,– ткнул он пальцем в прилавок.
Золотое ожерелье, инкрустированное искусно ограненными рубинами, изумрудами и алмазами, было невероятной красоты и стоило не менее трех сотен золотых– баснословные деньги для наемника.
– Сагласэн! – решительно тряхнул ушами гоблин,– А эслы пэрэрубит, ти мнэ платыш дэсять залатых. Дэньги!
Наемник вытряхнул из кошеля на прилавок десять монет. Гоблин, убедившись, что клиент владеет нужной суммой, сразу успокоился.
– Мэч!
Наемник, благодушно улыбаясь, протянул вперед меч, намереваясь положить его рядом с монетами на прилавок, но гоблин не стал ждать. Хакнув, он резко взмахнул кинжалом, с ходу перерубив широкий клинок меча пополам. У наемника отпала челюсть. Гоблин невозмутимо сгреб с прилавка монеты, вложил кинжал в ножны и аккуратно повесил его на стенку своей торговой палатки.
– Э! – опомнился наемник.– А кинжал? Давай его сюда. Я за него честно заплатил.
– Э, дарагой! – Тут же из‑за палатки торговца оружием и драгоценностями выступил массивный тролль с узловатой дубинкой в руке.– Ти дэсять манэт честно пра‑играл. Иды, дарагой, иды, нэ мэшай таргавать.
Наемник поскрипел зубами, энергично сплюнул и убрался восвояси. Он прекрасно знал, кто контролирует этот рынок, и неправедно обвдеть любого торговца с гор равнозначно объявлению войны всему клану горных гоблинов и троллей, а соответственно, и смертному приговору себе, родному.
– Какие новости, Гроф? – без малейшего намека на акцент вопросил тролля гоблин.–Ариэль не появлялся?
– Все обшарили,– вздохнул тролль,– как в воду канул. Уж и не знаем, где искать, Сусик.
– Если узнает, убьет,– закручинился гоблин.
– Убьет... если узнает,– согласился Гроф,– Значит, надо сделать так, чтобы не узнал. Вообще‑то ему пятьдесят уже. Не мальчик. Пора и на крыло. Магический заслон, как и положено, по достижении совершеннолетия с долины снялся, а он все романы читает. Как еще его оттуда было вытурить? Будь живы его мама с папой, они бы нам за это спасибо не сказали.
– А может, они еще живы.
– Может.
– И все‑таки он нас убьет.
– Убьет,– подтвердил тролль.– Какие распоряжения есть?
– Да какие распоряжения? Ариэля надо найти. Но этим пусть другие занимаются. У твоей бригады особая работа.
– Ладно, тогда я пошел. Надо еще с двух точек пенки снять. И одного козла навестить. Совсем обнаглел, мы его крышуем, а он платить не хочет!
– Почему?
– Говорит, банда Косого его лавочку потрясла, и ему за крышу платить нечем.
– Та‑а‑ак, Косой где?
– Прячется где‑то, гад. Но я одного его фраерочка на базаре приметил.
– Загребай его и на разбор сюда. А купчишку не тронь. Раз его подчистили, не он нам, а мы ему платить должны. Все понял?
– Все. Так я пошел?
– Иди,– угрюмо буркнул Сусик, подпер подбородок кулаками, облокотившись локтями о прилавок, сложил свои уши на плечах и задумался, глядя на редких покупателей, снующих вдоль торговых рядов.
Сегодня клиентов было мало. Все спешили к городским воротам, рассчитывая поучаствовать в охоте на дракона. Идиоты! Хотя, что с них взять? Самая безответственная раса. Сусик невольно ударился в воспоминания. Он, сколько себя помнил, всю жизнь служил роду золотых драконов, обитавших в заповедной долине. И он, и его отец, и дед, и прадед. И все кланы гоблинов и троллей, обитавших в этой долине, служили золотым драконам, повязанные клятвой на крови. Впрочем, служили они не только из‑за клятвы. Золотые драконы правили мудро, справедливо и давали такую защиту своим подданным, о которой можно только мечтать. Но однажды родители Ариэля не вернулись после облета своих владений, оставив на растерявшихся гоблинов и троллей яйцо, из которого вот‑вот должен был вылупиться младенец.
К счастью, процесс высиживания уже подошел к концу, и буквально через три дня после исчезновения драконов малыш благополучно вылупился из яйца, а над заповедной долиной возник мощнейший магический полог, защищавший ее обитателей от любых угроз извне. И малыша начали пестовать как своего ребенка все обитатели долины. С тех пор прошло уже пятьдесят лет. Человеческая раса о золотых драконах, обитавших в горах, начала забывать. Ну были здесь когда‑то такие, а теперь то ли померли, то ли улетели. Одно только людей раздражало: в этих местах стали обосновываться тролли и гоблины. Наивные. Им было невдомек, что тролли и гоблины обитали там всегда! Просто с исчезновением родителей Ариэля, лишившись мудрого руководства, обитатели долины стали совершать вылазки из заповедной долины, чтобы прокормить подраставшего малыша, который уже через два года после рождения легко уминал упитанного бычка на завтрак. Были б живы родители, они легко удовлетворили бы растущие аппетиты своего чада. Гоблинам и троллям это было сделать сложнее, а потому в окрестностях заповедной долины стали происходить неприятные для людей события.
На дорогах стали пошаливать эти малосимпатичные для людей личности, беззастенчиво грабя караваны и одиноких путников, а если нарывались на достойный отпор, быстро удирали и исчезали неведомо куда. Заповедная долина надежно охраняла их от преследователей. А уж если живность какая к горам пошла, то все, каюк. Можно даже не искать. Обязательно нарвешься на троллей или гоблинов, которые тебе морду набьют и разденут до исподнего. В результате окрестности долины быстро опустели, караваны и путники стали обходить эту местность стороной, и продовольственный вопрос вновь встал перед гоблинами и троллями со всей остротой. Разумеется, они могли бы начать тратить груды золота в тайных пещерах в горах заповедной долины, оставленных родителями Ариэля, но на такое святотатство не решились. Они спрашивали советов у элементалей четырех стихий, но те отмахнулись. В их задачу входило только обучение малыша магии, а остальное не волновало. Тогда‑то и было принято на общем совете гениальное решение: зарабатывать на пропитание малышу честным трудом, горбатясь на презренную человеческую расу. Разумеется, подраставшему Ариэлю они об этом даже не заикнулись. Это же такой позор! Не заикнулись они и о золоте его родителей. А вдруг они вернутся и... Сусик поежился, представив, что с ними будет, если без ведома драконов из пещер исчезнет хоть один золотой. Ариэль, конечно, тоже золотой дракон, но он же это золото не добывал!
Гоблины и тролли в новом качестве привели людей в восторг. Работниками они оказались прекрасными, и, главное, брали недорого. Дом из камня сложить, улицу подмести, огород вскопать, короче, все самые тяжелые работы практически за бесплатно. Камень купить для постройки –‑ опять же к гоблинам и троллям – дешево и сердито. Они еще не знали, что это был гениальный ход его, Сусика, самого пройдошистого из всех гоблинов. Скоро рынок труда в Авалоне был на пятьдесят процентов захвачен гастарбайтерами с гор, и работодатели за честь нанять такую дешевую рабочую силу уже яростно торговались друг с другом, тем самым набивая цену, и скоро в заповедную долину пошли отары и стада, обеспечивающие завтрак, обед и ужин их любимому чаду Ариэлю. На этом можно было и остановиться, но Сусик вошел во вкус Он почувствовал, что Авалон – это золотое дно, из которого можно черпать до бесконечности. Стада теперь не закупали, а разводили в соседней, не заповедной, долине, и за счет естественного воспроизводства на питание их драгоценного дракончика не тратилось уже ни одной полушки. На появившиеся в обороте полновесные золотые непризнанный финансовый гений организовал несколькоторговых точек, как на авалонском рынке, так и в самых престижных районах города. И чем там только не торговали! И грибами, и ягодами, и травами горными. Цены умеренные, не то что у аптекарей человеческой расы. Эти обязательно оберут, да еще и всякую фигню подсунут, а к эльфам обращаться – это уж очень дорого!
Стада их за несколько лет расплодились так, что хватало теперь не только на пропитание Ариэля. Несколько точек рынка торговали свежим мясом, молочком и сыром. Неплохой доход приносил им и ломбард – личное изобретение Сусика. Это было ноу‑хау для Ардена, а потому имело невероятный успех. Оки составили такую конкуренцию коренному населению, что обозленные купцы скинулись и не погнушались обратиться в гильдию наемных убийц. Наивные! Они думали, что гоблины и тролли действуют поодиночке, независимо друг от друга. Первый же наезд кончился тем, что гильдия наемных убийц Авалона перестала существовать. Остались лишь мелкие банды, которые стали промышлять самостоятельно. Грабили они теперь кого угодно, только не братву с гор. Остальные купцы взвыли и сами пришли на поклон к Сусику, прося защиты. Сусик был добрый. Он ее дал. Окончательно войдя в раж, предприимчивый гоблин нанял несколько горных гномов, организовал кузню, гранильную мастерскую, и скоро на Авалонском рынке стали торговать ювелирными и оружейными поделками. Самые ценные экземпляры оружия гномы делали с помощью Ариэля. Хитрый гоблин объяснил наивному чаду, что хорошему дракону надо тренироваться и почаще делать огненный дых. Ариэль послушно дышал на клинки, вышедшие из‑под кувалд гномов, и даже иногда затачивал их зубами, но как только ему это все надоедало, превращался в человека и удирал в библиотеку копаться в древних фолиантах и читать рыцарские романы. Короче, золото скоро складывать стало некуда, и Сусику пришлось нанять горных гномов, чтобы они вырыли им пару дополнительных пещер. Время шло, богатство росло, за особые заслуги Сусика выбрали главой объединенного Клана Золотого Дракона, состоящего из гоблинов и троллей заповедной долины, и только одно теперь волновало финансового гения – Ариэль. Приближалось его совершеннолетие, по достижении которого исчезнет магическая защита долины, а он все свои романы читает и даже не делает попытки покинуть очерченный родителями безопасный круг. Это было неправильно, и Сусик начал действовать. Для начала он стал урезать дракону продовольственную пайку, а когда тот выразил ему свое неудовольствие, со скорбным видом привел дракона в недавно вырытую гномами пещеру и указал на жалкую горстку злата и серебра.
– Это все, что осталось от богатств, накопленных вашими родителями,– скорбно вздохнул гоблин.– Скоро нам совсем нечем станет кормить вас, господин.
Реакция дракона поставила его в тупик. Оказывается, он читал не только рыцарские романы.
– Так какие проблемы? Вам что, в Авалоне трудно какую‑нибудь лавочку организовать и торговать там дарами природы?
– Чтоб дракон занимался торговлей? – ужаснулся пройдоха.– О господи, если бы об этом узнали ваши родители! Какой позор.
Ариэль покраснел, почесал затылок.
– Слушай, будь другом, сделай так, чтобы это была не моя лавочка. Типа я тут ни при чем, а?
Скрепя сердце гоблин все же подчинился, и через пару дней он даже сообщил Ариэлю, что точка в третьем месте четвертого ряда Авалонского рынка уже организована. Однако, как только Ариэлю исполнилось пятьдесят лет и магическая защита над заповедной долиной исчезла, Сусик перешел к решительным действиям. Он еще раз привел дракона в пещеру и указал ему на два «последних» золотых.
– Хозяин, это все!
– А ваша торговая точка?
– Да какие мы торговцы, господин? Эти людишки такие жулики, на каждом шагу норовят объегорить. Что делать, хозяин?
– А что в таких случаях делали мама с папой? – растерялся Ариэль.
– Не знаю,– мотнул головой пройдоха,– но золото всегда добывали они! А мы на эти денежки их только обслуживали.
– Ладно, я что‑нибудь придумаю,– тяжело вздохнул Ариэль,– а вы пока учитесь нормальному бизнесу. Неужто вы глупее людей? Стыдно!
Ариэль думал недолго. Вычитав какую‑то муть из очередного рыцарского романа, он вылетел на дело, наконец‑то покинув заповедную долину. Главная цель была достигнута! Ариэль стал мужчиной! Так думал Сусик. Но когда его недалекий хозяин приволок в свой родовой замок принцессу, он пришел в ужас. А еще через день в ужас пришли и все остальные гоблины и тролли, так как в заповедной долине начало твориться черт знает что! Количество желающих уйти в гастарбайтеры резко возросло, и чуть ли не половина коренного населения долины с Сусиком во главе рванули в Авалон учиться бизне‑
– Да... наворотил я дел,– закручинился гоблин – Ой, что буде‑э‑эт...

15

– Тебя обучали благородному искусству воровства? – по пути крынку допытывался у дракона Борюсик.
– С ума сошел? – отшатнулся Ариэль.– С чего ты взял?
– Ну, принцессу‑то ты спер,– прогудел Жак.
– Это не считается,– ощетинился дракон.– Во всех рыцарских романах пишется, что драконы воруют принцесс, вот я и решил попробовать.
– Тогда объясни,– продолжал наседать оборотень,– за каким хреном мы идем на рынок, если ты не умеешь воровать?
– Да тут такое дело...– замялся Ариэль.
– Давай, давай, колись,– приказал Борюсик,– все равно ведь все узнаем.
– А вы никому не скажете? – робко спросил дракон.
– Чтоб мне никогда не видеть своего хвоста! – поклялся оборотень.
– Честное рыцарское,– поклялся Жак.
– И смеяться не будете? – Нет.
– Нет.
– Понимаете, считается, что дракон – это замок, пещеры, полные золота, а у меня... в пещерах пыль да мыши. Так получилось, что денежки все кончились...
– У дракона денег нет? – поразился оборотень.
– Ага,– вздохнул Ариэль.– Вот я и приказал своим подданным организовать в Авалоне торговую точку. На коровку, винцо, чтоб мясо прожевать легче было. Только торговля у них паршиво вдет. Не заточены у них мозги под бизнес. Потому и принцессу своровал. Хотел денежек по‑легкому срубить.
– Гы‑гы‑гы... – начал давиться смехом Борюсик,– а теперь не знаешь, как от нее избавиться.
– Ну да,– вынужден был признаться дракон.
– Ну, если они паршивые торговцы, то вряд ли нам помогут,– хмыкнул оборотень.
– А проверить все‑таки стоит,– прогудел Жак.
– Да, других идей все равно нет,– кивнул дракон. Друзья вошли на территорию рынка.
– И чем твоя лавочка торгует? – поинтересовался Борюсик.
– Травками горными, фруктами, овощами всякими.
– А где она, лавочка? – начал озираться Жак.
– А я почем знаю. Я тут ни разу не был. Как мне мой управляющий сказал, четвертый ряд, третье место.
– Ха! Проще пареной репы,– воскликнул оборотень,– раз координаты есть, найдем без проблем!
Четвертый ряд они нашли быстро. Третье место тоже
уже маячило на горизонте.
– Стойте здесь,– распорядился Борюсик.– Пойду загляну.
– А почему ты? – удивился дракон.– Там же мои подданные.
– Надо разведать обстановкУ‑
Борюсик двинулся к лавке Сусика, но на полпути замер, не решаясь двигат?ся Дальше. За прилавком сидел ушастый гоблин, а на прилавке и увешанных коврами стенах было все что угодно, только не травки. Кинжалы, мечи, копья, щиты, кольчуги,  рыцарские латы, удавки и конечно же ювелирные поделки. Выложенный и развешанный на коврах товар тянул не на одну тысячу полновесных золотых. Все сверкало и переливалось в свете полуденного солнца, лаская взор покупателей. Но остановил оборотня не столько не соответствующий описанию Ариэля товар, сколько верзила явно уголовной наружности, которого, как щенят за шкирку держал здоровенный тролль. Тролль стоял около прилавка, небрежно помахивая узловатой дубинкой и изредка тыкал ею своего пленника в бок. У бритого наголо верзилы через все лицо проходил рваный шрам, нескольких зубов не хватало, но, несмотря на весь свой устрашающий вид, он покорно кивал в такт каждому слову сидящего за прилавком гоблина. На всякий случай оборотень отошел чуть в сторону и пристроился рядом с соседней палаткой, делая вид, что рассматривает товар, а сам навострил уши, прислушиваясь к тому, что творится неподалеку.
– Значит, так, фраер!,– вещал Сусик,– вы с вашим паханом конкретно попали. Я вас предупреждал, что Авалон – это наша корова и теперь мы ее доим?
– Предупреждал,– покорно кивнул уголовник.
– Я вас предупреждал, что ни одного купца в этом городе трогать нельзя?
– Предупреждал.
– Ну так теперь не взыщите,– развел мохнатые ручонки гоблин.– Мы приступаем крепрессиям. Начнем с тебя.
– Сусик,– взмолился уголовник,– а может, договоримся?
– Поконкретнее, пожалуйста,– вежливо попросил гоблин.– С кем договоримся? С тобой лично, с вашим паханом или со всей шайкой?
– А по‑всякому можно,– покладисто сказал бандит– Можно со мной, можно с Косым, мо...
– Начнем с тебя,– оборвал увлекшегося уголовника Сусик.– Что ты можешь предложить за свою жалкую жизнь?
– Все! – страстно выдохнул верзила.
– Где прячется Косой, знаешь?
– На хазе у себя. У него здесь, в Авалоне, схрон есть. Домишко такой... нехилый. Молодке своей отстроил. Она из него уж какой год денежку сосет. Потому мы и пошли купчишку трясти.
– А у остальных членов вашей банды тоже хозяйство имеется?
– А как же? – удивился столь наивному вопросу уголовник.– Мы ж не на одну выпивку работаем.
– Это похвально,– одобрительно кивнул головой гоблин.– Гроф, забирай его с собой,– обратился Сусик к троллю.– Пусть он в нашей конторе явку с повинной оформит, все на бумажке изложит...
– Неграмотный я! – испугался уголовник.
– Не страшно,– успокоил его Сусик.– С твоих слов запишут, а ты вместо подписи пальчик оттиснешь. Указательный. Это хорошо, что ваши людишки хозяйством обзавелись,– удовлетворенно потер лапки гоблин.– Первый шаг к честной жизни. Значит, так,– строго сказал он, грозно уставившись на верзилу,– как все бумажки с моим помощником оформишь, идешь к Косому и говоришь конкретно: хазы засвечены, так что если завтра он не вернет купчишке, которого потрошил... на сколько купец залетел? – повернулся гоблин к троллю.
– Купец сказал: на пятьдесят золотых,– доложил Гроф.
– Врет, скотина! – возмугился разбойник, – Пять золотых всего из него вытрясли, ну и товара золотых на двадцать с собой прихватили.
– Это нас уже не интересует,– вздохнул гоблин.– Значит, так, передашь: если завтра же Косой лично, с поклонами не вернет этому купчишке сто золотых...
– За что сто‑то?!! – завопил бандит.
– Пятьдесят – возмещение материального ущерба и столько же – возмещение ущерба морального.
– Но у нас во всей банде столько не най...
– Я еще не закончил,– строго оборвал его Сусик. Уголовник тут же заткнулся.
– И еще сто золотых Косой должен принести мне, и тоже с поклонами и извинениями.
– А вам за что? – опешил бандит.
– Неужто непонятно? Я ж на тебя, урода, уже десять минут потратил. А ты знаешь, сколько стоит минута моего драгоценного времени?
– Нет,– помотал головой окончательно сбитый с
толку бандит.
– И лучше тебе не знать,– скорбно вздохнул Сусик,– а то совсем расстроишься. Мы с вас еще по‑божески берем. Но, как я понял у вас двухсот золотых в наличии нет?
– Нет,– подтвердил разбойник.
– Тогда есть другой выход из создавшегося положения,– благостно улыбнулся гоблин.– Ты же знаешь, я добрый.
– Знаю, Сусик, знаю!
– Мы сами компенсируем убытки, причиненные вами купцу...
– Вот спасибо, отец родной!
– А вы переписываете на меня все ваше хозяйство, собираете манатки и исчезаете из города. Если завтра хоть одна ваша рожа засветится в Авалоне...
– Все сделаем, Сусик! Век воли не видать! Все сделаем!
– Займись им,– небрежно махнул лапкой троллю гоблин.
Гроф разжал пальцы, позволив бандиту плюхнуться на землю, и, как только тот поднялся на ноги, пинками погнал его между торговыми рядами в контору, оформлять необходимые бумаги.
Борюсик покрутил головой. Вроде четвертый ряд, третье место. Может, Ариэль что‑то перепутал? Или лавку на другое место перенесли? Он оторвался от палатки, возле которой изображал из себя покупателя, не обращая внимания на суетящегося около него продавца, расхваливавшего своей товар.
– Слышь, дядя, посторонись!
Мимо оборотня пронесся мелкий тролль с подносом пирожков в руках. Он был совсем еще маленький, мелкий тролль. Можно сказать, пацан, хотя и выше Борюсика как минимум на голову. Подскочив к прилавку, он закричал:
– Дядя Сусик! Пирожков не хотите? А то обеденный перерыв.
– А что такое? – насторожился гоблин.
– Сборщик податей идет,– еле слышно прошептал пацан.– Так пирожков не хотите? – уже громче закричал он.
– Я не голоден.
– Как хотите. Пирожки! Кому горячие пирожки? – Юркий «малыш» помчался предупреждать остальные торговые точки Сусика о надвигающейся опасности.
Дальнейшие действия гоблина повергли Борюсика в шок. Он нажал на что‑то внизу, и прилавок тут же перевернулся на невидимых шарнирах вокруг своей оси. Вместо ожерелий, сережек, браслетов и колец на нем теперь лежала капуста, морковка, огурцы... та же метаморфоза произошла и с коврами, развешанными вдоль стен торговой палатки. На них теперь висели пучки трав, лук, чеснок...
Взгляд гоблина упал на оборотня. От него не укрылась его отпавшая челюсть.
– А ну иди сюда,– строго сказал он.
Борюсик, будучи еще в трансе, автоматически сделал шаг вперед. В руки ему плюхнулась корзинка с кочаном капусты внутри. Оборотень неуклюже переложил ее в одну руку, так как вторая была занята саблей.
– Язык в задницу засунь и попробуй только лишнее вякнуть,– грозно сказал Сусик,– будешь иметь дело с моими мальчиками. Я продавец, ты покупатель. Понял?
– Угу,– кивнул ошарашенный оборотень.
К лотку подошел сборщик податей в окружении стражи. Видя такое дело, Жак с драконом, наблюдавшие за своим «господином» издалека, переглянулись и, не сговариваясь, прогулочным шагом двинулись к торговой палатке гоблина, по дороге делая вид, что рассматривают выложенный на других прилавках товар.
– Ну что, Сусик? Много сегодня наторговал? – благодушно спросил круглый как шарик сборщик податей.
– Вах! Какой тарговля? – воздел ручки кверху гоблин.– Пакупатэл савсэм нэт! Вот хароший гаспадин капуста купил! Цэлый тры мэдяк дал. Пэрвый пакупатэл за вэс дэн!
– Однако торговый сбор платить надо,– укоризненно покачал головой сборщик податей.
– Вай мэ!!! – начал биться лбом о прилавок Сусик. Длинные уши его мотались вслед за головой, звонко шлепаясь о прилавок.– Какой пазор на мой сэдой голова! Такой уважаэмый чалавэк пришол, а мнэ платит нэчэм!
– Неужели совсем нечем? – растерялся сборщик податей.
– Тры мэдяк всэго натаргавал! Бэри! – Сусик со слезами на глазах грохнул на прилавок три медные монетки.– Пуст май дэти умрут с голоду, но никто нэ скажэт: Сусик нэпарадачный чалавэк!
– Вообще‑то ты гоблин,– не выдержав, подал голос Борюсик.
– Тэм болээ! – гневно сверкнул глазами на покупателя пройдоха, не забывая при этом размазывать по мохнатым щекам сопли и слезы. Оборотень заметил, что он при этом опять нажал на что‑то под прилавком.
И тут задняя стенка лавки, представлявшая собой ковер с развешанными на нем пучками трав, поползла в сторону, открыв душещипательную картину. Кучка маленьких мохнатых гоблинов сидела около корзинки с гнилой морковкой и голодными глазами глядела на нее.
– Дядя Сусик,– жалобно взмолился один малыш,– можно, я самый гнылой марков съем?
– Вах! С ума сашол? – зло рявкнул на него Сусик.– А вдруг этот марков кто купыт?
Этого зрелища сборщик податей вынести на смог, извлек из кармана пару мелких серебряных монет, кинул их на прилавок.
– Слушай, Сусик, ну нельзя же так! Купи малышам хоть какой еды.
– Вах! Я нэ ныщий! – оскорбился гоблин.
– Ладно, ладно,– замахал руками сборщик податей,– это не подаяние. Я покупаю у тебя вон ту корзину с морковью. Главное, чтоб малыши эту гадость не ели.
Борюсик офигевшими глазами проводил сборщика налогов, за которым стража тащила корзинку с гнилой морковкой, «Ну и аферист,– мелькнуло в его голове.– И ведь не боится, что «добрые» соседи заложат. Почему не боится? Как ни запугивай народ, обязательно кто‑нибудь кому надо на ушко шепнет».
Ответ на свой вопрос он получил практически сразу. Гоблин поманил пальцем малыша, только что мечтавшего полакомиться гнилой морковкой. Малыш подскочил к Сусику. В руки ему плюхнулось два кошеля. Один поменьше, другой побольше.
– Это сборщык,– ткнул он пальцем в жидкий кошель,– это тожэ сборщык,– перевел палец на более тугой кошель,– но для...
– Вах! Дядя Сусик! Нэ в пэрвый раз!
– Толко нэзамэтно сунь!
Малыш нырнул под прилавок, вынырнул с другой стороны через какую‑то потайную дверцу и помчался догонять сборщика налогов.
– Что ещо гнылой ест? – повернулся гоблин к своим помощникам.
– Капуст намного, лндя (усик.
– Аставтэ на завтра,– распорядился ушастый аферист.– Пуст хот да памойки данэсут за такой дэньга!
Тут взгляд гоблина вернулся к Борюсику, сгружавшему в тот момент корзину с капустой обратно на его прилавок. Глазки продавца просканировали его экзотический наряд и затормозили на сабле.
– Вах! Настаящий гамасский стал! Бэз ножна. Гаспадыну нужэн оружий?
К прилавку подошли Жак с драконом. Ариэль, узнав Сусика, открыл было рот, но гоблин его опередил:
– Гаспадын нэ адын? Вах, дарагой, тэбэ исклучитэл‑но павэзло. Здэсь ти найд ли всо дли свой пэри!
Прилавок молниеносно перевернулся овощами вниз, драгоценностями вверх, ковры с травками тоже взлетели под крышу, и внутренность лавки приняла первозданный вид. У Ариэля под чадрой отпала челюсть. Он прекрасно помнил последний доклад своего управляющего о плачевном состоянии бюджета заповедной долины. Ситуацию усугубил Гроф, вынырнувший из ближайшего проулка лабиринтов Авалонского рынка.
– Сусик, здесь тысяча,– кинул он солидный мешочек на прилавок,– те, кто под Косым были, под твою руку просятся. Челом бьют. Это задаток.
– Слюшай, Гроф, ти савсэм дурак! У мэня клыэнт, видыш?
Ариэль начал тихо свирепеть, он понял, что еще немного – и конкретно убьет наглого проныру.
– Повелитель,– пропищал дракон из‑под чачвана,– пошли отсюда. Я знаю, ты хочешь сделать меня своей любимой женой, но я не позволю тебе тратить деньги на эту дешевку!
– Ну почему? – растерялся Борюсик.– Вон то ожерелье вроде ничего. Сколько стоит?
– Триста! – подался вперед Сусик.
– Фи, я ж говорю, дешевка,– передернул плечиками дракон, скрипнув зубами.
– Зачэм так гаварыш, красавиц? Это тавар для нищий. Авалон народ бэдно живет. Для хароший клыэнт ест асобый тавар!
Сусик откинул прилавок в сторону, освобождая проход внутрь.
– Ну что, пойдем? – вопросительно спросил дракона оборотень.
Ариэль справился с первой волной бешеного гнева. Такой подставы от своих подданных он не ожидал.
– Конечно! Мы же хорошие клиенты.
Борюсик понял, что они все же попали по адресу, и первым вошел внутрь лавки. Следом просеменил дракон. Последним в узкий проход мимо Сусика протиснулся Жак.
– Вах! – восхитился гоблин, дыша нежной «пери» в пупок.– Лублю крупный жэнщин. Можэт, уступыш? Сто залатых даю! Гроф! Запирай лавка! Хароший клыэнт абслужить хачу!
Сверху тут же опустились железные ставни, перекрывая вход, одновременно часть крыши отъехала в сторону, позволив солнечным лучам осветить внутренности главной торговой точки Сусика. Гоблин кружил вокруг сладкой «пери», восторженно цокая языком:
– Вай! Хачу! Слюшай, двэсти даю!
– Золотых? – тонко пропищал дракон, чувствуя, что еще немного – и он сорвется.– А это для тебя не слишком дорого?
– Слюшай, женщин! Памалчи, да? Здэс мужчины разгаваривают!
Ариэль сорвал с головы чачван.
– Значит, мне в дорожку пару золотых ссудил, а на прихоти свои тебе и двухсот не жалко?
– А‑а‑а...– начал пятиться гоблин, стремительно спадая с лица.
Дракон начал трансформироваться, раздуваясь на глазах. На руках выросли длинные копи, напоминающие ятаганы, одежда исчезла, на зеле появилась золотая чешуя...
В лавке вдруг стало очень тесно. Сусик плюхнулся на колени, спрятав лицо в ушах. Двумя коготками‑ятаганами Ариэль взял гоблина за шею, вздернул в воздух и поднес тщедушное тельце к своей морде.
– Что можешь сказать в свое оправдание? – прорычал он в лицо трепещущему гоблину.
Из подсобки на шум выскочило несколько троллей. Увидев дракона, они упали на колени и начали стучаться лбами о землю.
– Повелитель, пощади!
– За обман своего господина вы заслужили смерть! – повернул Ариэль в их сторону налитые кровью глаза.
– Мы только выполняли приказания!
– Чьи?
– Сусика...
Оборотень с Жаком поняли, что сейчас случится страшное, и бросились спасать бедного управляющего. Борюсик, сорвав с ковра щит, со всего размаху треснул им по выпуклому лбу Ариэля, а Жак, поднатужившись, раздвинул когти драконьей лапы. Стальной щит выгнулся в другую сторону, а Сусик шлепнулся на пол и начал украдкой, словно невзначай, отползать в сторону подсобки. Жак схватил его за шкирку и спрятал у себя за спиной, решив, что там маленькому жулику будет безопасней. Его расчет оказался верен. На друзей поднять лапу дракон не посмел. Горящие огнем глаза Ариэля потухли. Мотнув мордой, он несколько раз глубоко вдохнул‑выдохнул и, только окончательно успокоив нервы, принял человеческий вид.
– Строг наш компаньон со своими подданными,– хмыкнул Борюсик,– а ведь поначалу таким рохлей прикинулся.
– Да‑а‑а... – почесал затылок Жак.
– Рассказывай,– сурово приказал Сусику дракон,– только все, без утайки.
– Лучше колись, ушастый,– посоветовал оборотень,– а то второй раз мы можем и не успеть спасти твою шкуру.
Сусик жалобно вздохнул и начал колоться. Глаза дракона становились все шире и шире, по мере подробного перечисления богатств, которыми он владеет и которые за последние пятьдесят лет практически удвоились, а когда Сусик начал объяснять причины, по которым он так старательно выживал его из заповедной долины, они и вовсе стали квадратные...

* * *

– Вот видишь, а ты его чуть не убил! – гудел Жак с высоты своего гигантского роста.
– Да, Ариэль, дал ты маху,– вторил рыцарю Борюсик,– они ж тебя с рождения пестовали, столько сил потратили, чтобы вытурить тебя из родной долины. Я так понимаю, это что‑то ритуала первого выхода в свет. Обряд совершеннолетия.
– Выходит, так,– виновато вздохнул дракон.
– Не тушуйся, зато теперь ты настоящий мужчина,– подбодрил оборотень Ариэля.– Состоялся первый вылет орленка из гнезда!
– Уже второй,– опять виновато вздохнул дракон.– Первый за принцессой, второй за рыцарем, который меня от нее спасет.
Друзья вновь двигались в сторону городских ворот, только одеты они теперь были не в обрывки простыней и штор. Сусик расстарался. В Авалоне он владел не только лавками, но и парой кузниц, и тремя пошивочными мастерскими, в которых работали расторопные подданные Ариэля. Для «дам» были срочно пошиты роскошные просторные джелаббы пастельных тонов, на «муже» красовалась такая же джелабба, только черного циста. А еще на его боку висела сабля в роскошных ножнах, инкрустированных драгоценными камнями. Головы «дам», разумеется, были накрыты платками, а лица скрывали чачваны, сплетенные из конского волоса.
На этот раз они уже не шли, а ехали на лошадях и были уже не втроем. Процессия увеличилась. В авангарде то ли шел, то ли бежал Сусик, шустро перебирая ножками, следом гарцевал оборотень, за ним с трудом удерживались в седлах, сидя на одну сторону, его «жены»; замыкали процессию два массивных тролля под дна с половиной метра в высоту. На одном плече у каждого лежало по сундуку, на другом – узловатая дубина.
– Слушай, а чем она тебя так достала? – Борюсика раздирало любопытство.
– Ой, лучше не спрашивай! – Дракон передернулся, всколыхнув джелаббу.
– Тише,– оглянулся гоблин,– подходим.
Так как сборы слегка затянулись, Авалон они покидали уже ближе к вечеру. Очереди у ворот к этому времени успели рассосаться. До жителей, похоже, дошло, что выпускать их из города никто не собирается, и шанс вырваться из столицы имеют только иноземные купцы.
– Сусик, направо! – скомандовал оборотень.– Иноземцев за хабар оттуда выпускают.
Гоблин послушно свернул направо. Борюсик, входя в образ, тут же начал ругаться.
– Вах! Что за страна? – возмущался оборотень, сердито глядя на прядающую ушами лошадь,– Ни адын агабский скакун, ни адын вэрблуд, ни адын слон нэт!
– А разве дебуины на слонах ездят? – удивился Жак.
– Молчи, болван! – прошипел с соседней лошади дракон.
– Подорожная, накладные,– лениво сказал Гергел, уже изрядно притомившийся в этом незапланированном карауле у городских ворот.– Готовим все бумаги сразу.
– Э! Слюшай, дарагой! – возмутился Борюсик, сведя мохнатые брови к переносице.– Я здэсь гулят! Горад сматрэт! Путэшэствий, панымаэшь, да? Какой такой накладной?
– А это кто с вами? – кивнул головой в сторону рыцаря и Ариэля капитан, заодно прогоняя сонливость. Прошлой ночью ему поспать не удалось.
– Это пэри. Вах, какой пэри! – умильно чмокнул Борюсик.– В гарэм себе везу.
Сотник освидетельствовал взглядом одну из «пери», под тяжестью которой спина лошади выгнулась дугой, выпучил глаза на ее грудь, роль которой успешно сыграли два арбуза, и чуть было тоже не сказал «Вах!».
– Это твоя пери? – недоверчиво спросил Гергел.
– Что тэбэ нэ нравится? Хароший пэри! Как у вас га‑варят: вэрблуд на скаку астановит, в гарящий шатэр вай‑дэт! Такой пэри на руках из любой агон вынэсэт!
– А вторая?
– Втарой пэри для утэх.
– Ясно. Значит, ничем не торговали? – Нэт.
– А что у вас в сундучках? – На гоблина и троллей капитану было наплевать. Его волновали только покидающие город иноземцы и их груз.
– Нэмножко дэнэг в дарогу, украшэиий для пэри. Гергел посмотрел на полностью закрытых материей
«пери» и не мог сдержать смешка.
– Слющай, что смэешься? – начал закипать Борюсик.– Они украшений толко мужчин показывай. Тэло тожэ толко для мужчин!
– Ну, раз для мужчин, то и мне покажут.
Гергел выдернул из ножен меч и попытался дотянуться им до чачвана Жака, явно намереваясь ею приподнять.
– Вах! – Молниеносно извлеченная сабля Борюсика перерубила меч капитана городской стражи.– Всэх зарэ‑жу! – взревел оборотень.– Аскарблэний страшный!
– Ты ж сам сказал, для мужчин,– оторопело пробормотал Гергел, отпрыгивая в сторону.
– Вай мэ! Нэ нада! – завопил Сусик, вставая между капитаном и лошадью Борюсика.– Чужэзэмэц язык плохо знай. Для муж, нэ для мужчин! Толко для муж! Чачван паднять другой мужчин – страшный абида для инозэмэц! Дебуин – Ардэн сразу вайна! Гарячий народ. Всэ на вэрблуд, сабля из ножпа, и на Ардэн! Кароль виновный на дыба ламать будет!
Гергел слегка спал с лица.
– Открыть ворота,– коротко распорядился он.– Извиняюсь, дамы и господа. Не знал ваших обычаев, еще раз извиняюсь.
Борюсик закинул саблю в ножны, тронул поводья и покинул город с гордо поднятой головой. За ним поспешали провожатые и «жены».
– Эх, даже не поимели с них ничего,–разочарованно вздохнул один из стражников.
– Да ну их, бесноватых,– махнул рукой Гергел.– Пусть идут. А то и вправду войну затеют. Мне, знаешь, на дыбе извиваться не хочется.

16

По дороге, вздымая тучу пыли, во весь опор несся небольшой отряд. Как ни хаял Борюсик лошадей, скакали они быстро. Сам оборотень гарцевал во главе отряда, придерживая одной рукой Сусика, вцепившегося ручонками в холку его скакуна, следом скакали Жак и Ариэль, замыкали отряд тролли, которые даже с грузом умудрялись не отставать. Рыцарь поминутно оглядывался на них, дивясь выносливости громил, которые отмахали уже километров пятнадцать, и похоже, даже не запыхались. Скакать, сидя боком на лошади, было трудно, и Жак начал возбухать;
– Я не понял, Борюсик, долго мне еще в этих тряпках скакать?
– Потерпи, недолго осталось,– ответил за оборотня дракон.
– Что значит недолго? – возмутился рыцарь,– До гор еще скакать и скакать, а солнце уже садится,
– Мы до гор не поедем,– успокоил Жака Ариэль,– на мне полетим. Видишь вон тот лесок?
– Ну?
– Самое подходящее место. Рядом селений нет, город уже далеко, грифоны не увидят. Борюсик, правь туда!
– Без проблем!
Они не доскакали до леса совсем чуть‑чуть, когда навстречу им из дубравы выскочил взмыленный тролль. Судя по всему, он уже отмахал не одну версту на бешеной скорости. Увидев Сусика, гарцевавшего с Борюсиком в авангарде процессии, он ринулся наперерез прямо под копыта, заставив скакуна встать на дыбы. Пришлось притормозить и остальным. Отряд остановился. Оборотень, с трудом удержавшийся в седле, душевно обласкал громилу парой энергичных фраз, но тот, не обращая на него внимания, сразу перешел к делу.
– Сусик, беда! В долине...
– Говори хозяину! – Гоблин без обиняков перевел стрелки на Ариэля.
Дракон сорвал с головы опостылевшие тряпки. Тролль тут же рухнул в дорожную пыль на колени.
– Хозяин, беда! Доляну...
Ариэль вскинул голову и устремил свой взор в сторону гор. Там, где должна быда лежать его заповедная долина, клубились тучи. Нормальному человеку они бы показались маленькой черной точкой на горизонте, на фоне заснеженных гор, но зоркий глаз дракона различил в ней даже разряды молний.
– Надо спешить,– «ахмурился Ариэль.
– Нельзя туда, хозяин,– заголосил тролль.– Там беда.
– Чую, что беда, потому и надо спешить! – рявкяул дракон.
– Нельзя! Долину обложили со всех сторон, а над ней летает зеленый дракон. Дикий, совсем дикий дракон! Даже молний не боится! Он ищет нашу долину, но пока еще ее не видит. Элементали наложили на нее магический защитный полог, но долго он не продержится. Против нас работает сильный маг. У него магия страшная, первичная.
– Тогда тем более надо спешить!
– Нельзя, нельзя туда, хозяин! Вокруг долины крутится многолюдей с оружием и с ними маги. Они натягивают магические сети. Яуверен, это идет охота на вас
– Разберемся! – отмахнулся дракон, пришпорил коня и с ходу вломился в дубраву.
Остальные члены отряда поспешили за ним. Ариэль быстро нашел в лесу подходящую поляну. Все спешились. Здесь уже командование окончательно взял на себя дракон.
– Быстро переодевайтесь. Дальше мы полетим. Оборотень мгновенно принял привычный для своих
друзей вид. Сорвал с себя восточные тряпки и полез в сундук за своими шмотками. Радом в другом сундуке копошился Жак. извлекая оттуда специально пошитый для него новый камзол. Ариэль, не теряя времени, начал принимать свое истинное обличье. Он взмахнул могучими крыльями, чтобы размяться, выгнул отливающую золотом шею дугой. Что‑то зашумело вверху. Над кронами деревьев пронесся неведомо откуда взявшийся вихрь, хотя за мгновение до этого там все было спокойно. Дракон задрал морду вверх. Чистое, безоблачное небо стремительно заволакивали тучи.
– Быстро все на меня! – прорычал Ариэль, плюхаясь в зеленую траву на брюхо, чтобы друзьям было удобней взбираться.– Надо валить отсюда.
Гоблин первый метнулся к дракону. Жак запрыгал на одной ноге, другой пытаясь попасть в штанину, запутался в траве и грузно шлепнулся на землю. Тролли подхватили его под белы ручки и зашвырнули на спину дракона, не дав завершить туалет. Борюсик одним прыжком взметнулся на крутой бок необъятной туши, одной рукой вцепился в драконий гребень, другой – придержал сползавшего вниз по бронированным золотым пластинам Жака, продолжавшего запихивать ногу в непокорную штанину.
–А котомочка?!! – возмутился рыцарь.– Там мой микроскоп!
В ответ зашумели вековые дубы, выгнулись дутой, переплели ветви над поляной, и стало ясно, что взлететь им теперь не удастся. Друзья оказались в ловушке.
– Вляпались,– рыкнул Ариэль и вновь превратился в человека, заставив друзей покатиться по траве.
Портки рыцаря такого издевательства не выдержали.
– А предупредить было нельзя? – разобиделся Жак, глядя на треснувшие по всем швам штаны.– Как я перед принцессой в таком виде покажусь? Я что, без штанов ее от тебя спасать буду?
– В сундуке запасные есть,– отмахнулся гоблин, тревожно озираясь вокруг. Уши его стояли торчком, вылавливая все подозрительные звуки из окружающего пространства.– Там, кстати, и твоя котомка.
– Это хорошо,– Жак опять полез в сундук.– Слушай, Ариэль,– сказал он из‑под крышки,– ты сильно не сопротивляйся, когда я тебе морду бить буду.
– Чего? – опешил дракон.
– Ну, мне же надо как‑то принцессу спасать.
– Тьфу! Заткнись, а?
Загудела, вспучилась по периметру поляны земля, и оттуда выросли глиняные изваяния. Грубые, неотесанные, растрескавшиеся, чем‑то отдаленно напоминающие людей, они медленно начали разводить руки, и как только длани глиняных исполинов соприкоснулись, изваяния застыли, образовав вокруг путников сплошное кольцо. Бешено захрапели испуганные лошади. Тролли поспешили подхватить их под уздцы.
Только тут Жак сообразил, что дело плохо, и вместо запасных штанов выдернул из сундука презентованный ему в дорожку гоблинами меч.
– Это что за твари?
– Непонятно, что ли? – В руке оборотня поигрывала сабля.– Нам дают намек, что отсюда пора делать ноги
– А по‑моему, нам дают намек, что мы конкретно попали,– испуганно пискнул Сусик.
– Ариэль, ты зачем в человека обернулся? – прошипел Борюсик.– Сейчас драка будет.
– Тесно. Вас посшибать могу. А силы у меня и в этом облике хватит, чтоб эти глиняные чучела раздолбать.
Ариэль приготовился сделать прыжок на ближайшего исполина, но тут прямо возле его ног в землю вонзился ветвистый дуговой разряд. Жак присел в ожидании громового раската, но его не последовало. Что‑то засветилось над головами путников. Друзья подняли глаза вверх. Призрачная, мерцающая огненными сполохами фигура, отдаленно напоминающая человека, парила под кронами деревьев, укоризненно глядя на дракона сверху вниз.
– Ты что, забыл, чему мы тебя учили? – прошелестел в его голове голос огненной фигуры.– Решил с элементалями земли повоевать?
Сквозь ветки, заслонившие небо, внезапно хлынул дождь, но, не достигнув земли, скрутился в жгут, из которого сформировалась полупрозрачная фигура элемента‑ля воды. Дождь тут же прекратился. Зашумел ветер в ветвях, и оттуда выскользнул вихрь. Элементаль воздуха, сформированный из пенного, белоснежного тумана кучевых облаков, сурово посмотрел на дракона.
– Ты совсем перестал понимать знаки, Ариэль?
– Нельзя было ему позволять столько времени проводить в библиотеке,– пробулькал в голове дракона голос элементаля воды.
– Я сколько раз тебе говорил,– прошелестел элементаль воздуха,– нельзя летать во время грозы.
– Тебя очень любят молнии,– напомнил элементаль огня,– но такая любовь тебе радости не принесет.
– Но мне срочно надо в долину! – воскликнул Ариэль.– Там беда!
– Твой тролль, что прислал тебе весточку, и тот лучше читает знаки, – прошелестел элементаль воздуха.– Я специально нагнал тучи на твою долину.
– Грозовые тучи,– добавил элементаль огня.– Неужели не ясно, что там не просто беда? Ты должен был прочитать это по щебету птиц, которые перестали петь, по шелесту листьев, которые перестали шелестеть и замерли, словно перед бурей. Разве мало было знаков, чтобы понять: по воздуху тебе туда не добраться?
– А как же тогда? – растерялся дракон.
– Думай.
– Он что, с ними говорит? – прошептал Жак, толкая оборотня в бок.
Голосов элементалей рыцарь не слышал.
– Похоже на то,– пробормотал Борюсик. Оборотень тоже не слышал того, что предназначалось только дракону.
– Думай,– сердито пробурчал Ариэль.– По воздуху нельзя, реки рядом нет. Значит, вода тоже отпадает. Огонь...– Ариэль задумчиво посмотрел на элементаля огня.– Нет, с зеленым драконом я огненным боем биться не буду, даже если столкнусь с ним опять! Да это и не путь к долине,– решительно заявил он, заслужим одобрительный кивок своего огненного учителя.– Остается земля. Но она тоже против. Вон каким кольцом меня обложила...
Дракон задумался. Элементали еще в детстве доводили его до белого каления своими методами обучения, состоящими из намеков и полунамеков: типа, доходи до всего сам. Как правило, Ариэль доходил, но ему так надоело решать их вечные ребусы и шарады! Тем более делать это сейчас, когда, возможно, каждая секунда на счету. Однако он твердо знал: точного, прямого ответа от них не дождется. Дракон еще раз осмотрелся по сторонам и только тут сообразил, что видит перед собой не всех своих учителей. Зелмы – духи земли – стояли вокруг кольцом, Вильф, Акванид и Огневик – духи воздуха, воды и огня, зависли над головой, но среди них не было духа гор.
– А где Горм? – не удержался он от вопроса, не очень‑то надеясь на ответ.
Как ни странно, он его получил.
– Это правильный вопрос,– прошелестел Вильф.
– Беда идет оттуда. Твой враг его уже усыпил,– булькнул Акванад.
– До первых отрогов гор ты можешь идти по мне,– впервые за все это время подал голос элементаль земли.
– Но поспешай.– По призрачному телу Огневика пробежались искры.– Пока владеющий первичной магией не усыпил и нас.
Тут Зелмы расцепили руки, зашевелились, разошлись, открывая путникам проход в сторону гор. Намек был очень красноречивым.
– Да что ж мне так не везет! – простонал Ариэль.– Опять на конях. Пока до гор доскачем, столько времени уйдет!
– А что потом? В смысле, когда доскачем, что? – Жак наконец закончил туалет.
– Потом пешком,– рявкнул дракон,– а кое‑где ползком по старым выработкам гномов.
Элементали с легким хлопком исчезли в воздухе, как только поняли, что их ученик на правильном пути.
– По коням! – отдал команду Ариэль, первым запрыгивая в седло.
Жак и Борюсик последовали его примеру.
– Сусик, кратчайшую дорогу до входа в пещеры знаешь?
Вместо ответа Сусик вскарабкался на холку ближайшего тролля, гикнул, свистнул и помчался вперед, показывая дорогу, лихо правя при этом тролльими ушами.
Как ни злился Ариэль на элементалей, их приход все же заставил вспомнить, чему они его учили. Его долине, где он провел безоблачное детство, угрожала опасность! Магический посыл ускорил лошадей и троллей. Да так, что они сумели на земле набрать половинную скорость дракона в полете. Ветер засвистел в ушах Жака. Чтобы не вылететь из седла, он припал к холке лошади и обхватил ее шею руками, забыв про поводья.
– Не перестарайся!!! – крикнул Ариэлю Борюсик.– Нас могут засечь.
– Я сейчас еще больше в них магии волью! – рявкнул в ответ дракон.– Мне срочно надо в долину!
– Если вольешь еще больше, они просто падут!
– Не падут!
Над их головами пронесся воздушный элементаль.
– Прислушайся к совету, мальчик,– прошелестел в голове дракона голос Вильфа.– Магия драконов сильно отличается от магии остальных существ. Вы, как и мы, элементали, – все‑таки первичные создания богов. Я уже устал прикрывать тебя с воздуха.
Скрипнув зубами, дракон уменьшил ментальный посыл, заставив скакунов и троллей снизить скорость. Как ни странно, но Борюсик на этот раз услышал, о чем говорил Вильф, хотя послание ему и не предназначалось.
– А мы? – возмутился o6opoтень.– Разве не мы первичные соз...
– Помолчи! – грубо оборвал его Вильф.– Вы – древняя раса, предавшая главное детище Творца – жизнь!
– Что?!! – завопил Борюсик.– Это когда наша раса чего предавала?
– Вы закрылись в своей долине, отгородились от всего!
– Мы храним древние знания! Вся родословная земных рас у нас в руках, с момента акта творения!
– Да, вы Хранители. Но кому нужны ваши знания, если вы держите их в секрете? Для нас вы предатели, от которых отступился даже сфинкс! Думаете, вы случайно проиграли ту последнюю битву воинам Арубиса?
– Враг был силен и их было больше!
– Анурис не посмел бы напустить на вас свою свору, если бы ваш бог не покинул вас
– За что же он нас покинул? – Глаза Борюсика были квадратные. Похоже, то, что вещал элементаль, было для него откровением.
– За то, что вы, имея возможность что‑то сделать, ничего не сделали, и избрали пассивный путь. Путь Хранителей. Хранителей знаний, которые держите в секрете, а они могли бы принести огромную пользу. Так что молчи, предатель.
И без того едва различимый в призрачном свете луны (пока они беседовали, на предгорные холмы, по которым уже во весь опор мчался отряд, спустилась ночная мгла), Вильф совершенно растворился в воздухе.
– Вот так,– хмыкнул дракон, внимательно прислушивавшийся к этой занимательной беседе.– Теперь ты понимаешь, что чувствуют люди, когда вы изрыгаете на них свое презрение? А вы для элементалей низшая раса, между прочим. Равными себе они считают только драконов.
– Не зуди, и без тебя тошно,– буркнул Борюсик и пришпорил ни в чем не повинную лошадь, не зная, на ком еще сорвать свою злость.
Через три часа бешеной скачки они наконец достигли цели. Проскакав по извилистой, каменистой лощине, гоблин резко дал по тормозам, с силой потянув тролля за уши. Следом остановился и остальной отряд. Они оказались возле узкой расселины, уходящей в глубь склона горы.
– ДальшЬ на лошадях не пройдешь,– обрадовал Сусик друзей.– Теперь только пешком.
Друзья спешились.
– Теперь я покидаю тебя, Ариэль,– над отрядом вновь прошелестел Вильф.– Здесь мне делать нечего. Здесь царство Горма, а он спит. Будь осторожен.
Элементаль вновь бесшумно растворился в воздухе.
– Так это и есть ваш тайный вход? – презрительно фыркнул Борюсик, косясь на расселину.– Любой дурак по этому ходу пойдет...
– И попадет в тупик,– хмыкнул Сусик.– Вход откроется только тому, кто знает, как его опознать и открыть.
– Хозяин,– повернулся гоблин к дракону,– не нравится мне, что посторонние по горам шастают. Дозволь я сначала на разведку схожу, проверю, не трется ли там кто около входа?
– Нет. Тебе нельзя. Я здесь раньше не был, как вход открывается, не знаю, так что тобой рисковать не будем.
– Давай я! – предложил свою кандидатуру Жак.
– Ты в темноте своим лбом там все скалы посшибаешь,– неожиданно дружелюбно хлопнул его по плечу Борюсик.– Доверь это дело профессионалам, которые в темноте видят, как кошки.
Не дожидаясь согласия, оборотень превратился на мгновение в вихрь, из которого вынырнул уже маленькой черной кошкой, приземлившейся на спавшую с тела одежду Борюсика. Лошади испуганно заржали. Тролли поспешили поймать их под уздцы, оттащили в сторону и начали ласково похлопывать по холке, успокаивая.
– Ну, зачем так сильно изменил массу? – расстроился дракон.– Это же прорва энергии, а ты не первичное создание! Как потом восстанавливаться будешь?
– Как‑нибудь, ждите,– сухо ответил Борюсик и с этими словами исчез в темноте расщелины.
– Гроф, забирай лошадей и уводи их отсюда,– распорядился Ариэль,– Они нас теперь с головой выдают.
– А как же вы, хозяин?
– У нас здесь достаточно воинов. Возвращайся в Авалон.
– Слушаюсь, хозяин.
Потянулись томительные минуты ожидания, которых деятельная натура Жака долго вытерпеть не смогла. Рыцарь подошел к своему сундуку, который тролли‑носильщики сгрузили на землю, отгреб в сторону рыцарские доспехи (еще один презент подданных Ариэля), извлек из него свою любимую котомочку, подтащил ее к обломку скалы, сел на него и начал копаться в своем вещмешке.
– Ты что там делаешь? – покосился на него дракон.
– Да тут одну вещь ищу. Специально запасной вариант в дорогу разработал, если основной инвентарь в негодность придет. Ага, вот она!
Жак вытащил из котомки металлический стержень, кусок проволоки, а затем, как фокусник, начал удлинять стержень, выдергивая из его сердцевины секцию за секцией. Нет, это была не телескопическая антенна, радио этот мир еще не знал, но принцип хитроумный ученый применил тот же. Заинтересовавшийся Ариэль пододвинулся поближе, наблюдая за неугомонным другом. Когда стержень раздвинулся до размеров приличной удочки, Жак выгнул проволоку дугой, засунул ее концы в специальные пазы на тонком конце составного стержня и начал прикреплять к кольцу сетку, в качестве которой использовал чачван. Получившаяся конструкция стала Ариэлю что‑то напоминать.
– Это что такое? – нахмурился дракон.
– Сачок,– пояснил рыцарь.– Я в горах раньше не бывал, у меня в коллекции ни одной горной бабочки нет. А вдруг нарвусь на какой‑нибудь редкий вид.
– Ты что, обалдел?
– Почему обалдел? – удивился Жак.
– Нашел время бабочками заниматься!
– У хорошего ученого для науки всегда найдется время! Надеюсь, ты не такой дремучий, как Борюсик? Он однажды у меня очень ценную бабочку схавал. Я ему больше такой возможности не дам!
– Провалиться! Убери свой сачок! Я тебе потом этих бабочек сколько хочешь наловлю в своей долине! Их там знаешь сколько летает? Только собирай!
– Да? Ты обещаешь?
– Обещаю.
– А чешуйку на анализ дашь?
– И чешуйку дам.
– С хвоста?
– Да хоть с зада! Достал ты меня!
– Вот спасибо!
Рыцарь оперативно разобрал свой сачок, убрал его в котомку, извлек тетрадь, письменные принадлежности и начал строчить путевые заметки. Строчки едва были видны в слабом свете луны.

«Научный факт № 3.

Дракон, оказывается, очень покладистое существо, и если его очень сильно достать, то пообещает все что угодно, даже чешуйку с самого нежного места под своим хвостом».

Ариэль, прочитав эти строки, энергично сплюнул и отодвинулся от слегка сдвинутого на науке рыцаря. А напрасно... именно в этот момент убиравший письменные принадлежности Жак наткнулся в котомке на запасной скальпель, о котором совсем забыл, и ему в голову пришла гениальная мысль: а чего ради долго обещанного ждать?
Вопль взметнувшегося вверх дракона заставил всех подпрыгнуть.
– Ты что, охренел?!!
Из расщелины выскочил кот. Шерсть на нем стояла дыбом, усы топорщились.
– Вы что орете, придурки? – прощипел он.
– Тебя кто‑то испугал, Борюсик? – спросил Ариэль, потирая пострадавшее место.‑ Там кто‑то есть?
– Нет там никого! А испугал меня ты! Чего орал? Дракон покосился на Жака, стряхивающего в пробирку добытый кусок плоти.
– Ты представляешь, у него еще один скальпель оказался.
– Это плохо,– загрустил оборотень.– Чую, следующий на очереди я. Эй, убогий, он же в человеческом виде сейчас.
– Вот, вот,– закивал Ариэль,– на мне чешуек нету.
– В том‑то и вопрос,– азартно сказал Жак.– Как маленький человечек умудряется разрастись в такую дуру, как дракон? Это обязательно надо исследовать.
– Я думаю, надо обязательно будет его котомочку где‑нибудь потерять,– прошептал Борюсик дракону.
– Жалко,– вздохнул Ариэль.– Что он без нее делать будет?
– Тебе легко говорить. От тебя он уже кусочек оттяпал, а у меня еще все впереди. Ладно, успокоились. Там действительно тупик, но вход я нашел.
– Как? – насторожился гоблин.
– По следам. Их там много. Большой отрад в эту расселину заходил, и совсем недавно. Обратно следы не ведут. Значит, они уже там.
– Что будем делать? – тревожно посмотрел на Ариэля Сусик.– Прямо у входа возможна засада.
– Вряд ли нас у входа будут ждать. Их цель – долина. Они пробиваются туда. А нам их надо догнать и перегнать!
– Одна надежда,– молитвенно сложил лапки гоблин,– в катакомбах заплутают!
– Слабая надежда,– вздохнул дракон – Уж если они усыпили духа гор, то дорогу обязательно найдут.
– Нельзя терять ни минуты.– Борюсик вновь превратился в человека и начал напяливать на себя спавшую при первом превращении одежду.
Дракон внимательно присмотрелся к нему.
– У тебя же должен быть сейчас упадок сил.
– Когда надо, я могу использовать энергию ци,– гордо сказал оборотень.– Мы обладаем такими знаниями, которыми не владеют и некоторые первичные существа.
– Что же ты во дворце этой энергией не воспользовался? – поинтересовался Ариэль.
– Было не надо,– отрезал оборотень.
– Бравируешь? – усмехнулся дракон.
– Нет, выпендриваюсь,– пояснил Борюсик.– Так мы идем?
– Идем.
– Э, там темно,– заволновался Жак, глядя на расселину.– Мы что, без факелов туда пойдем?
– Тьфу! – дружно сплюнули дракон и оборотень.
– Возьмите кто‑нибудь его за ручку,– приказал Ариэль троллям,– и следите, чтобы он обо что‑нибудь себе башку не разбил.
Сейчас Жак был самым слабом звеном в команде, так как, в отличие от всех остальных, ночным зрением не владел. Расселина, в которую углубился отряд, уперлась в темный провал пещеры, и скоро они шли уже в абсолютной темноте. Подземный ход вывел их в тот самый тупик, о котором говорил Сусик. Гоблин нажал на едва приметный выступ в гранитной стене, и вход в катакомбы открылся. Несколько мгновений весь отряд напряженно прислушивался и всматривался в темноту. Ариэль оказался прав. Засады на входе не было. Гоблин сразу ободрился, пошарил где‑то в стороне.
– Тут у нас запас факелов припасен. Извиняюсь, хозяин, но мы, гоблины, тоже не очень хорошо в темноте видим. Мы ж не горные тролли.
– Ладно, пойдем с факелами,– принял решение дракон.– Кстати, зря ты, Борюсик, в человека обернулся. Давай вертайся в кота назад. Нам нужен твой нюх. В какую сторону они пошли?
Чиркнуло кресало. Гоблин разжег факелы, которые осветили раздвоившийся на два рукава подземный коридор.
– Такой свежий запах я и в этом обличье засеку,– фыркнул оборотень.– Направо они пошли.
– Отлично! – обрадовался гоблин.– Самый дальний путь. Идем налево. Этот путь не очень удобный, кое‑где протискиваться придется, но зато доберемся быстро.
– Как давно они здесь прошли? – спросил у Борюсика дракон, кивнув на правый проход.
– Точно не скажу, но раз запах еще не выветрился, значит, не больше трех часов назад.
– Ладно, попробуем поспеть. Если опередим, устроим им хорошую встречу в долине.
Отряд двинулся по левому проходу. Впереди семенил Сусик, показывая дорогу, следом шел дракон, за ним оборотень, затем два тролля, замыкал шествие Жак. Первые полтора часа двигались без особых приключений. Сусик уверенно сворачивал на развилках в нужную сторону. Чувствовалось, что пробираться этим путем ему приходилось не один раз. Затем пошли проблемы. Сначала на подозрительную воркотню Жака, домогавшегося до топавшего перед ним тролля с сундуком на плече, никто не обратил внимания. Однако, когда за их спиной раздался лязг железа и характерные звуки: «Бдзинь! Бдзинь!» – пришлось притормозить, чтобы разобраться, в чем дело.
Жак топал по проходу в полном рыцарском вооружении, громыхая железными латами, и нещадно долбился уже помятым шлемаком обо все выступы свода подземелья.
– И чего так стало темно? – бормотал он, размахивая факелом.
– А ты забрало подними,– посоветовал ему Борюсик.– Может, чего и увидишь.
– А‑а‑а, вот в чем дело.– Жак поднял забрало.
– Ты чего так вырядился? – спросил дракон.
– Хочу произвести впечатление на принцессу,– честно признался рыцарь.
– Снимай этот железный хлам,– прошипел Борюсик.– Нас из‑за тебя за километр слышно!
– Не сниму! – уперся рыцарь.– Козетта должна увидеть меня во всей красе!
И тут дракону пришла в голову странная мысль, что если принцесса и впрямь увидит своего героя в таком виде, то это, возможно, его спасет. Ну не хотел он отдавать это наивное чучело на растерзание Козетте – милой девочке, за неделю доведшей всех его подданных своими «милыми» детскими шалостями до грани нервного стресса.
– Хозяин, скорее,– поторопил его Сусик.– Мы уже близко, но все равно можем не успеть!
– Ладно, иди так,– решил Ариэль,– только забрало придерживай, чтобы хоть что‑то видеть.
– Угу,– обрадовался Жак.
– Только теперь бегом,– взмолился Сусик.– Осталась одна антимагическая пещера, два разветвления, еще одна пещера и потом... Короче, нам надо успеть!
– Что это за антимагическая пещера? – не понял дракон.
– Точно не знаю, но магия гам не действует. Надо спешить, хозяин!
– Бежать сможешь? – с сомнением спросил дракон рыцаря.
– А то!
И они побежали. Жак очень старался, и теперь до его друзей доносились уже другие звуки: «Тух, тух, тух, дзинь, тух, тух, тух, дзинь, тух, тух, тух, БДЗИНЬ!»
– Ты там чего? – прорычал дракон, лавируя между естественными препятствиями пещеры.
– Да понимаешь,– пропыхтел сзади Жак, то забрало падает, то эти камснюки...
Оборотень с Ариэлем обернулись. Рыцарь несся за ними во весь опор, не желая отставать, круша по пути сталактиты и сталагмиты.
– Ладно, поднажали,– приказал дракон. Миновав пещеру со сталактитами и сталагмитами,
друзья помчались по довольно широкому проходу со следами грубой механической обработки. Это была явно штольня, старая выработка гномов. Проход вывел их в следующую пещеру. Первым в нее вылетел Ариэль, обогнав мелко семенящего гоблина. Дракону не терпелось поскорее добраться до своей долины. Эта пещера мало отличалась от предыдущей, хотя и была, как утверждал Сусик, антимагической. Разве что известковые потеки на стенах имели какой‑то странный бурый оттенок, да сталактиты и сталагмиты мерцали в свете факела кроваво‑красным цветом. Факел‑то и сыграл с ним злую шутку. Он настолько притупил ночное зрение, что Ариэль не сразу увидел, что в пещере он не один...

17

– Ах, вот это кто! А я думаю, кто там стучит‑гремит. Ну надо же, какие гости!
Ариэль резко дал по тормозам, пытаясь одновременно нарастить на себе драконью шкуру, но с ужасом понял, что тело лишилось возможности к трансформации. Следом за Ариэлем из прохода в пещеру вылетели остальные члены его команды и тоже затормозили около дракона. Теперь, когда они оказались рядом, совместный свет их факелов позволил рассмотреть не только характерные особенности пещеры с тремя выходами, чернеющими в противоположной стороне подземного грота, но и множество арбалетных болтов, нацеленных на них почти со всех сторон. Арбалетчики перегородили всю пещеру, закрывая проход. В самом центре пещеры, в окружении мечников, на обломке бурого камня, непринужденно закинув ногу на ногу, сидела стройная дама лет тридцати в элегантном зеленом камзоле для верховой езды. На ее белокурой головке красовалась кокетливая шляпка того же колера, украшенная орлиным пером. Холеная ручка в белой перчатке держала хлыст, концом которого она нервно постукивала по голенищу черного сапога, обтягивающего ее точеную ножку. За ее спиной стоял Эстегон.
– Ну что же вы встали? Подходите ближе, знакомиться будем,– ласково проворковала княгиня.
Борюсик покосился на Ариэля. Тот едва заметно отрицательно качнул головой, давая понять, что силы не равны. После неудачи с трансформацией он не был теперь уверен и в сохранении своей драконьей силы в человеческом теле. Уши Сусика, до этого стоявшие торчком, опали. Ситуация его явно не радовала. Тролли с дубинками наготове застыли в ожидании команды. Только Жак в помятых доспехах продолжал пыхтеть, пытаясь справиться с постоянно падающим вниз забралом.
– Да вы подходите, подходите, не стесняйтесь. Друзья послушно сделали пару шагов вперед и застыли в ожидании дальнейшего развития событий.
– И что молчим? – ласково спросила незнакомка. Видя, что дракон не знает, что сказать, инициативу взял на себя Борюсик.
– Ну что вы! Почему молчим? Просто вы, не сочтите за грубую лесть, так ослепительны и так эффектно перед нами появились, что мы впали в ступор от восторга. И как к вам обращаться, дорогая? – игриво вопросил пройдоха.
– Эффектно появились вы,– усмехнулась красавица,– эффектно и очень громко, но все равно мерси за комплимент. Обращаться ко мне можете по‑простому: ваша светлость. Можете называть еще княгиня Сарв‑ская.
– Ну а без титулов? томно мяукнул Борюсик.
– Элен. Но это только для друзей. Для очень близких друзей,– многозначительно добавила княгиня.– О такой чести многие мечтают, но заслужить мое доверие не просто, и дружбой я одариваю не каждого. Ну‑с, очередь за вами. С кем имею честь?
– Мы,– выпятил Борюсик грудь,– спутники известного драконоборца.– Оборотень вытолкнул рыцаря вперед и тут же попытался затолкать его назад, но не тут‑то было.
Сквозь щель забрала Жак увидел даму, судя по одежде, благородного происхождения, и затолкать себя назад не дал. Рыцарь трижды топнул мощной ножкой, закованной в железные латы, сдернул с головы шлем с непокорным забралом, согласно этикету прижал его к груди и громогласно представился:
– Граф Жак де Паранель!
– Тьфу! – это все, что смог сказать в сердцах Борюсик, с трудом удерживаясь, чтобы не отвесить подзатыльник недалекому рыцарю, одним махом сдавшему всю команду.
Княгиня рассмеялась, да так радостно, звонко и заразительно, что ей стали вторить не только сопровождающие ее воины, но и члены команды Ариэля.
– Прелестно, – простонала сквозь смех княгиня.– Я с самого начала предполагала, что вас, уважаемый граф, используют втемную, готовилась к словесной баталии, хитроумным ловушкам, чтобы докопаться до истины, а все оказалось так просто! Теперь представьтесь по всей форме вы,– обратилась она к спутникам драконоборца.
– Ну,– заторопился Борюсик, прекрасно понимая, что ничего уже не исправишь,– я его скромный оруженосец, человек без имени. Сами понимаете, какое может быть имя у оруженосца, пока его не посвятили в рыцари? Откликаюсь на «эй, ты, подай, принеси, пшел вон!».– Оборотень молол языком все подряд без умолку, лихорадочно ища путь к спасению. В ситуации, когда магия бессильна, он оказывался первый раз. Теперь рассчитывать можно было только на свои слабые человеческие силы, и это Борюсика очень напрягало.– Так вот, в связи со всем вышеизложенным я...
– Эй, ты! – ласково окликнула его княгиня.
– Чего изволите, ваша светлость? – тут же прогнулся оборотень.
– Заткнись на время. С тобой мне уже все ясно. Меня теперь интересует вон тот молодой человек,– указал она на Ариэля.
– Маг! – тут же ответил за дракона Борюсик, не давая ему открыть рот.– Даже не маг, а еще ученик мага. На настоящего мага денежек не хватило. Вот взяли с собой в дорожку. Все‑таки на дракона идем!
– А остальные? – кинула взгляд на гоблина и троллей Элен.
– Проводники,– без запинки ответил Борюсик.– Местность незнакомая, как без них?
– Это очень хорошо, что у вас есть проводники,– проникновенно сказала княгиня и вновь перевела взгляд на Ариэля,– но все же непонятно, что здесь делает этот уважаемый рыцарь со своими спутниками, если всем давно известно: драконы здесь не водятся вот уже пятьдесят лет.
– Драконов, может, и нет, а пещерка‑то их осталась,– азартно возразил Борюсик.– И, я думаю, не только драконьим навозом она наполнена.
– Я так и поняла. Драконы вас мало интересует. Решили под шумок на их сокровища лапу наложить.
Похоже, Борюсика это задело за живое.
– А вы, извиняюсь, не за тем же самым сюда пришли?
– А если я скажу, что просто решила в горах прогуляться? – Княгиня явно играла с оборотнем, как кошка с мышкой, но не на того напала! Борюсик за словом в карман не лез.
– Какое совпадение! Мы тоже решили сделать вечерний моцион и слегка заплутали в горах!
– Вы это подтверждаете, граф? – весело спросила княгиня рыцаря.
Получив от Ариэля тычок в бок, заставивший загромыхать латы, Жак торопливо закивал головой.
– Ага... мы тут это... типа за грибами пошли.
– Ой, болван... – простонал Борюсик.
– Замечательно.– Княгиня поднялась с камня.– Ну просто прелесть. Пошли искать дракона в его сокровищнице, а заодно и по грибы.
– А что тут такого? – начал опять молоть языком оборотень.– Рыцарь у нас есть. Молодой, холостой, дай, думаем, женим его на принцессе. Может, и нам потом перепадет чего от королевских щедрот. Титул там, звание какое...
– Карьерным ростом озабочены,– закивала головой княгиня,– это похвально. А у меня вот тут есть одна бумажка,– Элен протянула руку, в которую Эстегон тут же со всей почтительностью вложил свиток пергамента. Княгиня неспешно развернула его.– Разыскиваются три опаснейших преступника, подозреваемых в злодейском убийстве графа де Куфто... Ну надо же, как интересно. Описание совпадает точь‑в‑точь! Один маскируется под рыцаря Жака де Паранеля...
– Да я тут вообще ни при чем! – возмутился рыцарь.– Я только‑только с ним о науке разговор завел, а тут вампиры!
– Верю, верю,– благосклонно махнула ручкой княгиня,– а вот еще одно донесение королю от городской стражи, которое так удачно оказалось у меня.– Эстегон вложил в ее руку еще один свиток.– Донесение о том, что три подозрительных товарища, подходящих под описание предполагаемых убийц, были схвачены около королевского парка и препровождены в тюрьму.
– Да я только жезл на могилку академика вернуть хотел! – завопил Жак.
– И в это верю,– опять не стала возражать Элен,– но только мне доложили, что чуть позднее, той же ночью, двое из этих подозрительных личностей,– ткнула княгиня пальцем поочередно в Жака и Ариэля,– шастали по дворцу, сопровождая третью личность, подозрительно напоминающую принцессу.– Элен в упор посмотрела на Борюсика.– И что вы на это можете сказать?
– А что вы на это хотите услышать? – нахально ответил вопросом на вопрос оборотень.
– Ну, хотя бы еще одну, более удобоваримую версию вашего появления здесь.
– Слушай, ты такая умная,– взмолился Борюсик,– придумай сама.
Ответ оборотня еще больше развеселил княгиню.
– Так и быть,– сжалилась она,– сейчас я вам расскажу, как было на самом деле, а если в чем‑то ошибусь, то вы меня поправьте.
– Обязательно! – клятвенно сложил ручки на груди оборотень.
– Итак, два афериста,– княгиня обласкала взглядом Ариэля и Борюсика,– встретив однажды на своем пути наивного рыцаря Жака де Паранеля, тут же поняли, какой им в руки дался шанс, и решили, используя его высокое звание и положение в обществе, проникнуть во дворец, чтобы навестить... сокровищницу короля. Я пока не далеко отошла от истины?
– В точку попали! – решительно подтвердил оборотень.
– Это радует. И все у вас почти получилось, но тут появился дракон, и вам срочно пришлось уносить оттуда ноги. Все правильно пока?
– Истину глаголете, княгини, покаянно закивал головой Борюсик.
– Указ короля подсказал вам другой путь обогащения, вы срочно записались в драконоборцы и рванули в места, где о драконах давно уже не слышали, но... кое‑что после него здесь, по вашим прикидкам, возможно, еще и осталась. И тут все правильно?
– И тут правильно,– не стал возражать оборотень.
– Одного не пойму. Что вам понадобилось в доме уважаемого графа де Куфто? – Глазки Элен сверкнули, и стало ясно, что на этот вопрос отвечать все же придется.
– План дворца! – тут же вывернулся Борюсик.– Мы там ни разу не были, а граф у Луи Семнадцатого завсегдатай.
– Это да... он лично прятал в сокровищницу короля артефакт,– еле слышно пробормотала княгиня.– И не стыдно вам, господа,– уже более громко начала она укорять друзей,– втягивать в это дело бедного, несчастного ученого?
– Почему бедного? – не выдержав, прогудел Жак.
– Потому что ученые все немножко больные на голову, бедняжки,– сочувственно вздохнула Элен,– а вы одному из них еще и голову, ко всему прочему, оторвали. Нехорошо.
– Извините,– гордо выпрямился Борюсик и даже выпятил грудь для убедительности,– мы честные аферисты и на мокруху не идем.
– Как я вас понимаю,– сочувственно вздохнула княгиня,– все когда‑то бывает в первый раз. Слово за слово, стаканом по столу...
– Да не было такого! – возмутился Жак.– Кулаками мы по столу били.
– Детали вашей встречи с графом де Куфто меня уже не интересуют,– отмахнулась княгиня,– а вот детали вашего ночного круиза по дворцу мне бы хотелось уточнить. Как мне доложил мой помощник,– Элен кинула взгляд на Эстегона,– он столкнулся в коридоре с... впрочем, он сам нам сейчас скажет. Вы узнаете кого‑нибудь из этих господ?
– Там были он и он,– ткнул магистр изящных искусств в Жака и Ариэля,– и с ними принцесса.
– Принцессой, я так понимаю, были вы,– мило улыбнулась княгиня, выразительно глядя на Борюсика.
– От вас ничего не скроется,– не менее мило улыбнулся оборотень.– Это не вам я случайно там прическу подпортил? На ваших плечиках тогда еще было такое милое жабо из подушки и куча перьев в волосах?
– Ну ты нахал! – рассмеялась княгиня, откровенно любуясь Борюсиком.– Я думаю, мы найдем общий язык.
Лицо Эстегона вытянулось. С трудом справившись с эмоциями, он, чтобы не ляпнуть лишнего, до крови прикусил губы.
– Личину на тебя кто наводил? – продолжила допрос княгиня, не замечая недовольной мины своего любовника.
– Он,– ткнул пальцем в Ариэля Борюсик, стараясь придерживаться первоначальной легенды,– он, зараза!
Оборотень вытолкал вперед дракона и, пользуясь тем, что все внимание теперь переключено на него, начал, словно невзначай, отступать назад и заходить за мощную колонну, образованную сросшимися вместе сталактитами и сталагмитами. Однако Unci, была настороже.
– Ты куда? – нахмурилась она.
– Да вы нас так напутали, что меня, извиняюсь, пробило. Я вон за тот камешек. По мелкой нужде, понимаете?
– Иди,– усмехнулась Элен,– справляй свои нужды. Итак,– перевела она взгляд на Ариэля,– ты у нас ученик мага?
– Ну... да,– кивнул головой дракон.
Никто не заметил, как щуплый гоблин тоже, словно невзначай, просочился за колонну.
– Чтобы я вам всем поверила окончательно, сделаем маленькую проверку. Покажите нам свое магическое мастерство.
– А чего показывать‑то? – растерялся Ариэль.
– Ну, фокус какой‑нибудь магический. Зажгите, например, фаербол. Самый примитивный уровень магии. Гораздо проще стандартной процедуры наведения личины.
Ариэль сложил вместе ладони рук и начал медленно разводить их. Между ладонями заискрился маленький огненный шарик, стреляя микроскопическими разрядами в разные стороны.
– Какой‑то он квелый получился,– озабоченно пробормотал дракон.
Однако и эти скромные успехи заставили княгиню выпучить глазки.
– Достаточно,– с трудом выдавила она из себя.
За колонну, где продолжал «справлять нужду» Борюсик на пару с гоблином, начали подтягиваться и тролли. Их массивные фигуры было трудно не заметить, но фаербол Ариэля вогнал в ступор не только княгиню, но и всех ее спутников. И дракону показалось, что в глазах у всех плещется страх.
– Однако что‑то мне говорит, что вы не ученик мага. Здесь не то что ученику, архимагу вызвать фаербол не под силу. Вы, мальчик мой, врете.
– Я просто очень способный,– скромно потупился Ариэль.
– Это хорошо, что способный. И даже готова поверить, что ваша цель – сокровища и принцесса.
Дракон посмотрел в глаза княгини и понял, что она не верит. Элен отвела глаза в сторону и торопливо заговорила:
– Итак, предлагаю вам следующий вариант. Вы втроем со своими проводниками идете вместе с нами. Если там находится то, на что мы все рассчитываем, то принцесса – ваша, а все найденные магические артефакты– мои. Вас устраивает такой расклад?
– Стоп, а сокровища? – не понял дракон.
– Ну, разумеется, пополам.
– Ай! Сволочи! Куда?!! А ну назад!
Вопли Борюсика заставили всех подпрыгнуть. Оборотень выскочил из‑за колонны, потрясая рукой:
– Твою мать! Кусается, зараза!
– А где проводники? – заволновалась княгиня.
– Удрали, где же еще! – сердито буркнул Борюсик.– Это все ты виновата!
– Я? – опешила княгиня, забыв даже возмутиться на столь панибратское обращение.
– Ну, не я же! Кто тебя за язык тянул? Сокровища пополам! Артефакты мне! Мы ж им про сокровища ничего не говорили! Обещали заплатить чуток после дела, и все! А теперь ищи‑свищи ветра в поле! Помчались наше сокровище на троих делить. Вот что теперь делать будем? Без проводников остались.
Ариэль крутил головой, пытаясь сообразить, в чем дело, и его недоуменный вид убедил княгиню, что предварительного сговора между подельщиками не было.
Ей было невдомек, что дракон просто не видел, как Борюсик за колонной прошептал гоблину на ухо: «Мы пойдем по центральному коридору, а ты быстренько за своими и сооруди гам засаду», после чего отвесил хорошего пинка Сусику, давая начальное ускорение в нужном направлении. Заодно он выдал троллям пару оплеух, чтобы соображали быстрее. Тролли сориентировались молниеносно, плюхнулись на землю и на карачках умчались в темноту вслед за юрким гоблином. Борюсик был уверен, что у Сусика есть в запасе пара запасных лазов и обходных путей.
– Ничего, мои воины их поймают,– «успокоила» друзей княгиня.– Они перекрыли все входы и выходы. Непонятно только, как вы мимо них прошли.
Княгиня задумчиво посмотрела па проход, но не на тот, из которого вышла команда Ариэля, а на другой! До оборотня начало что‑то доходить. Элен меж тем нахмурилась, мучительно соображая. Время шло, а о поимке беглецов сообщений все не поступало.
– Ладно,– тряхнула головой Элен,– наш договор останется в силе, если вы поможете мне и моим людям добраться до долины,– решилась наконец она.– Если нет, то вас ждет немедленная смерть.
– Но проводники же ушли,– наивно удивился Жак. Княгиня на него даже внимания не обратила. Она в упор смотрела на Борюсика.
– Ни за что не поверю, что вы предварительно не расспросили проводников о дороге,– уверенно заявила она.
– А ваши проводники где? – осторожно спросил Ариэль.
– Я рассчитывала на магию,– досадливо поморщилась Элен.– Никак не ожидала нарваться на место, где магия практически не действует. Слышала когда‑то про антимагические жилы, но сталкиваюсь с ними впервые,– честно призналась княгиня.– Хотя чисто антимагическими их назвать нельзя. Эта жила не только хорошо давит природные способности магов, но еще и свою магию наводит. Из этой пещеры три выхода. Мы опробовали все, но они вновь приводили нас сюда, в эту пещеру!
– А вход вы не пробовали? – поинтересовался Борюсик.– Тот, через который сюда пришли?
– Мне нужно в долину! – рассердилась княгиня.– Я не собираюсь отсюда уходить несолоно хлебавши!
– Вообще‑то я их порасспрашивал,– вздохнул Борюсик,– но с проводниками было надежней.
– Кто спорит? – всплеснула руками княгиня.– Так что, договорились? Принцесса ваша, артефакты мои, сокровища пополам.
– По сокровищам нет. Две трети нам, одну треть вам! – отрезал Борюсик.– Не забывайте, что мы знаем дорогу.
– Не забывайте, что у нас больше арбалетов.
– Да некоторые артефакты на черном рынке... – начал возмущаться оборотень, старательно играя роль сквалыги.
– Не забывайте еще, что вас всего трое,– напомнила княгиня,– а троллей в долине, по моим сведениям, много. Вам, возможно, потребуется защита. Плюс ко всему, когда вы жените своего рыцаря, получите прямой доступ в королевскую казну. Я же с нее долю не требую. И потом, от меня зависит, в каком качестве вы предстанете перед королем: как спасители принцессы или как убийцы графа де Куфто.
– Прижала,– восхитился Борюсик.– Эх, тебя бы в нашу команду, мы б таких дел наворотили!
– Э,– опять некстати встрял в разговор Жак,– да если я стану королем, я вам не дам в сокровищницу лазить.
– Молчи, придурок,– зашипел на него оборотень,– а то бабушке пожалуемся!
Жак немедленно заткнулся. Княгиня умилилась:
– Какое чудо вы себе добыли. Бабушке пожалуемся... Интересная формула управления рыцарем. Однако к делу. Относительно королевской казны это уже не мои вопросы. Данную проблему решайте без меня. Договорились?
– Договорились,– поспешил свернуть дебаты Борюсик.– Мы согласны на прежние условия.
– Ну что ж, пошли.– Элен выудила из кармашка своего охотничьего камзола золотой свисток, и по пещере проплыла переливчатая трель.
Тут же практически из всех проходов, за исключением того, откуда пришла команда Ариэля, и который, как понял оборотень, люди княгини просто не видели, начали вываливаться воины. И их было столько, что глаза у оборотня стали квадратные.
– Ведите, господа. Показывайте выход в долину.
– Дорогу! – распорядился Борюсик и решительно двинулся в сторону центрального прохода, черневшего в противоположной стороне пещеры.
Жак с Ариэлем поспешили за ним. Княгиня кивнула своим воинам, и по бокам «проводников» тут же пристроилось по паре арбалетчиков.
– Это еще зачем? – возмутился Борюсик, притормаживая.
– Проводники сейчас на вес золота,– любезно пояснила княгиня,– их надо надежно охранять. И вообще, за такими аферистами нужен глаз да глаз. Люблю профессионалов! Возможно, мы споемся и в дальнейшем будем полезны друг другу.
– В делах мы любим поучаствовать,– неопределенно хмыкнул оборотень, – если процентная ставочка устроит.
– Мы по мелочам не работаем,– добавил Ариэль, решив наконец подыграть Борюсику,– и не любим, когда нас кидают. Боюсь, мой товарищ слегка поторопился, давая авансы на будущее.
– А если я вас на этот раз не кину, будете потом со мной работать? – поинтересовалась княгиня, заинтересованно посмотрев на дракона.
– Будем. Но только мы не любим работать вслепую. Все‑таки кто вы такая?
– Я же говорила: княгиня Сарвская.
– Это нам ни о чем не говорит,– нахмурился Ариэль.– Где ваше княжество, откуда вы?
– Могу уточнить. Владычица Арубисовой долины. Борюсик при этих словах резко спал с лица, что не
укрылось от внимательного взора княгини.
– Чувствую, вы теперь поняли, с кем имеете дело?
– О да,– закивал головой оборотень,– теперь вы нам внушаете доверие. Не доверяю только некоторым вашим подданным.
– Это ты о ком? – не понял Ариэль.
– О тех клыкастых, что графу де Куфто голову оторвали,– пояснил Борюсик дракону.– Ей, между прочим, подчиняются.
– Для оруженосца вы неплохо осведомлены,– мило улыбнулась княгиня.– Надеюсь, теперь у вас пропадет желание со мной шуточки шутить?
– Ни боже мой, княгиня! – заверил ее Борюсик.
– Ну так чего встал? Пошли.
Борюсик послушно возобновил движение к цели. Следом двинулся дракон, а за ним загрохотал своим железом Жак. Элен пристроилась в кильватер за командой Ариэля. Воины плотным кольцом окружили свою госпожу, готовые в любой момент отразить внезапное нападение.
– Забавно, мы в этом тоннеле уже три раза были,– пробормотала княгиня, вступая в проход.– В чем же тут секрет?
«Скоро узнаешь»,– мысленно прошипел Борюсик, обладавший прекрасным слухом. Он нарочно замедлил ход: надо было дать время для подготовки засады подданными Ариэля.

18

Оборотень шел во главе процессии, высоко подняв факел над головой, но инстинктивно полагался не столько на зрение, сколько на свой звериный нюх, который даже в этом обличье у него был превосходный. Подземный ход плавно забирал влево. Они явно делали под землей круг и, если так будет продолжаться, должны были выйти обратно к антимагической пещере. Сам подземный ход был покрыт такими же розовыми известковыми потеками, блокирующими магию, что изрядно напрягало Борюсика. Биться в человеческом обличье с ордой, что пыхтела сейчас за его спиной, было равносильно самоубийству. И тут его нос почуял посторонний запах. Оборотень остановился. Затормозила и вся процессия.
– Что там такое? – послышался сзади голос княгини,– почему встали?
Арбалетчики, конвоировавшие команду Ариэля, насторожились. Арбалеты их, до того мгновения устремленные вперед, готовые пристрелить любого, кто появится в проходе, нацелились на Борюсика и его друзей.
– Уберите свои деревяшки! – разозлился оборотень.– Вы мне сосредоточиться мешаете! Я, кажется, что‑то нащупал.
– Уберите арбалеты,– распорядилась Элен. Воины послушно опустили оружие. Ноздри Борюсика
затрепетали. От правой стены явственно тянуло терпким запахом троллей. Оборотень подошел к ней и начал ощупывать известковые потеки. Один из них подался под его рукой, и тут же стена разверзлась, открывая новый проход.
– Вот так‑то,– обрадовался оборотень,– меня не проведешь! Нам сюда.
Он решительно шагнул вперед, увлекая за собой остальную процессию.
– Кажется, я не ошиблась в вас– Княгиня радовалась, что они наконец‑то вырвались из заколдованного круга.
Минут через пять проход вывел их еще в одну розовую от потеков известняка пещеру. Она была гораздо меньше предыдущей, и из нее тоже было три выхода, расположенных практически вплотную друг к другу.
– Куда теперь? – поинтересовалась Элен, уже более благосклонно поглядывая на Борюсика.
– Сейчас сориентируюсь.
Оборотень двинулся к выходам, максимально напрягая нюх. На этот раз задача была более сложная. Троллями тянуло из правого и левого прохода. Из центрального шел запах только одного существа. Запах гоблина трудно было спутать с чем‑то еще. Борюсик сообразил, что это идеальное место для засады, и решительно двинулся к центральному проходу.
– Нам сюда.
Он не ошибся в своих расчетах. Как только команда Ариэля приблизилась к центральному ходу, из боковых проходов в воинов княгини полетели пучки трав. Соприкоснувшись с их телами, они вспыхивали, выделяя удушливые клубы дыма. Борюсик одновременным ударом обеих рук сразил шествовавших по его бокам арбалетчиков. То же самое сделал Ариэль. При этом дракон умудрился сразить не только своих конвоиров, но и воинов, окруживших Жака. Пещеру заволокло дымом.
– Магия! – истерично вскрикнул Эстегон.– Здесь заработала магия!
– Это не магия, идиот! – взвизгнула Элен.– Это души‑трава!
В боковые проходы полетели стрелы. В ответ оттуда посыпался град камней.
– Где эти трое? – натужно кашляя, завопила княгиня.
Оборотень с Ариэлем подхватили иод руки растерявшегося Жака и поволокли его в центральный проход. Грохот его доспехов подсказал княгине нужное направление.
– Все туда!
Не тут‑то было! Из боковых проходов вывалили толпой тролли с травяными повязками на косматых мордах и начали дубинками крошить задыхающихся воинов княгини, надежно перекрыв ход, по которому удирала команда Ариэля.
– Твою мать! Нас зажимают! – вопил при этом Борюсик.– Где же ваша защита, княгиня?!!
– Может, хватит играть на публику? – сердито шикнул на него дракон.
– Молчи, болван! – огрызнулся оборотень.– Нам, в случае чего, отмазка будет нужна. Ты даже не представляешь, какие силы за ней стоят.– И вновь завопил во всю глотку: – Братва, уходим по пещерам!!!
– Лучше назад!!! – завопил еще громче дракон, мыс‑пенно согласившись с аферистом.– Ну ее, эту сокровищницу!!!
Боковая стена прохода разверзлась, и оттуда высунулась ушастая мордочка Сусика.
– Чего орете? Скорей сюда! Наши долго не продержатся. Действие души‑травы кончается.
Друзья ринулись в образовавшийся проход, и стена вновь заросла за их спиной. Шум битвы сразу затих. Команда Ариэля протиснулась вслед за гоблином по узкому тоннелю, который закончился еще одной пещерой, на этот раз нормальной, без розовых потеков на стенах. Там их уже поджидали тролли‑проводники, с которыми они начали путешествие из Авалона. Вообще‑то, на человеческий взгляд, тролли мало чем отличались друг от друга, но этих они опознали сразу по сундукам, которые громилы держали на своих плечах. Даже в процессе бегства подданные Ариэля не бросили имущество хозяина и его друзей. Эта пещера тоже имела стандартные три прохода, и из одного, опять центрального, тянуло свежим воздухом.
– Повелитель, вам теперь надо туда,– показал на него Сусик,– там будет еще одна пещера, там вы...
– Нет,– оборвал его дракон,– это слишком долгий путь. Мы пойдем туда,– указал он на правый ход.
– Но, господин,– заволновался гоблин,– этот путь, ведет в тупик.
Дракон подошел к правому проходу, поднял повыше факел. На гранитной стене был нацарапан неровный крест. Ариэль с подземными лабиринтами не был знаком, но это место узнал сразу. Это была его метка. Как‑то, засидевшись в своей библиотеке допоздна, он зачитался так, что все свечи его настольного канделябра потухли. Ему лень было идти за новыми свечами, и он перебрался со своим фолиантом поближе к стене, на которой висел факел. Однако он висел слишком высоко и давал мало света. Раздраженный Ариэль в сердцах схватился за него, чтобы выдернуть из держателя, и то ли не рассчитал своих сил, то ли слишком рано дернул, не успев вынуть древко факела из бронзового паза крепления, но факел вместе с держателем поехал вниз, открывая тайный ход. Как ни интересен был роман, который он с увлечением читал, любопытство пересилило. Ход привел его сюда, в эту пещеру. Вспомнив о героях разных романов, которые по неопытности находили свою смерть в катакомбах наподобие тех, в которые он попал, Ариэль в целях предосторожности отметил место выхода своим когтем‑ятаганом, совершив частичную трансформацию. А потом долго плутал по подземным лабиринтам, пока не вышел опять в родную долину.
– Мы пойдем туда,–жестко сказал он,– а ты организуй помощь моим подданным. Там еще идет битва.
– Хорошо, повелитель, организую удар с тыла.
– Постарайтесь, чтобы они надолго забыли дорогу сюда. Оставьте багаж здесь,‑ приказал дракон троллям.– Потом заберете. Сусик, они и твоем распоряжении.
– Хорошо, хозяин.
Тролли опустили сундуки на землю и поспешили вслед за гоблином, который метнулся в левый проход. Борюсик почесал затылок.
– Слышь, Ариэль, а ты уверен, что нам в тупик? Может, послушаем ушастого?
– Теперь вашим проводником буду я,– хмуро буркнул дракон,– Этот ход приведет прямо в мой замок.
Ариэль решительно свернул в правый проход.
– Ну, давай,– вздохнул Борюсик.– Жак, не отставай.
Рыцарь, громыхая своим железом, поспешил за друзьями. Как ни тяжко ему приходилось, доспехи он не снимал, надеясь произвести на Козетту впечатление, только вот для усиления этого впечатления кое‑чего не хватало, это его сильно напрягало, и он начал доставать дракона.
– Слушай, Ариэль,– пропыхтел он, догоняя его, нещадно стукаясь при этом обо все выступы подземного хода. Проклятое забрало постоянно падало и перекрывало обзор.– Ариэль, давай ты по‑быстрому в замок выскочишь, залезешь на самую высокую башню, превратишься там в дракона и будешь меня ждать?
– Зачем? – не понял Ариэль.
– Какой ты непонятливый! – возмутился рыцарь.– Я найду принцессу и быстренько Вхместе с ней на твою башню. А там ты такой страшный! И тут мы начинаем драться. Только ты мне поддавайся. Я мечом махаю, ты у меня его вышибаешь, и я тебя голыми руками начинаю душить. У тебя язык вываливается, ты вниз падаешь и расшибаешься. Идет?
Борюсик, не выдержав, заржал.
– Ты чего? – покосился на него рыцарь.
– Да нет, ничего,– задыхаясь от смеха, выдавил из себя Борюсик.– Я просто представил себе, как ты голыми руками душишь дракона. Чтоб его шейку обхватить, нужно трех таких, как ты, вокруг него пристроить.
– Но должен же я как‑то понравиться принцессе! – в отчаянии воскликнул Жак.– Тогда давай иначе. Ариэль, ты вроде ничего не замечаешь, смотришь куда‑то вниз, я сзади подкрадываюсь и булавой под хвост ка‑а‑ак... короче, ты падаешь вниз и разбиваешься.
– Тьфу! – не выдержал Ариэль.– Послал Господь избавителя от принцессы.
Его энергичный плевок навел Борюсика на идею.
– Жак, а давай иначе. Ты вылетаешь со страшным воплем: БУ‑У‑У!!! Дракон падает и от разрыва сердца умирает.
– А что, – задумался рыцарь, – хорошая идея. И руками махать не надо. А то как я потом, уставший, перед принцессой любовный политес исполнять буду?
– Чего‑о‑о? – хором спросили Ариэль и Борюсик.
– Чувства свои по‑рыцарски выказывать буду, бестолочи! – возмутился Жак.– Вы что, рыцарских романов не читали?
– Я читал,– успокоил его дракон,– но про любовный политес слышу впервые! Такого термина в моих романах нет.
– Всякое старье, значит, читал,– махнул рукой Жак.– Вот у Кассандры...
– Тихо! – Ариэль резко затормозил и начал настороженно вглядываться в темноту подземного хода. Факелы друзей освещали лишь небольшой участок пути на десять–пятнадцать метров вокруг. Все остальное скрывалось в кромешной тьме. Оттуда слышалось подозрительное шуршание, скрип, еще какие‑то непонятные звуки и...
– Борюсик,– тебе не кажется, что там стреляют? – тревожно спросил дракон.– Прислушайся.
Оборотень и без его просьбы уже напрягал слух.
– Стреляют,– подтвердил он, из луков,
– Или из арбалетов, пробормотал Ариэль.
– Нет, из луков! – категорично отверг предположение дракона оборотень.
– Да свист стрелы что у арбалетов, что у луков одинаковый.
– Зато тетива тренькает по‑разному,– авторитетно заявил Жак, который никакого свиста и треньканья, в отличие от своих друзей, не слышал, но у него на этот счет была своя теория, и он тут же начал ею с ними делиться: – Звуки – это колебания, вибрация, и эти колебания в случае натянутой струны зависят от ее длины и силы натяжения. У арбалетов тетива короче, натянута туже, и соответственно звук от нее выше, а у лука совсем даже наоборот: тетива длиннее...
– Заткнись! – дружно рявкнули оборотень с драконом.– А то папе с дедушкой пожалуемся!
Жак послушно заткнулся.
– Не знаю, о чем он говорил,– облегченно выдохнул Борюсик,– но то, что это луки, я определил по звону тетивы.
– Неужели я проходом ошибся? – расстроился дракон.– Не может быть. Сам же, своим собственным когтем знак царапал.
– Назад возвращаться не будем,– решительно заявил Борюсик.– Магия здесь уже работает, так что в случае чего можно побрыкаться. Идем вперед.
– Идем,– согласился Ариэль.– Надо разобраться, в чем там дело. Только затушите вы эти факелы. Они мешают! Борюсик, ты в темноте хорошо видишь. Возьми нашего рыцаря за ручку – и тихонько пошли. Жак, старайся не сильно громыхать.
Друзья затушили факелы и двинулись на звуки. Скоро рыцаря за ручку вести нужды не стало, так как чем дальше они двигались вперед, тем светлее становилось в подземной галерее. Заленоватый, мерцающий свет сочился со всех сторон из стен, окрашивая лица крадущихся друзей в очень нездоровый цвет утопленника недельной давности. Дальше по коридору этот свет был еще ярче, и там творилось черт знает что! По полу, потолку и гранитным стенам подземелья носились огромные мохнатые пауки. Они периодически сталкивались друг с другом, начинали драться, осыпались от ударов на пол и на жутких монстров, сцепившихся в проходе друг с другом в смертельной схватке. Тела массивных туш жутких чудищ напоминали тела троллей, из которых выпала вся шерсть. Только головы у них были еще более массивными, и у каждого было всего по одному глазу в центре лба, а над глазом торчал мощный рог, которым они норовили боднуть друг друга. Упавшие на них пауки, забыв друг о друге, начинали рвать новых врагов, подвернувшихся им под жвалы. А еще среди этой свары мелькали странные личности, закутанные с головы до ног в черные мантии, держа на поводках, роль которых выполняли цепи, мощных черных псов с горящими огнем глазами. Они обнюхивали дерущихся монстров, словно выискивали среди них кого‑то, и, что странно, монстры на них не нападали. Они продолжали грызться друг с другом!
– Я не я буду, если это не проклятые егеря,– ахнул Борюсик.
– Что за проклятые егеря? – прогудел Жак.
– Есть такая легенда, что черные маги могут вызвать мертвых егерей, их еще называют проклятыми егерями. Они со своими собаками ищут среди мертвых живых. От них нет спасения. Даже магически не спрячешься.
– Смотрите, да они же эльфов зажали! – ахнул Ариэль.
– Несладко ребятам приходится,– пробормотал Борюсик.
Копошащаяся в смертельной схватке свора целенаправленно двигалась в сторону тупика, где в рядок стояли эльфы, прижатые к стене. Их луки пели предсмертные песни, заставляя падать пауков, монстров и проклятых егерей с их собаками одного за другим, но их было так много, а стрел у эльфов оставалось уже так мало!
– Ариэль, мне что‑то туда не хочется идти.– Борюсик откровенно начал праздновать труса.
– Да ты что, там дальше принцесса! – возмутился Жак.– Расчистим дорогу, и все! Ариэль, ну‑ка на них дыхни!
– Здесь слишком тесно. Замкнутое помещение. Если я на них дыхну, спалю эльфов, а потом здесь такой дух‑ман будет, что и ты угоришь.
– Но что‑то ведь делать надо! – в отчаянии воскликнул рыцарь.
Его возмущенный вопль заставил повернуться в их сторону нескольких пауков. Встрепенулись и проклятые егеря. Их псы тоже повернули головы в сторону друзей. Глаза их засверкали огненными сполохами еще ярче.
– Вот чего я терпеть не могу, так это пауков,– завибрировал Борюсик,– сейчас бросятся. Мне всегда не везло с этими тварями.
Он не угадал. В атаку на них не бросились, а начали медленно наступать, забыв про эльфов. Во главе наступающей колонны двигался самый мощный паук, отличавшийся от собратьев не только габаритами (два кулака Жака, не меньше), но и двумя головами, расположенными одна над другой. Его жвалы хищно постукивали друг о друга, издавая треск, напоминающий стук гишпанских кастаньет.
– Тикаем,– слабо пискнул Борюсик.
– Какой редкий вид,– ахнул Жак, срывая шлем с головы,– такого арахнида ни в одной коллекции нет! Борюсик, уйди, а то спугнешь! Ариэль, держи его, обязательно или затопчет или сожрет. Знаю я его: вечно голодный, гад!
Рыцарь, громыхая железом, «крадучись», двинулся вперед. Паук от неожиданности затормозил и начал еще быстрее щелкать жвалами, потом посмотрел в горящие научным фанатизмом глаза Жака, понял, что так его не испугать, развернулся и дал деру. Следом за ним с воплем: «Стой, сволочь, не уйдешь!» – несся рыцарь со своим шлемом, который держал в руке на манер сачка.
И тут паника охватила остальных монстров, ибо рыцарь ломился по проходу за выбранной целью, как таран, сшибая на своем пути всех подряд. Лязг и звон от его доспехов стоял такой, что закладывало уши.
– Он же сейчас эльфов протаранит,– всполошился дракон.– Борюсик, за мной! Его надо оттащить!
– Не протаранит.– Все еще трепещущий оборотень перехватил за руку дракона.– Смотри.
Монстры, которых рыцарь в процессе погони задел хоть краешком своих доспехов, рассыпались на глазах.
– Морок,– сообразил дракон,– материализованный чужими страхами. Все из‑за тебя! – набросился он на оборотня.
– Ну не люблю я этих тварей,– окрысился Борюсик.– С детства пауков боюсь, а проклятыми егерями меня еще мама путала, ну и что?
– Хорошо, что Жак их не боится. Давай за ним! Оборотень с драконом помчались вдогонку за своим
рыцарем, проложившим для них широкую дорогу. Оставшиеся после него в живых монстры сами усыхали при приближении переставших бояться друзей Жака, не дожидаясь непосредственного контакта с ними.
– Ариэль, держи эту кошку страшную,– вопил рыцарь на бегу.– Если он моего паучка сожрет, я его убью!
Эльфы начали метаться около глухой стены тупика, прикидывая, как бы увернуться от этого живого тарана, несшегося с выпученными глазами за пауком. А паук в поисках спасения пер прямо на них! Они попытались рассосаться, но не удалось. Жак с размаху снес их вместе с пауком в разверзшуюся при ею приближении стену, влетев в библиотеку замка Ариэля. Судя но всему, зама‑гиченная стена тоже испугалась Жака и, не дожидаясь нажатия на секретный камешек, в целях самосохранения распахнулась сама. Следом за Жаком в библиотеку кубарем вкатились оборотень с драконом, споткнувшись о тело рыцаря. Они тут же вскочили на ноги. За их спиной медленно закрывался проход. С глухим щелчком держатель факела встал на место, закрепившись в стене. Ни паука, ни эльфов в библиотеке не было. Только в воздухе кружились, опадай вниз, испещренные мелким почерком листы бумаги. Похоже, Жак снес их с письменного стола, на который наткнулся с разгону. Рыцарь заворочался на полу, с трудом сел и начал крутить головой, пытаясь найти своего паучка. Редкого экземпляра вокруг него не наблюдалось. Жак вскинул глаза на оборотня. Тот испуганно замотал головой.
– Вот только врать мне не надо. Опять сожрал, гад! – Рыцарь поднял с пола пухлый фолиант, встал и двинулся на Борюсика, юркнувшего за спину дракона.– Ариэль, отойди, а то ведь принцессу не дождусь, прямо здесь тебя вместе с ним уработаю!
У дракона глаза стали квадратные. Он помнил рассказ Борюсика о том, как Жак чуть не задушил его за бабочку, но одно дело рассказ, а другое – увидеть это воочию. В таком состоянии он лицезрел своего рыцаря впервые и понял, что даже в драконьем обличье ему мало не покажется.
– Жак, меня‑то за что? Я паучками не питаюсь! – ударился в панику дракон.
Ситуацию спас спланировавший прямо налицо рыцаря листок. Жак автоматически отмахнулся от него бронированной перчаткой, но она застряла между металлическими пальцами. Юноша замер, уставившись на строки, начертанные на смятом листе:

«И когда арахнид, распустив свои жвалы, двинулся вперед, прекрасный рыцарь, издав утробный рык, ринулся в атаку...»

19

То, что рыцарь перестал наконец буйствовать, очень обрадовало его друзей. Ариэль и Борюсик осторожно приблизились к Жаку и заглянули с двух сторон в листок, который ввел его в ступор.
– Твою мать! Козетта! – не выдержав, в сердцах выругался дракон.
Его слова привели Жака в чувство.
– Да, да, Козетта,– закивал головой он.– Иди на башню. Я сейчас подойду и буду тебе морду бить.
Рыцарь доплелся до письменного стола, обессиленно плюхнулся в кресло и вновь у ткнулся носом в листок.
– Не понял, при чем здесь Козетта? – потеребил за рукав Ариэля оборотень.
Дракон вместо ответа поднял с пола кипу бумаг, поковырялся в них, нашел титульный лист и протянул его оборотню. – На.
Борюсик уставился в начертанные на нем строки:

«Кассандра
Рабочие наброски к рыцарскому роману»

А ниже было приписано:

«Ну, Козетта, вперед! Этот роман должен поразить твоих подданных, затмить Ёммануэль и покорить Арден!»

– Так этих монстриков Козетта сотворила? – дошло до Борюсика.
–Теперь ты понял, зачем мне потребовался рыцарь?
– О да! Сколько ты продержался?
– Почти неделю.
– Снимаю шляпу перед твой выдержкой. Я бы ее сразу придавил. Теперь я тебя понимаю.
– Слушай, а ведь ее тварей только наш Жак не боится.
– А ведь и верно! Тебе не кажется, что если их вместе свести, то они друг друга нейтрализуют?
– Кажется. Я теперь на все пойду, лишь бы он ее очаровал и увел отсюда куда подальше. Даже морду себе позволю набить.
– А я даже помогу,– закивал головой оборотень.
– Кому?
– Ему, конечно! Главное, чтобы она мне потом артефакт в знак благодарности отдала и пару строчек прописала. Хочу, чтоб про мою долину все забыли.
– А эти двое чтоб потом куда подальше отсюда свалили,– кивнул головой дракон,– Ну что, подставляем нашего рыцаря под принцессу?
– Подставляем.
Друзья ударили по рукам и начали разрабатывать план подставы.
– Где она сейчас может быть, как ты думаешь, Ариэль?
– В постели у себя, где же еще? Сейчас ночь, судя по всему, весь день писала, ну и пошла отдохнуть.
– Прекрасно! У меня созрел план, который резко форсирует события,– азартно потер руки оборотень и начал выводить рыцаря из транса.
– Эй, Жак, проснись! Труба зовет! Ты не забыл, что мы пришли спасать принцессу?
– А? Да... конечно... – Жак поднялся с кресла и начал озираться вокруг осоловелыми глазами.
Похоже, он все еще пытался вникнуть в дикое совпадение написанных строк с тем, что только что произошло в подземельях.
– Вы что, согласны на мой план?
– Спокойно! – поднял руку оборотень.– Ты имеешь дело с профессионалом. Возможно, обойдемся и без мордобоя.
– Это как? – жадно спросил рыцарь.
– Это просто. Любовный политес, как ты сам говорил. Ариэль, веди нас к спальне принцессы,– распорядился Борюсик,– наш рыцарь готов ее очаровать.
– Э‑э, ты что, с ума сошел? – заволновался Жак.– Это ж... она же... почивать... а я...
– Нормально.– Дракон сразу понял, что за план у оборотня, тут же мысленно проголосовал за него обеими руками и начал вместе с Борюсиком выталкивать рыцаря из библиотеки.
Объединенными усилиями им это сделать удалось, и они поволокли его за собой. Дракон показывал дорогу, Борюсик на ходу проводил инструктаж изрядно струхнувшего Жака.
– Порази ее сразу! Войди гордо, с достоинством. Сразу на одно колено и начинай ездить по ушам! Прекрасная принцесса! Ты свободна! Я сразил этого мерзкого дракона!
– Э, ты с эпитетами осторожней,– обиделся Ариэль,– а то ведь я и с мордобоем проблему решить могу, только вам тогда обоим не поздоровится.
– А на страшного дракона согласен? – почесал затылок оборотень.
– На страшного согласен.
– Значит, так, Жак, говоришь: прекрасная принцесса, я сразил этого страшного мерзкого дракона!
– Тьфу! – энергично сплюнул Ариэль.– Нам сюда.– Его сапоги застучали по мраморным ступенькам винтовой лестницы, ведущей вверх.– На самой верхотуре поселиться возжелала.
– А зачем? – пропыхтел Жак, громыхая железом вслед за ним.
– Почему‑то решила, что все прекрасные принцессы, похищенные драконами, должны томиться на самом верху самой высокой башни. Решетки на окна туда поставить велела. Для антуражу. Они ее, видите ли, вдохновляют. Только фигушки. Свою комнату я ей уступил, а вот кабинет... облизнется!
– Не понял,– потребовал объяснений Борюсик.
– Чего там понимать? В самой последней комнате наверху мой кабинет, а под ним спальня. А в кабинет мой никому, кроме меня, хода нет. Даже самые верные слуги мои зайти туда не смеют... А может, не могут? – задумался дракон,– Не знаю, в чем дело, короче, но я чувствую, что, кроме меня, там никому находиться нельзя. Опасно... – Дракон резко затормозил, заставив друзей ткнуться носами в его спину.– Странно. Никогда мне раньше такие мысли в голову не приходили. Это как‑то само собой разумелось. А сейчас вот уверен, что там действительно всем, кроме меня, находиться опасно.
– Нам твой кабинет до одного места,– рассердился Борюсик,– Ты нас до спальни принцессы доведи, а потом вали в свой кабинет и делай в нем что хочешь.
– А если она спросит, где шум‑гам? – пропыхтел Жак, лязгая ножищами по каменным ступеням.– Вдруг она подумает, что я дракона по‑подлому, спящего, прирезал?
– Скажешь, что крепко спала,– успокоил его оборотень.
– Но я же в таком виде,– в отчаянии воскликнул рыцарь.– Доспехи не начищены, помяты.
– Правильно! Помялись в битве с драконом,– решительно сказал Борюсик.– Ты, главное, не робей! Завалил дракона – и все!
– А если она потребует доказательств?
– Поведешь себя правильно, не потребует.
– А правильно – это как?
– Слушай,– разозлился оборотень,– принцесса в спальне, неглиже, пред ней прекрасный рыцарь, какие еще нужны доказательства? Ныряй к ней в койку и доказывай хоть до утра!
– А если все‑таки потребует?
– Если потребует, предоставим мы ей дохлого дракона, не волнуйся!
– Тихо,– шикнул на них Ариэль,– приближаемся.
Дракон свернул с лестницы в боковой проход, в глубине которого была видна одна‑единственная дверь. Рыцарь попытался ступать помягче, но грохоту от этого не стало меньше.
– Здесь,– прошептал Ариэль, тормозя на полпути. Дальше он идти не решился.– Давай, Жак, мы на тебя надеемся.
Борюсик проявил больше смелости и проводил рыцаря до самой двери.
– Шляпу сними,– посоветовал он.
– А? – не понял Жак.
– Шлем сними, болван! Как ты через забрало целоваться будешь?
Рыцаря закачало, и его пробила такая дрожь, что доспехи загремели еще громче. Борюсик понял, что сам он в таком состоянии не войдет. В лучшем случае вползет, а потому, пока рыцарь был еще в вертикальном положении, втолкнул его внутрь и захлопнул дверь. Из‑за двери послышался грохот.
– Наконец‑то ты пришел за мной, прекрасный рыцарь,– донесся до друзей вкрадчивый мелодичный женский голос– Иди сюда. Я так давно тебя жду!
– Оу‑у‑у...
Лязг железа усилился. Что‑то металлическое грохнулось о дверь, затем о стену, и взвизгнули пружины кровати.
– Ну, я пошел,– слабым голосом сказал Ариэль,– у меня тут дела.
– Давай, давай,– отмахнулся Борюсик, не отрывая уха от двери.– Кажется, дело идет на лад. Можешь быть спокоен за свою морду.
– Я буду наверху.
Дракон на цыпочках добрался до лестницы и опрометью кинулся вверх, не веря своему счастью. Неужели он скоро избавится от этой вздорной девицы? Если это так, то пора озаботиться более насущными проблемами. Первое: выяснить, не прорвались ли враги в его долину.
Дверь кабинета привычно распахнулась при его приближении и аккуратно закрылась за спиной, отрезая от внешнего мира. Раньше он на такие мелочи внимания не обращал, а теперь понял, что это место защищено мощными древними заклятиями. На огромном столе в центре кабинета мерцал призрачный макет подвластных ему территорий. Вся долина была на нем как на ладони. Ариэль окинул ее взглядом, выискивая темные метки, говорящие о наличии в долине врагов, и с облегчением вздохнул: метки были только зеленые и золотые. Золотыми точками, мельтешащими в долине, обозначались ее коренные обитатели – гоблины, тролли, элементали и сам дракон, зелеными – гости, не имеющие враждебных намерений. Таких личностей было только две. Вот они, рядышком. Почти на самом верху башни его замка. Стоп... Дракона пробил холодный пот. А почему две? Жак. Борюсик, принцесса... Их должно быть трое!
Дракон сорвался с места и ринулся назад. Сапоги его загрохотали по каменным ступенькам.
– С дороги! – рявкнул он Борюсику, продолжавшему подслушивать под дверью.
Оборотень метнулся в сторону. Ариэль на бегу сорвал со стены факел, с разгону вышиб дверь и ворвался в спальню. С кровати принцессы метнулось голое женское тело и с возмущенным воплем «Хам!» исчезло в углу комнаты. Оборотень сунул свою любопытную мордочку внутрь. По всей спальне в хаотическом беспорядке были разбросаны рыцарские доспехи, на кровати ворочался полураздетый, растрепанный Жак.
– Ты жив? – подскочил к нему Ариэль.
– Н‑н‑не знаю. А... а принцесса где? – Рыцарь помотал головой, сел, спустил на пол ноги. Его могучий обнаженный торс был весь в засосах и четких отпечатках губной помады.
Ариэль подошел к окну, отдернул ночные шторы. Разгоравшаяся за окном заря осветила все закоулки спальни, в углу которой стоял мольберт с валяющимися под ним кисточками и тюбиками краски. Знойная красавица, изображенная на холсте, томно возлежала на ложе, небрежно закинув правую руку за голову, что очень выгодно подчеркивало рельефно выделяющуюся обнаженную грудь. Левая рука обольстительницы была вытянута вперед, словно маня кого‑то, предлагая разделить с ней ложе. Борюсик сунулся поближе. Алые губки нарисованной девицы были слегка смазаны. Недолго думая оборотень приложил к ним свой палец. Масляная краска на картине еще не успела засохнуть. Борюсик освидетельствовал палец, подошел к Жаку и ткнул измазанную краской фалангу в тело друга рядом с засосом.
– Колер совпадает. Да ты, братец, фетишист! Оборотень оглушительно заржал.
– Так она еще и рисовать умеет,– простонал дракон.– Кончай веселиться, придурок! – рявкнул он на Борюсика.– Ты что, не понял? Принцесса пропала!
Смех тут же прекратился.
– Да ладно тебе,– встревожился оборотень,– куда ей из твоей долины деваться? Дурью мается девчонка. Прячется небось где‑нибудь в замке или его окрестностях, и все дела.
– Нет ее в моей долине,– отрезал Ариэль,– я точно знаю.
– Откуда знаешь? – Взволнованный Жак торопливо напяливал на себя камзол.
– Неважно. Знаю, и все! Быстро за мной. Надо найти управляющего.
– Сусика? – вскинул на дракона глаза Борюсик.
– Нет, его зама Гирдера. Сусик в Авалоне был. Откуда ему знать, что здесь творилось, пока меня не было. Жак, ты готов?
– Ага.
Портки с рыцаря любвеобильная Ёммануэль кисти Козетты стянуть не успела, а потому туалет он закончил быстро. Потянулся было к покореженным доспехам, но Ариэль его резко одернул:
– Хватит дурью маяться. Меч возьми, и за мной!
Друзья покинули разгромленную спальню и поспешили за сердитым драконом. Спустившись по башенной лестнице вниз, они наткнулись на двух гоблинов, которые при виде Ариэля радостно вскрикнули.
– Повелитель! Мы их прогнали! – обрадовал Ариэля Сусик.– Всех бы их там положили, но княгиня с частью воинов сумела вырваться из антимагического кольца, пробиться в нормальную пещеру и бежать!
– Наших много погибло? – тревожно спросил дракон.
– Ни одного. Так, ушибы, царапины, несколько колотых и стреляных ран.
– Это хорошо. Тут мне сказали: над долиной дракон летал.
– Летал,– хмыкнул второй гоблин,– да отлетался. Странный такой. С золотым кольцом на шее.
– Что с ней, Гирдер? – всполошился дракон.
– С ней? – удивился гоблин.
– Ну, с драконом,– досадливо поправился Ариэль.
– Так в грозу ж летал. Молнию в крыло словил и винтом ушел за горы. Что с ним дальше стало, мы не знаем. Он, кстати, как улетел, сразу тучи рассосались.
– Ясно,– скрипнул зубами дракон.– А принцесса где?
– В библиотеке,– пожал плечами Гирдер.– Как вы, господин, рыцаря искать полетели, так она там и засела. Уже который день что‑то строчит. Я ей лично еду туда приношу. Она там так увлеклась своими бумажками, что даже пугать меня забывала. В последний раз только швырнулась какой‑то книжкой и давай опять строчить.
– А на шее у нее ничего не было? – заволновался Борюсик.– Там ожерелье какое, колье?
– Было. Большой такой сиреневый кристалл в золотой оправе. Она всегда его на себе носит.
– Опять мой артефакт увели,–простонал оборотень.
– Хватит стонать. За мной! – прекратил его причитания дракон, и первый рванул по коридору в сторону библиотеки.
– Так ее ж там нет! – крикнул на бегу Борюсик, с трудом поспевая за Ариэлем.
– Что‑то мы пропустили. Какие‑то следы должны остаться. Надо понять: сама она ушла или ее похитили. Жак, не отставай!
– Угу.
Рыцарь грузно топал сапогами за их спинами, стараясь не терять из виду друзей. Следом неслись гоблины, шустро перебирая ножками.
В библиотеке все было в том же виде, в каком они ее и оставили. На полу лежали разбросанные листы, испещренные мелким почерком Козетты, около входной двери валялся фолиант, которым принцесса запустила в Гирдера, но одна деталь, которую дракон впопыхах не заметил в первый раз, теперь сразу бросилась ему в глаза. На стенах библиотеки мерцали факелы, но одного факела неподалеку от письменного стола не хватало. Того самого факела, который всегда торчал в бронзовом держателе, открывающем тайный ход.
– Подземельями ушла,– безнадежно выдохнул дракон.– Да что ж ты жилы‑то из меня тянешь, Козетта!!! – взвыл он.
Акустический удар заставил всех съежиться и вжать
голову в плечи.
– Вот и пойми тебя,– пробурчал Борюсик, прочищая пальцами уши.– То не знал, как избавиться, то...
– Она была на моем попечении! – рявкнул Ариэль – И, пока не сдал папе с мамой на руки, я за нее в ответе!
– Понимаю,– закивал головой оборотень.– Однако к делу. Идеи есть, где ее искать?
– Нет.
– А давай в бумажках почитаем,– выдал внезапно рыцарь,– может, какое указание найдем?
– Верно,– обрадовался дракон,– быстро собираем листы. Если они пронумерованные, то на последних
страницах может...
Его поняли с полуслова, и все начали ползать по полу, собирая мятое, потоптанное литературное творение Козетты. Ползали все, кроме Жака, который, заметив на письменном столе одинокий лист бумаги, подошел и
взял его в руки.
– Я, кажется, нашел,– прогудел он.
Друзья тут же вскочили с пола и облепили его с двух сторон, устремив взоры на листок.

«Ну до чего же в замке скучно. Как Ариэль сбежал, даже пугать некого стало. И дня не прошло, а уже тоскливо. Гоблины и тролли такие предсказуемые! Однако вдохновение кончается. Не пора ли мне выйти в свет и познать жизнь изнутри, а не из окошка дворцовой спальни?Впечатлений не на одну книжку набраться можно».

– Да‑а‑а... не было печали,–удрученно вздохнул Борюсик.– Пошла познавать жизнь изнутри. Ну, дура девка!
– А где можно познать жизнь изнутри? – тревожно спросил Жак.
– В борделе,– начал перечислять оборотень,– в таверне.. . да откуда я знаю, какая блажь этой малахольной в голову взбредет?
– Ну а ты бы куда на ее месте пошел? – спросил Борюсика дракон.
– В бордель, конечно!
– У нее не та ориентация,– покачал головой Ариэль.– А ты, Жак, как считаешь? Представь себе, что ты принцесса. Куда бы ты отсюда пошел?
– Ну‑у‑у... – прогудел рыцарь,– ежели бы я был на месте принцессы, то либо папе с мамой на тебя жаловаться, либо в монастырь женский.
– Я бы на ее месте пошел в мужской,– хихикнул оборотень, за что тут же схлопотал подзатыльник от дракона.
– А вот ежели бы я как ученый захотел познать жизнь,– продолжал рассуждать Жак,– то я бы пошел в народ.
– Стоп! – Слова Жака навели Ариэля на мысль.– Борюсик, а ведь он прав. Устами младенца, как говорится... Ты посмотри на него,– ткнул он пальцем в рыцаря,– и на это,– тряхнул дракон кипой исписанных бумаг,– они ж два сапога пара. Точно, она пошла в народ! Она ж, кроме дворца и моего замка, ничего не знает. Наверняка в самую чернь пошла! А ближайший отсюда город – Авалон. Так что нам назад.
– Ха! – фыркнул Борюсик.– Если ума хватит замаскироваться, попробуй найди ее там! Столица под миллион жителей! Эльфы, гномы, тролли, люди... Определи, к кому она поперлась?
– Даже не знаю,– растерялся Ариэль,– напрягу своих подданных...
– Они тебя как, нашли, когда ты пропал? – хмыкнул оборотень.– Опять же неизвестно еще, куда ее подземные лабиринты выведут и вышла ли она оттуда вообще!
– Ты меня не пугай,– всполошился дракон.
– Я, конечно, больше по естественным наукам,– почесал затылок Жак, разом заставив друзей замолчать. К его советам стали уже прислушиваться.– Но вот если бы меня приперло, я бы к прорицателю пошел. Он вмиг определит, где принцесса.
– А ведь действительно устами младенца глаголет истина,– удивился Борюсик.
– Хрен с вами,– махнул рукой дракон,– ищем прорицателя. Сусик, нам приличную одежду, эта вся помялась, денег по тысяче на брата и продуктов питания в дорогу.
– И котомочку мою не забудьте,– заволновался Жак,– там мой микроскоп!
– Не волнуйтесь, ваша милость,– раскланялся перед ним Сусик,– ваши сундуки уже здесь, и сейчас доставят все остальное.
– Стоп! – Ариэля осенила какая‑то мысль,– А ну дай сюда! – выхватил он последнюю записку Козетты из рук рыцаря и уткнулся в нее носом.– «Как Ариэль сбежал... и дня не прошло...» Да она же... она в тот самый день ушла! Три дня назад!
– Ой,– вжал голову в плечи Гирдер, с испугом глядя на дракона,– а кто тогда в меня книжками кидался?
– Я.– Из‑за стеллажей, забитых древними фолиантами, выползла гигантская мохнатая обезьяна, встала на задние лапы, зарычала и начала колотить себя кулаками по бочкообразной груди.
Борюсик с Ариэлем переглянулись. В присутствии Жака они были очень смелые.
– Ну до чего ж мне Козеттины монстры надоели,– удрученно вздохнул дракон.
– И не говори,– закивал головой оборотень, – ходют и ходют. Пугают и пугают. Проходу от них нет!
– Слышь, чудо,– крикнул обезьяне Ариэль,– сдувайся. Мы это уже проходили.
– Вообще‑то, он настоящий,– почесал затылокЖак.
– Да‑а‑а? – удивились его друзья и тут же оказались за широкой спиной Жака, который почему‑то даже настоящего монстра не испугался.
Рыцарь этого не заметил. Он просто шагнул вперед, погрузил руку в попытавшуюся отпрыгнуть в сторону обезьяну, выдернул оттуда за шкирку маленького мохнатого человечка ростом с небольшого кролика и плюхнул его на письменный стол.
– Вот он, ваш монстр.
– Тьфу! – энергично сплюнул человечек, тряся кудлатой бородой. С заросшего волосами личика сердито поблескивали глаза.– На анимага нарвался. Ты что, всегда сквозь мороки видишь?
– Если не увлекусь, то всегда,– простодушно ответил Жак.– Паучок тут забавный недавно в подземельях попался, так я его за настоящего принял.
– Анимаг! – ахнул Борюсик, глядя на рыцаря уже совсем другими глазами.
– Вот это сюрприз,– дракон был поражен не меньше.– Как же мы раньше‑то не догадались?
Анимаги были большой редкостью и встречались только среди людей. Ни гоблины, ни эльфы, ни тролли, ни драконы, ни любые другие живые существа такими способностями не обладали. Насколько они редки, говорит тот факт, что в человеческой расе анимаг рождался раз в сто лет, и именно потому возможности их до конца еще не были изучены. О них ходили легенды. Кто говорил, что на них вообще не действует никакая магия, кто утверждал, что действует лишь та, которую они сами захотят в себя пустить, а были и такие, что на полном серьезе заявляли: анимаги – это маги с таким мощнейшим потенциалом, что Создатель закупорил силу у них внутри, дабы не уничтожили они ненароком созданный им мир.
– Ладно,– пробормотал оборотень,– с Жаком мы потом разберемся, а вот это кто? – ткнул он пальцем в человечка.– Ай!
Борюсик затряс в воздухе прокушенным пальцем.
– Домовой я!
– Ты что делаешь, зараза?!!
– Аты не суй свои грязные пальцы куда не надо,– воинственно ответил вздорный старик и с вызовом сплюнул.– Ручонки‑то небось со вчерашнего дня не мыл!
– И что ты, домовой, здесь делаешь? – удивленно спросил дракон.
– Что значит – что здесь делаю? Живу я здесь! – смело ответил домовой.
– Давно? – нахмурился дракон.
– Да, почитай, всю жизнь. Мы, домовые, испокон веку в этом замке живем. С тех времен, как ваши предки его отстроили. И дед, и прадед, и прапрапрадед здесь жили...
– Это как же понимать? – наливаясь кровью, прорычал Ариэль.– Я, хозяин долины, не знаю, что здесь шастают домовые?!!
Сусик сразу спал с лица и начал пятиться к выходу. Гирдер на карачках пополз в том же направлении, да так шустро, что был уже около двери.
– Стоять! – Дракон одним прыжком настиг гоблина, схватил его за уши, вздернул вверх и поднес его к лицу.– Почему я о них не знал? Почему не доложили? И с каких это пор домовые действуют против своих хозяев?
Гирдер, зажмурившись от страха, мелко трясся и молчал.
– А вот это правильный вопрос! – радостно подпрыгнул домовой.– Почему уже пятьдесят лет порядочному домовому житья в замке нет? Почему, зайдя на кухню, чтобы что‑нибудь спи... э‑э‑э... в смысле откушать, обязательно нарываешься на гоблина, который начинает тебя веником гонять? Пока были живы ваши мама с папой, такого беспредела в замке не было! Мы, домовые, в почете были! У каждого камина каждый день блюдечко молочка выставляли, кусочек пирожка на отдельной тарелочке клали, а сейчас что? По щелям загнали! У крыс кусок хлеба отбиваем! И какой приличный домовой после этого будет тебе служить?
– Я сразу понял, что ты неприличный домовой,– усмехнулся Борюсик, высасывая из прокушенного пальца кровь.
Ариэль разжал пальцы, позволив Гирдеру плюхнуться на пол, и повернулся к домовому:
– Ну и чем же она тебя взяла? За что продался?
– А вот и не продался! Не продался я! – возмутился домовой.– Из уважения просто. Она знаешь как меня кормила? Со своего блюда лучших кусочков не жалела!
– Ясно. И что ты ей за это обещал? – продолжил допрос Ариэль.
– Что под ее видом всех гонять отсюда буду.
– С каких это пор домовые стали оборотнями? – вкрадчиво спросил Борюсик.
– Вот и я ей о том же! Говорю: нельзя! А она говорит: если очень хочется, то можно. И тут меня магией накрыло. По‑моему, принцесса сама не знает, что она колдунья,– задумчиво пробормотал домовой.
– А почему мы тебя здесь не видели, когда сюда из подземелий вошли?– задал резонный вопрос Жак.
– Я что тут, как пришитый сижу? – удивился домовой наивности рыцаря.– Меня эти три дня как на убой кормили, а родственники должны голодать? Знаешь, сколько их в замке по норкам прячется? Голодные, уставшие, всех надо накормить. Они ж, бедолаги, с утра до ночи по всему дворцу пыль да паутину сметают...
– А это что? – ехидно спросил Сусик, указывая на паутину под потолком в углу библиотеки.
– Если вы думаете, что нас кормите, то думайте, что мы работаем! – огрызнулся домовой.– И потом, ты мышей видишь?
– Нет,– отрицательно тряхнул ушами гоблин.– Ну это понятно, они дракона боятся.
– Ага, как же! Нам просто жрать нечего! – запальчиво воскликнул домовой.
– Ясно,– махнул рукой дракон.– Сусик,– повернулся он к гоблину,– если я узнаю, что будут чиниться обиды моим домовым...
– Да проку от них! Прибыли на медяк, убытку на золотой. Они же прожорливее крыс!
– Да? – подпрыгнул домовой.– А замковая магия на чем держится? На вас, что ли? Вот уйдем мы сейчас отсюда все, и что будет?
– А что будет? – поинтересовался дракон.
– Замок обрушится! И тыщи лет не пройдет, как обрушится!
– Да через тысячу лет мы на сэкономленные на вас деньги десять таких зам ков отгрохаем! – ринулся отстаивать хозяйственное добро Сусик.
– Тихо! – рявкнул Ариэль.
Дракон взял за шкирку своего управляющего, поднял на вытянутой руке и яростно прорычал:
– Если я узнаю, что в моей долине хоть кто‑то недоедает, в то время как пещеры ломятся от золота, лично поджарю управляющего (и для этого мне не надо будет разводить камин), а потом накормлю им тех, для кого кусок хлеба пожалел. Все понял?
– В‑в‑все,– отшлепал трясущимися губами Сусик.
– Господин! – рухнул на колени домовой.– Спасибо! Говори, приказывай! Все, что в наших силах, для тебя сделаем.
– Хорошо,– кивнул Ариэль.– Для начала расскажи все, что знаешь о принцессе. В первую очередь: тебе известно, куда она ушла?
– Все скажу, все! – страстно выдохнул домовой.– Как на духу, хозяин! Тайным ходом она пошла. В народ захотелось. Чего она там не видела, не пойму. Меня проводить по подземельям попросила. Ну, я ей самую короткую дорожку и открыл на другую сторону хребта.
– Стоп, что значит – открыл? – насторожился дракон.
– Так мы ж, домовые, в пределах долины и приграничных с ней гор все ходы‑выходы знаем. И как открыть подземные галереи, тоже знаем. Такие галереи, о которых только гномам известно, а они из этих мест давно уже ушли. Медные жилы обеднели, самоцветами тут и раньше не пахло, так что делать им тут нечего.
Дракон выразительно посмотрел на Сусика. Тот виновато понурил голову. До него только сейчас дошло, какую оплошность он допустил пятьдесят лет назад, приказав выжить из замка домовых, чтоб под ногами не путались и хозяйский хлеб даром не ели.
– А почему я тебя на... – дракон запнулся, не зная, стоит ли говорить про макет,– в своем кабинете не видел?
– На макете, что ли? – хмыкнул домовой.– Он воспринимает нас как часть замка и долины, а потому мы на нем не отражаемся.
– Ладно, с этим потом разберемся,– тряхнул головой Ариэль.– Открыл ты ей проход на другую сторону хребта, что дальше? Неужто одну отпустил?
– Нет, как можно! Конечно, проводил,– обиделся домовой.– Нельзя мне было на другую сторону гор, но она очень просила. Я думал, меня разорвет, но ничего – и туда провел, и назад вернулся. Это, наверное, меня ее магия охраняла.
– Ты что, только до выхода из гор ее проводил?
– Ну да! А куда дальше‑то? Она ж в народ собиралась идти, а он тут как тут! На лошадях, в шапках мохнатых. Глаза раскосые. Принцессу увидели, закричали от радости.
– Что кричали? – сразу почувствовал недоброе дракон.
– «Вай, какой красивый! – кричали.– Вай, большой деньга хан Абырей даст!» Принцессу поперек седла кинули и ускакали.
– Точно хан Абырей? – Лицо рыцаря налилось кровью.
– Ну, Абырей, Адырей, не уверен. Они чудно говорят, гортанно, но то, что хан – это точно знаю!
– Во, попали,– страдальчески сморщился дракон.– Придется идти на орду.
– А в чем проблема? – грозно спросил рыцарь, выхватывая меч.
– В том, что ставку его в степях не так просто найти. Стойбища все такие одинаковые, а если жечь юрты все подряд, то на нас могут просто обидеться. Моя долина территориально в Ардене находится, соответственно я его представляю, а объявления войны еще не было.
– Не бойся! – Борюсик азартно потер руки.– Если Абырей не знает, что висит у принцессы на шейке, наше дело выгорит. А насчет международного конфликта у меня есть план.
– Какой? – Дракон и рыцарь уставились на афериста.
– Простой до изумления. Вы когда‑нибудь в детстве со своими сверстниками дрались?
– Нет,– дружно замотали головами Жак и Ариэль.
– До чего ж безоблачное у вас было детство. Ладно, детально поясняю план. Один из вас,– оборотень ткнул пальцем в Жака,– прет в ближайшее стойбище и там нарывается. Местные батыры начинают возбухать, и, как только наш рыцарь начинает драку, появляемся мы, конкретно бьем всем морду и спасаем принцессу. В результате мы достигаем своей цели без всяких международных осложнений, если твою драконью ипостась не афишировать. Ну, нельзя же из‑за обычной потасовки затевать войну!
– А если в этом стойбище принцессы не окажется? – настороженно спросил дракон.
– Идем в следующее и без всяких международных осложнений ищем принцессу там.
– То есть конкретно чистим морды? – вскинул брови Ариэль.
– А что, мне этот план очень даже нравится,– кровожадно оскалился Жак.– Я им за Козетту всем кишки на шею намотаю! Пошли скорей! Душа горит!
– Эк нашего ученого разобрало,– одобрительно хмыкнул Борюсик.– Так держать!! Ну что, Ариэль, пошли?
– Ой, чую, втравите вы меня в историю... пошли!

20

Шла вторая неделя поисков принцессы. Умудренные опытом первых дней спасательной миссии друзья уже не нарывались на одинокие стойбища из пары десятков юрт, зная, что хана Абырея там не найдешь, и переключились на города или то, что хотя бы отдаленно напоминало их. Главным признаком города был частокол с входными воротами и остроконечные вершины юрт над этим частоколом.
Ариэль и Борюсик сейчас изучали один из таких городов, укрывшись за зеленым холмом, и давали последние наставления рыцарю, который натягивал на себя кольчугу.
– Ты, главное, не горячись, как в прошлый раз,– внушал рыцарю дракон.– Сразу в драку не лезь. Заведи их, разогрей, чтобы они на тебя скопом накинулись, вот тогда у нас официальный повод будет тебе на выручку рвануть, и ни одна зараза нас в вероломном нападении не заподозрит.
– Угу,– кивнул головой Жак.– А если они опять ворота не откроют?
– Ну, тогда по обстоятельствам,– вздохнул дракон.– Только нас дождись!
– Угу, обязательно.
Жак напялил на голову шлем, поправил на боку меч, перехватил в руке поудобней микроскоп, который переоборудовал под военные нужды, превратив его в мощную солнечную зажигалку, и двинулся к воротам – нарываться.
– Как же, дождется он,– хмыкнул Борюсик.– Ты лучше приготовься. Может, хоть на этот раз удастся порезвиться.
Издалека они увидели, как Жак подошел к воротам и начал долбиться в них ногой, но ответом ему была настороженная тишина. Рыцарь повернулся в сторону друзей. Борюсик замахал рукой, намекая, что надо продолжить. Жак долбанул по воротам еще пару раз, но его намека опять не поняли.
– Никогда не открывают,– сердито пробурчал рыцарь, выхватил меч драконьей закалки (спасибо Ариэлю) и одним ударом перерубил чугунные петли.– Сами напросились, я стучался!
– Борюсик, может, уже пора? – заволновался дракон.
– Рано, он еще не нарвался.
Ворота рухнули внутрь частокола, следом с ревом ворвался Жак, и в него тут же со всех сторон полетели стрелы. Послышался звон оружия. Судя по звукам, рыцарский меч легко перерубал сабли косоглазых кочевников.
– Уй‑и‑и... Жак‑шайтан пришла!!!
Заржали кони. Кто‑то из кочевников пытался прорваться к воротам, но не удалось. Рыцарь поймал жеребца за хвост, крутанул его вокруг себя и вместе с всадником запустил в полет.
– А ну подать сюда хана Абырея!!! – ревел разъяренный Жак.– Он у меня сейчас узнает, как чужих принцесс воровать!!! Куда?!! Сейчас я вас научу ведению войны. Микроскопа понюхать не хотите?
– Борюсик, может, уже пора? А то ведь как в прошлый раз получится. Может, уже все‑таки пора?
– Поздно, он уже нарвался. Но тем не менее пошли, глядишь, еще и успеем.
Оборотень с драконом кинулись рыцарю на подмогу и конечно же не успели. Остроконечная верхушка самого большого шатра в центре города рухнула, внутри частокола взметнулось пламя, раздался дикий визг, оборвавшийся на самой высокой ноте, и из ворот навстречу друзьям вышел Жак, на ходу закидывая меч в ножны и разглядывая микроскоп на предмет повреждений.
– Опять ее тут нету,– сердито буркнул он.
За его спиной рухнул частокол, взметнув в воздух тучу пыли.
– Четвертый город! – схватился за голову дракон.– Мы же не отмажемся! Нипочем не отмажемся. А у Ардена с ордой пакт о ненападении!
– Слышь, Ариэль,– прогудел Жак, не обращая внимания на причитания дракона.– Мне тут один сказать успел. Ханство в другой стороне. А здесь одни мурзы живут.
Дракону стало совсем дурно, и если б Борюсик его не подхватил, обязательно плюхнулся бы в обморок.
– Ну что, пошли? – спросил рыцарь, выдергивая из задницы стрелу.– Хорошая кольчуга. Даже до кости не достала. Э! Ариэль, что с тобой?
– Все! – решительно тряхнул головой дракон.– Хватит дурацких набегов! Возвращаемся в Авалон.
– Зачем? – не понял оборотень.
– Надо связаться с гномами.
– А на фига нам гномы? – выпучил Жак на дракона глаза.
– Помнишь, ты предлагал обратиться к прорицателю?
– Помню. А при чем здесь гномы?
– Потому что лучший прорицатель в горах живет,– пояснил Ариэль,– а где он живет, только гномы знают и лично к нему проводят за большие деньги. Это их побочный бизнес, как мне Сусик говорил.
– Ну, так и пошли сразу к гномам.– Борюсик недоуменно смотрел на дракона и, похоже, тоже ничего не понимал.– Горы гораздо ближе, чем Авалон.
– Ха! А ты сможешь гномов в горах найти, если они сами этого не захотят? Их только в городе и можно отло вить. Они там всегда на виду.
– Да нас там сразу заметут! – возмутился Борюсик.
– Если переоденемся ордынцами, не заметут. Друзья повернули головы в сторону пылающего города. Борюсик почесал затылок.
– Надеюсь, Жак там не на всех одежку попортил. Ладно, ждите.
Оборотень грянулся о землю и, превратившись в гигантскую пантеру, рыжей молнией метнулся в сторону пожарища добывать ордынский прикид на их дружную команду...

* * *

Из города выезжайте лучше ночью.– Луи Семнадцатый нервно барабанил пальцами по столу, давая последние инструкции своему министру,– чтоб ваш караван никто не видел. Казначея я уже предупредил. Десять мешков золота готовы. С собой возьмете только тех, кто в прошлый раз к Ариэлю ходил, плюс усиленную охрану. И чтоб все держали язык за зубами! Никто не должен знать, куда и зачем вы едете. Передвигаться только по ночам, все понял?
– Не совсем, ваше величество. Если мне не изменяет память, вы обещали дракону один мешок, да и тот по истечении календарного месяца, а прошло всего лишь две недели. Третья только вчера началась.
– Он там один с ней, бедный, мучается. За весь дворец, можно сказать, отдувается. Боюсь, терпение у него уже на исходе. Так что девять мешков сверху – недорогая плата. Это должно его подбодрить. Передай Ариэлю, что ему надо до конца месяца продержаться. К тому времени я, надеюсь, сумею найти союзников против хана. Со дня на день должен прийти ответ из Сакремии. И что Абырею приспичило так рано заявиться? Ясно же сказано было: как восемнадцать лет Козетте стукнет, так и ответ будет дан.
– Говорят, он с ближайшими мурзами уже подъезжает к Авалону.
– Если б один. С ним триста сабель, а у границ Ардена вся орда ждет. Ладно, это уже не твои проблемы. Теперь тебе все ясно?
– Все. Разрешите откланяться, ваше величество?
– Иди.
Не успел министр покинуть рабочий кабинет арденского короля, как в дверь деликатно постучали.
– Кто там еще? – недовольно буркнул Луи Семнадцатый.
В комнату вошел камердинер, низко поклонился.
– Ваше величество, посол Гишпании дон Хуан де Корефано просит срочной аудиенции.
– Дон Корефано! – обрадовался король.– Из Гишпaнии вернулся! Какая удача! Я и не ждал так рано. Только бы с добрыми вестями прибыл.– Луи Семнадцатый схватил со стола серебряный колокольчик и в радостном возбуждении начал им трясти. На звон в кабинет вбежали слуги.
– Быстренько столик здесь организовать!
Приказ был выполнен молниеносно. Зная пристрастия короля, верные слуги уже все заготовили заранее, как только во дворце появился гишпанский посол, а потому столик на колесиках с выпивкой, закуской и играми тут же вкатили в просторный кабинет короля Ардена.
– Извините, ваше величество,– деликатно кашлянул камердинер,– но, как я понял, посол с официальным визитом.
– Ладно, неофициально потом посидим... вообще‑то официальный... это не очень вовремя,– пробормотал король, давая знак слугам удалиться. ‑ Хан Абырей на подходе. Нуда это ничего... а может, как раз очень вовремя? Пусть хан видит, что Арден не одинок,– оживился Луи Семнадцатый, – и неважно, что ответила Гишпания. Главное, чтобы хан подумал, что положительно. Так, тронный зал к приему готов?
– Разумеется. Мы же хана Абырея с утра ждем.
– Прекрасно. Минут через десять приглашайте туда дона Корефано. А я его еще и специально задержу до появления хана. Посмотрим тогда на его косую морду. Скажи глашатаю: как появится, пусть сразу его объявляет и в тронный зал без проволочек!
– Будет исполнено, ваше величество.
Король радостно потер руки. Дон Корефано прибыл очень вовремя. Гишпания была мощным государством. На его территории можно было разместить три Ардена и две Сакремии, и хан Абырей трижды подумает, прежде чем напасть на Арден, если решит, что Луи Семнадцатый снюхался с Гишпанией.
Прекрасно! Просто изумительно! Кстати, Люсьен, ты у нас всегда в курсе всех дел. Что там поделывает наш опальный военный министр?
– Он со своим отцом и свитой рыщет по городу в поисках сына. Хочет доказать его невиновность.
– Да я тоже не очень‑то верю, что Жак в чем‑то виновен,– вздохнул Луи,– Как мне докладывали, это обычный увалень, помешанный на бабочках и пробирках.
– А перед этим,– продолжил камердинер,– граф со своими подданными прочесывал леса в окрестностях своего замка и владения барона Леона де Буйни.
– А его владения зачем? – поинтересовался король.
– Если я правильно понял, сын вашего военного министра отправился именно в его земли усмирять появившихся там разбойников. Это должно было пойти Жаку де Паранелю в зачет как первый рыцарский подвиг.
– И каков результат?
– Нулевой, если не считать того, что барона де Буйни сейчас пользуют доктора, после того как он пообщался с вашим военным министром. Очень граф обиделся на соседа за то, что он в своем лесу не может навести порадок.
– В этом отношении Жан прав,– не мог не согласиться со своим военным министром король.– Ну ладно, пусть ищет сына.
– Ваше величество, а не слишком вы круто со своим подданным? Ему все‑таки вся ваша армия подчиняется. Вы же не отстранили его от должности.
– Но‑но! Порассуждай у меня! В первую очередь армия подчиняется своему королю! – Луи Семнадцатый поднялся из‑за стола, напялил на голову корону и накинул на плечи королевскую мантию.– Советники уже на месте?
– Да они с утра там хана Абырея ждут,– поклонился камердинер.– Почетный караул тоже. Он ждет вас за дверью.
– Прекрасно. Двигай к дону Корефано и скажи ему, что сейчас я его приму.
– Будет исполнено, ваше величество.
Камердинер еще раз поклонился и выскользнул из кабинета, спеша выполнять приказание. Луи Семнадцатый поправил на голове корону, напустил на себя величественный вид и неспешно двинулся к выходу, где его ждал почетный эскорт, в сопровождении которого он и проследовал в тронный зал.
Усевшись на трон, Луи Семнадцатый окинул взглядом своих подданных. Убедившись, что все на месте, он кивнул головой, давая знать, что можно начинать прием.
– Посол Гишпании дон Хуан де Корефано! – провозгласил глашатай.
Распахнулись парадные двери, и под приветственный рев труб в тронный зал вошел дон Корефано в своем элегантном черном камзоле. Опираясь натросточку, он двинулся по зеленой ковровой дорожке к трону, на ходу снимая широкополую шляпу, украшенную орлиным пером.
Приблизившись к трону, посол почтительно склонился перед королем. Орлиное перо шаркнуло по его начищенным до блеска сапогам, словно сметая с них пыль.
– Счастлив видеть вас в добром здравии, ваше величество,– разогнулся посол.
– О! Мой старый друг дон Корефано! – Король сделал приветственный жест, не слеши с трона, ибо этого не позволял протокол официальных встреч.– Что привело вас в Арден так спешно? Я ожидал вашего возвращения не ранее следующей недели.
– Мне пришлось развернуть коня на полпути. Из Гаштилии прибыл магический посланник со скорбными вестями, и я поспешил обратно в Арден, дабы известить вас о постигшем нас горе.
– Что случилось? – насторожился Луи.
– Ваше величество,– траурным голосом сказал дон Корефано,– с прискорбием сообщаю, что король Гиш‑пании Хосе‑Мария покинул этот бренный мир.
– Что? Как? – опешил Луи.– Да он же был здоров как бык!
– К сожалению, он погиб не один. В момент трагедии с ним был его сын Мигель, наследник гишпанского престола.
– Не может быть... – Известие ошеломило короля. Он ждал от дона Корефано совсем других известий.
Посол ехал на родину с тайным посланием арденского короля к Хосе‑Марии с предложением военного союза против хана Абырея.
– Как это случилось?
– Несчастный случай на охоте. Чья‑то стрела ушла мимо косули в кусты и попала в медведя, который пасся в малиннике. Король с инфантом от этого места были слишком близко. Конь короля встал на дыбы и скинул его. Он упал, ударился головой о камень и свернул шею. Сын бросился защищать отца от медведя. Но что значит арбалетная стрела против матерого, разъяренного раненого зверя? Принц даже меча вытащить не успел. Одним словом, все кончилось очень быстро. Так быстро, что другие участники королевской охоты не успели прийти на помощь ни своему сюзерену, ни принцу.
– Какое горе! – прошептал Луи Семнадцатый.– И кто же теперь правит Гишпанией?
– Еще не знаю, ваше величество. Магический посланник этого не сообщил. Но вариантов здесь немного, я думаю...
Что думает посол, Луи Семнадцатый не узнал, так как в этот момент в тронный зал ворвалась толпа королевских магов.
– В чем дело, Марлей? ~ гневно вскричал король, поднимаясь со своего трона,
– Ваше величество! – тяжело дыша, запричитал придворный архимаг.– Магическое вторжение. Кто‑то творит портал прямо сюда, в тронный зал! Это явно враги! Друзья сначала шлют магического посланника!
Стража тут же окружила Луи Семнадцатого, прикрывая его своими телами, ощетинилась мечами и арбалетами. Маги расположились по периметру зала и нацелили жезлы на его центр, где воздух уже колебался, принимая очертания портала. Гишпанский посол шарахнулся в сторону, не желая попасть под арбалетные болты королевской стражи. Лица магов, творящих заклинания, побагровели от натуги, но загасить уверенно разгоравшийся портал сил у них явно не хватало. Почему, стало понятно, когда из портала один за другим начали выходить архимаги в зеленых мантиях, говорящих о принадлежности их хозяев к гишпанской короне. В них тут же полетели заклятия магов Луи Семнадцатого, но они их легко отразили и организовали вокруг портала магический щит, в котором туг же начали сгорать арбалетные болты королевской стражи.
– Прекратить! – рявкнул Луи Семнадцатый, видя, что гишпанские архимаги ограничиваются защитой, хотя таким количеством могли бы разом размазать всех присутствующих по стенам.
Из портала начали выходить рыцари в полном воинском облачении. Знаки отличия на их доспехах и плюмажах говорили о том, что это личная гвардия гишпанского короля. Последней из портала вышла величественная дама преклонных лет и таких могучих форм, что не узнать ее было просто невозможно.
– Герцогиня! – ахнул король и тут же заткнулся, увидев золотую корону, венчающую седые волосы.
– Вы поняли все правильно,– кивнула головой герцогиня Багриэль, поигрывая каким‑то свитком, который держала в руке.– В данный момент на меня временно возложено бремя управления государством. Однако я не собираюсь долго быть регентом. Как только объявится настоящий король, я тут же сложу с себя полномочия.
– О, ваше величество! Какое счастье видеть вас в моем дворце! – расцвел Луи Семнадцатый в радушной улыбке.
– А вот я от счастья не млею,– грубовато ответила гишпанская королева.– Посол, ко мне!
Дон Корефано просеменил к грозной регентше сквозь сотворенный для него архимагами проход в магическом щите. Ее величество взяла его за шкирку, подтянула щуплого дона к себе поближе и что‑то прошептала ему на ухо. Посол начал белеть.
– Я понял,– пролепетал он.
– Исполнять!
Посол постарался взять себя в руки, выпятил грудь, резко выдохнул и уже более твердым шагом двинулся в обратный путь..
– Ваше величество, временно исполняющая обязанности королевы Гишпании регентша Консуэло Багриэль требует ваших объяснений по поводу недружественных действий в отношении гишпанской короны и предупреждает, что если они ее не удовлетворят, то она официально объявит Ардену войну!
– О каких недружественных действиях идет речь, ваше величество? – довольно неискренне удивился Луи Семнадцатый, так как уже начал догадываться, о чем пойдет речь.
– Не знаешь? – Бабуля Жака никогда не отличалась выдержанным характером, а потому, расталкивая свою гвардию, рванулась вперед, несмотря на встревоженные возгласы своих магов, протиснулась в проход магического щита, подскочила к трону и швырнула скомканный свиток в Луи Семнадцатого.–А это как понимать? Объявить государственным преступником короля Гишпании равносильно объявлению войны! Читай! Читай вслух!
Арденский король ловко перехватил свиток на лету, не дав ему коснуться лица, ибо это уже было бы таким оскорблением, что ему б пришлось и впрямь объявить войну, дабы окончательно не потерять свое достоинство. Гишпанские маги торопливо скинули магический полог, чтобы перегруппироваться вокруг своей повелительницы. Их жезлы были угрожающе нацелены на подданных короля Ардена.
Развернув свиток, Луи Семнадцатый обреченно зачитал вслух свой собственный указ:

«Объявляется награда за поимку группы особо опасных преступников, подозреваемых в зверском убийстве главы Королевской Академии Наук графа де Куфто. Особые приметы. Глава банды – крупный, рослый юноша на вид лет двадцати, именующий себя графом Жаком де Паранелем...»

Король незаметно перевел дух, увидев путь к спасению.
– Ваше величество, а в чем, собственно говоря, дело? Какой‑то уголовник с нарой подельников выдает себя за вашего внука, и как прикажете мне реагировать? Я просто обязан приказать поймать преступника, бросающего тень на сына моего военного министра!
– Ха! Так я и поверила! А то я не видела, как твои ищейки шныряли по замку моего супруга, переворачивая там все вверх дном?
В этот момент в тронный зал ворвался чем‑то жутко недовольный Жан де Паранель, за которым едва поспевал его щуплый батюшка граф Андре де Паранель.
– Ваше величество,– возмущенно зашумел прямо с порога Жан,– вы же дали мне еще четыре дня на поиски сына, так зачем было вызывать?
– Я тебя не вызывал,– мрачно буркнул Луи Семнадцатый.
– Это я тебя вызвала,– повернулась к военному министру Консуэло Багриэль.– Вам придется решить трудный вопрос, сын мой.
– Мама? – выпучил глаза Жан.
– В первую очередь я для тебя в данный момент королева Гишпании, а уже во вторую очередь мать,– жестко сказал регентша.
У Жана отпала челюсть. Он перевел взгляд на дона Корефано. Гишпанский посол утвердительно кивнул головой.
– Извиняюсь, ваше величество,– с трудом выдавил из себя Жан.
– Ха! – обрадовался старый граф.– Так это я теперь тоже король?
– Облизнешься,–тут же обломала его благоверная.– Так вот, сын мой,– вновь обратилась она к Жану,– тебе придется решить очень сложный вопрос: против кого ты будешь воевать? Против Ардена, предав присягу, данную Луи Семнадцатому, или против короля Гишпании Жака де Паранеля, последнего из рода Багриэлей, чьи обязанности я временно исполняю?
Эта новость сразила Жана наповал. Луи Семнадцатый тоже резко спал с лица. Жана де Паранеля в армии любили, и, если отеческая любовь его военного министра возобладает над чувством долга, это будет конец.
– Ну‑ка, нагнись, сынок,– старческим голосом проскрипел Андре де Паранель.
– Чего? – Жан все никак не мог прийти в себя.
– Нагнись, говорю! – сердито ткнул сына в бок старик и, как только военный министр согнулся, начал что‑то жарко шептать ему на ухо.
– Да ну? – выпучил глаза Жан.
– Точно тебе говорю!
– Ты это серьезно?
– Да ты сам подумай, как они без вина жить‑то будут? – воскликнул старик и опять что‑то зашептал, явно сердясь на свое бестолковое чадо.
– Ладно,– сдался наконец Жан и громогласно объявил: – Мы объявляем нейтралитет и скрываемся в винных подвалах! А вы пока договаривайтесь.
С этими словами военный министр подхватил своего престарелого папашу графа Андре де Паранеля на руки и гигантскими скачками понесся к выходу из тронного зала.
– Что?!! – возмутилась Консуэло Багриэль.– А ну стоять!
Поздно. Ее муж с сыном уже скрылись за дверью и, судя по топоту, мчались по коридору в сторону лестницы, ведущей в погреба. Военный министр прекрасно знал все закоулки королевского дворца и до винных подвалов мог добраться из любой его точки самой кратчайшей дорогой.
– А положение ваше незавидное, – повернулась Консуэло Багриэль к Луи Семнадцатому.– Винные подвалы теперь заблокированы, я своего сына и мужа знаю. Их оттуда уже не вышибешь. Армия, пока приказа своего главнокомандующего не услышит, будет в раздрае, хан Абырей практически на пороге...
Она как в воду глядела. Парадные двери в тронный зал распахнулись, и глашатай торжественно провозгласил:
– Хан Абырей!
– Оу‑у‑у... – простонал Луи Семнадцатый и начал торопливо перестраиваться на ходу.
Не успел в тронный зал войти хан Абырей, как король сорвался с места и с распростертыми объятиями кинулся к нему.
– Кто к нам прибыл! Какой дорогой гость! – Он облобызал оторопевшего хана и повернулся к Консуэло Багриэль: – Вот, познакомьтесь. Жених моей доченьки прибыл насчет свадьбы поговорить.
Герцогиня скрипнула зубами. Орда хана Абырея наводила ужас на все сопредельные страны, и брачный союз с Арденом грозил ее государству большими неприятностями, однако горячая гишпанская кровь заставила ее пойти на смелый, но очень безрассудный шаг.
– И что, ты думаешь нас этим запугать? – грозно спросила она.
Ее маги угрожающе тряхнули жезлами, готовые в любой момент нанести магический удар.
– Вай ме! Не вовремя зашел,– расстроился хан Абырей.– Слюшай, женщин,– обратился он к Консуэло,– я панимай, у вас свой дел, балшой разбор, но дай пагава‑рить с будущим папа, а? Вот так пагаварить надо! Савсэм немножко пагаварить.
Луи Семнадцатый растерянно посмотрел на Консуэло Багриэль.
– Ваше величество, мы ненадолго. Сами видите, непредвиденные обстоятельства.
– Савсэм ненадолго,– подтвердил хан Абырей, вцепился в мантию Луи и потащил его в сторону ближайшей двери, стремясь поскорее уединиться с владыкой Ардена для приватного разговора. Это была комната для прислуги, которая в данный момент пустовала.
– Вай ме! – раздался оттуда его страдальческий вопль, как только дверь за ними закрылась.– Забери свой дочь‑шайтан! Вот перстень вазьми!
Слышимость была прекрасная, и все присутствовавшие в тронном зале с любопытством прислушивались к «приватной» беседе.
– Зачем мне твой перстень? – опешил Луи Семнадцатый.– У меня своих хватает.
– Слюшай, ты не панимаешь! Я главный над все мурза, теперь ты главный мурза! Под твой рука иду, дань платить буду, только забери свой дочь‑шайтан!
Хан Абырей плюхнулся на колени и начал биться головой об пол.
– Да тише ты, не ори! Буду над вами ханом... – Король внезапно заткнулся.– А... а что, моя дочь у тебя?
– Нэт!
– Ничего не понял. Где Козетта, придурок? – Страх за дочь заставил Луи Семнадцатого забыть обо всех правилах этикета и не стесняться в эпитетах.
– Вай! Всю правду скажу. Паслал людей к твой государств. Границ ахранять. Вдруг кто папа мой невест обидит? А тут принцесс! Савсэм адын! Нэхарашо! Привезли со свой будущий муж знакомиться. Слюшай, я всэх жен атпустил, как только с твой дочь пазнакомился.
– Что?!! – взревел Луи Семнадцатый.
– Вай! После твой дочь мнэ тэперь жэнщин нэ надо! Всэго адын бесэд, адын партий в шахмат и сматри! – Хан сдернул с головы шапку, продемонстрировав седые волосы.– А мнэ всэго сорок! Савсэм маладой!
– А‑а‑а... так вы в шахматы играли... – успокоился король.
– Да! Фигурка рэзной. Тут мой армий стоит, тут ее армий. Слюшай, все панимай, но зачем сразу ее армий мнэ морду палезла бить? Мне морда набили, мурзам морду набили, жен распугали. Слюшай, так жить нэлзя!
– И за что же она на тебя так обиделась?
– Вай! Такой пустяк. Узнала, что будзт мой сто первый жена. Пришлось ее в клетка сажать...
– Куда?!!
– Э‑э‑э... в шатер красивый, жэлезный, чтоб, нэ дай Аллах, с ней чего нэ случилось! Шаман шатер шкура спэциалный накрыл, чтоб нэ магичила, сво...
Король зарычал.
– ...красавиц! К тэбэ ехал,– заторопился хан,– хатэл сказать: на тэбэ дочь радной, на тэбе дань за пять лет впэред! Только забэри свой дочка! Нэ хачу жэниться!
– Да возьму, возьму, успокойся. Где она?
– Вах! Твой дракон пахитил! Зачэм дракон напустил? Сам дабраволно обратно вез. Такой глюпий дракон.
– Какой он был? – заорал Луи.
– Клэтка? Железный был.
– Дракон какой был, идиот? Золотой?
– Зэленый. Такой дурной! На один крыло припадай. Я ему гаварю: давай дагаваримся, я тэбэ принцесс и так атдам. Нэ паслушал! Агнем пыхнул, клэтка схватил и улэтэл.
– Козетта,– прошептал потрясенный король.
– Дарагой,– взмолился хан,– дочка взял, харашо, свой батыр тоже вазьми. Четыре мурза пабил. Нэхарашо! Это ж твой мурза! Абижаешь! Вазьми абратно батыр!
– Какой еще батыр? – безжизненным голосом спросил король, перед глазами которого стояла его маленькая, беззащитная Козетта.
– Аткуда я знай? – истерически вскрикнул хан.– Эта твой батыр! Савсэм балной! Атдай мой нэвест, арет!
– Как зовут‑то хоть?
– Какой‑то Жак Бараиэль. Легальной батыр па кустам прятался. Слюшай, сколько их там, нэ знай. Убирай всэх! Четыре мурза уже разарил! Совесть имей, да? Сваих же подданных грабишь! Как дань платить будем, а?
Полученная информация заставила короля отвлечься от его горестных мыслей.
– И что, один мой батыр четырех твоих мурз уделал?
– Вай! У него страшный оружий есть! На шатер навел – все заполыхало! Майкрософт называется.

* * *

– Микроскоп,– сообразила бывшая герцогиня Багриэль и удовлетворенно вздохнула. – Кажется, я знаю, где теперь искать нашего короля. Ай да внучок! Ай молодец!
Из комнаты для прислуги вышел Луи Семнадцатый. Следом за ним просеменил хан Абырей, подобострастно заглядывая в глаза королю Ардена.
– Отвести моему новому подданному покои,– бесцветным голосом распорядился король, дошел до своего трона и обессиленно опустился в него.
Консуэло Багриэль жестом приказала архимагам опустить свои жезлы.
– Что‑то мне говорит, ваше величество,– обратилась она к Луи Семнадцатому,– что мы обойдемся без войны и даже сумеем договориться.
– Возможно,– рассеянно кивнул головой король Ардена, все мысли которого крутились только вокруг дочки.
– Вот и ладненько. Не будем откладывать дела в долгий ящик.
– Что‑то вы подозрительно стали покладистой, ваше величество. – Луи Семнадцатый заставил себя сконцентрироваться на государственных делах.– К чему бы это?
– Сейчас поймете. Для трехсторонних переговоров нам достаточно вас, меня, хана Абырея и писца. Против такого состава не возражаете, ваше величество?
– Нет. Прошу в мой кабинет. Там есть все необходимое для переговоров.

21

Как только высокие договаривающиеся стороны заняли свои места за столом переговоров в рабочем кабинете Луи Семнадцатого, Консуэло Багриэль сразу взяла дело в свои руки.
– Пиши послание для гишпанского совета,– приказала она писцу.– Потом переправим через наших магов.
– Слушаюсь, ваше величество,– Писец пододвинул к себе чистый лист бумаги, обмакнул в чернильницу перо.
– Гишпанскому королевскому совету от регентши Консуэло Багриэль,– начала диктовать временная повелительница.– Насколько мне известно, при выборе ноною короля многие члены совета высказывали сомнение по поводу кандидатуры моего внука Жака де Паранеля, имея в виду его неопытность в делах государственных и военных. Спешу вас успокоить. Ваш будущий король, мой внук Жак де Паранель. недаром носит рыцарское звание и недавно совершил свой первый воинский подвиг, в одиночку разбив четырех мурз хана Абырея.
– Вай, шайтан! Вай, шайтан! – схватился за голову хан Абырей.– Четыре мурза разорил!
Консуэло, не обращая внимания на причитающего хана, невозмутимо продолжала диктовать, расставляя точки над «i» не столько для гишпанского королевского совета, сколько для Луи Семнадцатого.
– Сим героическим деянием он навел в орде порядок и заставил хана Абырея бить челом королю Ардена, прося защиты в обмен на вассальную зависимость. Записал?
– Записал,– кивнул головой писец.
– Так это твой внук? – ахнул Луи Семнадцатый.
– Мой, мой,– успокоила его регентша.– Кроме моего Жака, никому в голову не придет на мурз с микроскопом идти. Пиши дальше,– приказала она писцу – В связи с тем что Жак де Паранель соизволил назвать принцессу Козетту, единственную дочь короля Ардена, своей невестой, я соизволяю согласиться с помолвкой вышеозначенной принцессы и моего внука, что рекомендую сделать и вам.
Скрип пера прекратился.
– Что‑нибудь еще? – уставился он на Консуэло Багриэль.
– Только моя подпись.– Регентша поставила на свитке свой размашистый росчерк и вопросительно уставилась на Луи Семнадцатого.– Я свое согласие дала. А вы?
– Мое величество согласно.– Король Ардена, не раздумывая, подмахнул послание и для убедительности даже выдернул из кармана королевскую печать и скрепил ею свою подпись. О лучшем раскладе на данный момент он не мог даже мечтать.– Есть только одна проблема.
– Какая? – вскинула брови Консуэло Багриэль.
– Родственники с помолвкой согласны, это хорошо. Только вот жених болтается неизвестно где, а невесту украл дракон и улетел с ней в неизвестном направлении. Вот где теперь ее искать? – с болью в голосе спросил он.
– Не волнуйтесь, найдем,– уверенно сказала регентша.– Всех на уши поставим, но найдем. И что‑то мне говорит, что мой внук ее раньше нас найдет. Я его знаю! Он, ежели что себе в голову втемяшит, никогда не отступится.
– Ну что ж, надеюсь, теперь между нашими государствами все проблемы решены? – спросил Луи Семнадцатый.
– Не совсем. На этой бумаге нужна еще подпись моего мужа. Он вроде как при мне, а значит, тоже считается временным королем. Придется выкуривать его из винных погребов.
– А подпись сына не требуется? – усмехнулся Луи Семнадцатый.– Мой военный министр при вас теперь вроде как временный принц. Обалдеть! Своими руками назначил принца чужой державы военным министром Ардена.
– Подпись Жана не требуется. Его потому королем Гишпании и не выбрали, что он ваш военный министр. А вот внук относительно свободный человек, и в жилах его течет благородная кровь династии Багриэль! Ладно, не будем терять время. Где у вас винные погреба? Я пошла их оттуда вытаскивать.
– А зачем вытаскивать? ‑ нахмурился король.– Прикажем, сами выйдут.
– Нет. Я их знаю. Сами добровольно они этот бастион не сдадут. Тут надо хитростью.
– Вай! Можна пасматреть? – заинтересовался хан.
– Отчего же, смотрите,– благодушно разрешила Консуэло Багриэль.
– А я нет,– хмуро буркнул Луи Семнадцатый.– Если позволите, ваше величество, я покину вас. Есть одно срочное дело.
– Вы здесь хозяин,– развела руками регентша.– Ну так что, пошли?
Как только они покинули кабинет, из‑под широкой столешницы письменного стола Луи Семнадцатого выполз слегка спавший с лица магистр изящных искусств Эстегон.
– Только этого нам не хватало. Ах, княгиня, княгиня... на кого ты сделала ставку! Говорил я тебе, что Абырей с гнильцой. Однако такой союз нам совсем ни к чему. Надо срочно сообщить Элен об этой дурацкой помолвке.

* * *

Луи Семнадцатый, несмотря на удачное завершение трехсторонних переговоров, буквально кипел от ярости. Тоже мне защитник Ардена! Золотой дракон называется. С девчонкой не справился. Упустил! Король ворвался в свою спальню, в которой, кроме ложа под балдахином в углу, стоял еще и скромный письменный стол, на случай если державному захочется на сон грядущий поработать, сел за него, пододвинул к себе чистый лист бумаги, схватил гусиное перо, макнул его в чернильницу и начал лихорадочно строчить:

«Ариэль, негодяй! Я ж тебя по‑хорошему просил: присмотри за дочкой. Вот только попадись ты мне теперь! В порошок сотру! Без Козетты в Авалоне лучше не появляйся! Я на тебя и твою долину не только свою стражу, но и гишпанскую корону натравлю! У меня с ней теперь очень тесные связи. Ищи принцессу, щенок! А то я за себя не отвечаю.
Твой король
Луи Семнадцатый».

Король посыпал послание песком, стряхнул его на пол, свернул свиток трубочкой и помчался в сторону подвалов. Его целью была тайная комната, скрытая в недрах сокровищницы.
– Никого внутрь не пускать! – рявкнул он страже, от
крывая своим ключом вход в арденскую казну, и сдернул со стены факел.– Охранять!
Дорожка в тайную комнату уже была проторена. Пролетев мимо забитых золотом сундуков, король на бегу надрезал себе кинжалом ладонь и с ходу впечатал ее в выемку на противоположной от входа стене сокровищницы. Каменная громада послушно отъехала в сторону, открывая вход. Луи Семнадцатый действовал по наитию. Раз золотые драконы должны охранять Арденское государство, то... Он ворвался в тайную комнату и, не раздумывая, сунул свиток в раскрытую пасть статуи одного из золотых драконов. Послание с легким хлопком исчезло прямо на его глазах.

* * *

Три кочевника в полосатых халатах во весь опор неслись в сторону Авалона, похлестывая нагайками усталых коней. Столица Ардена уже виднелась на горизонте. И тут один из них, что‑то крикнув друзьям, натянул поводья, заставив своего коня перейти на шаг, а потом и вовсе остановиться. Пришлось затормозить и его товарищам.

– В чем дело, Борюсик? – сердито прогудел Жак, срывая мохнатую шапку с головы и вытирая ею со лба пот.
– Сам, что ль, не видишь? ‑ кивнул в сторону города оборотень.
Рыцарь напряг зрение и увидел около городских ворот толпу всадников в таких же, как и у них, полосатых халатах. Их было много. Не менее трех сотен.
– Неужто война началась? – ахнул рыцарь.– Хан на Арден напал! Ребята, за мной! Сейчас мы их...
Ариэль перехватил повод горячего батыра.
– Куда? Не видишь, что ли? Они не нападают. Да и в них со стен стрелы не летят.
– Как я тебе отсюда стрелы увижу? – Жак сердито почесал затылок.
– Ладно, не бухти. Ты не видишь, я вижу. Нет стрел,– успокоил его дракон и тоже начал чесать. Только не голову, а правую руку.
– Что, блохи завелись? – хмыкнул оборотень.
– Нет... грамоты,– удивленно пробормотал Ариэль, разглядывая материализовавшийся в руке свиток. Осторожно развернув его, скользнул но тексту глазами, и челюсть его отпала.– Слушай, Жак, а у тебя с Гишпанией никаких завязок нет? – слабым голосом спросил он.
– Как нет? – удивился рыцарь. ‑ Я ж вам говорил, что моя бабушка гишпанская герцогиня. Родная тетка нынешнего короля, между прочим.
– Будь другом, замолви словечко о бедном драконе,– попросил Ариэль.
– Перед кем?
– Перед гишпанским королем.
– Ты это о чем? – не понял рыцарь.
– На, читай,– сунул Ариэль под нос Жаку грамоту.

22

Элен нетерпеливо барабанила пальчиками по подоконнику, мрачно озирая полупустынную улицу из окошка снятого ею номера в авалонской таверне с прозаическим названием «В ожиданий чуда». Название у таверны не было случайным. Прямо напротив нее, окруженная высоким забором, располагалась резиденция гномов, забодяживших в столице крутой бизнес. Сюда стекались все жаждущие прозреть будущее, а так как гномы к знаменитому четырехликому предсказателю проводили то по одному, то группами, остальным, в ожидании своей очереди, приходилось коротать время в этой самой таверне. Бывало, что особо нервные клиенты так хорошо в ней отдыхали, успокаивая нервы, что к предсказателю их заносили на руках, а они даже вопроса задать не могли, что гномов, впрочем, не смущало. Они спокойно брали свою мзду за посещение и аккуратно доставляли скисших клиентов обратно в таверну.
Появившаяся в проулке троица в полосатых халатах, понукавшая усталых лошадей, заставила ее поморщиться. Надо же! Ханские прихвостни в столице Ардена! И ведь не победителями пришли, как собаки побитые приползли, а грудь выпячивают, словно город взяли с бою, особенно этот великан... Тут, сообразив, что это за троица гарцует по проулку, княгиня поспешила задернуть шторку и подглядывала теперь через щель.
– Та‑а‑ак,– изумленно прошептала Элен,– а вы что здесь делаете? Неужели тоже к оракулу? Зачем? Ну я след потеряла, а вы? И как вы вообще из подземелий выбрались? Что‑то подозрительно часто наши нуги пересекаются.
Вообще‑то в первую очередь княгиню волновал не потерянный след артефакта, а вопрос: как справиться с золотым драконом, защищающим Арден? Она чувствовала, что, пока не решит эту проблему, артефакта ей не видать как своих ушей. В магических книгах Арубисовой долины, книгах, которые она собирала по всему миру не одну тысячу лет, четко говорилось: золотого дракона могут одолеть только сбившиеся в стаю черные драконы, которых родители Ариэля в последней битве сумели запечатать в какую‑то пещеру. Им для этого потребовался такой мощный посыл, что переизбыток магической энергии вышвырнул их из родного измерения. Если б княгиня тогда знала, что после них в заповедной долине под присмотром гоблинов и троллей осталось бережно снесенное матерью Ариэля яйцо! Хотя что бы она смогла сделать? Артефакт открылся совсем недавно и оказался на глупой девчонке именно в тот момент, когда Ариэль достиг совершеннолетия. Черных драконов надо найти. Путь к ним может открыть только четырехликий прорицатель. Встречаться с ним княгиня откровенно боялась. Она знала, что, если оракул почует в вопрошавшем опасность для этого мира, он может трансформировать свой пророческий дар на боевой и просто уничтожить вопрошавшего... Если у него хватит сил... Княгиня усмехнулась. Ее силы, конечно, неизмеримо мощнее. За ней вся мощь древнего бога смерти, но вопрос останется без ответа, да и... Княгиня невольно поежилась.
Ее бог тоже спит, как и черные драконы под магическим пологом. Провалиться! Что же делать? Чтобы пробудить Арубиса, нужны особые магические книги, чтобы добыть книги в заповедной долине, нужен артефакт, чтобы найти артефакт, нужно узнать, где находится принцесса, а самое главное – победить золотого дракона, который ее охраняет. А для этого надо узнать у оракула, где находятся черные драконы, единственные, кто сворой могут победить защитника Козетты... И в любом случае надо обращаться к оракулу, а его она побаивалась. Придется рисковать. По спине княгини пробежали мурашки. Чем черт не шутит? Старому хрену столько лет, что он, возможно, потерял чутье и не распознает ее истинных намерений. Тем более что она тоже не лыком шита. Ее усовершенствованный вариант зелья полного доверия теперь действует целый час. Жаль, что оракулу можно задать только один вопрос. Один человек, один вопрос, один ответ. Очень жаль, а то б она из него все вытрясла! Однако эти придурки появились очень кстати. Если хоть кто‑то задаст вопрос о принцессе... нет, о черных драконах! Надо подсуетиться. Сразу их внутрь все равно не пропустят, очередь, однако, а значит, время еще есть. Княгиня смотрела во все глаза на подъезжающую троицу и тут заметила, что с другой стороны проулка к резиденции гномов приблизилась группа эльфов. Они подъехали одновременно, спешились, посмотрели друг другу в глаза, и тут, к ее удивлению, высокомерные эльфы сделали троице почтительный полупоклон и отступили на шаг, всем своим видом давая понять, что признают их первенство.
– Ого! – невольно ахнула княгиня.– А вы не так просты, охотники за сокровищами.
Троица в полосатых халатах вежливо кивнула эльфам в ответ, и самый огромный из них начал долбить кулаком в железные ворота. Ворота загудели, словно колокол, заходили ходуном, и в них тут же, где‑то в районе пупка гиганта, отворилось маленькое окошко. Оттуда высунулась бородатая физиономия гнома и начала что‑то сердито внушать шумному посетителю. Жак нагнулся и принялся что‑то объяснять в ответ. За гулом резонирующих ворот не было слышно, о чем они говорили, но княгиня и так поняла, что Жак Паранель смиренно просил об аудиенции для себя и своих друзей. В ответ на просьбу гиганта гном что‑то недовольно буркнул, ткнул пальцем в таверну и захлопнул окошко. Жак, грустно вздохнув, двинулся в указанном направлении. Его товарищи пошли следом, ведя усталых жеребцов за собой на поводу.
– Отлично,– пробормотала княгиня,– на ловца и зверь бежит. Однако... – Однако что‑то было не так. Элен наморщила свой лобик, пытаясь найти нестыковку, и тут же ее нашла.– Однако зачем такой маскарад? Если верить Эстегону, ты теперь гишпанский король... хотя об этом официально еще не объявляли. Мальчик, да ты еще не знаешь, кто ты такой,– обрадовалась княгиня,– и не узнаешь, пока я тобой и твоими подельниками не попользуюсь.
Друзья скрылись из ее поля зрения, уводя своих жеребцов в сторону коновязей, эльфы, которым тот же гном уже указывал на таверну, ее не интересовали, а потому княгиня подошла к двери и напрягла слух. Куда их поселят? Свободных номеров не так уж и много. Пара пустующих комнат как раз примыкала вплотную к ее апартаментам. Скоро в коридоре послышались шаги и голос хозяина, расстилавшегося перед новыми постояльцами:
– Вот здесь, уважаемые, самые лучшие места! Окна смотрят прямо на ворота, за которыми скрывается четырехликий, и вы, не выходя наружу, можете контролировать всех входящих внутрь. А то вы знаете, столько жуликов вокруг! Так и норовят скользнуть без очереди. Да, откушать с дорожки не желаете? У нас хоть и таверна, но пиршественный зал не хуже иной ресторации.
– Да вообще‑то... – прогудел Жак.
– Нам недосуг,– перебил рыцаря звонкий голосок Борюсика,– держи свой золотой, как договаривались, и оставь нас в покое. Потребуешься, позовем.
– Мы можем подать и в номер.
– Потом! – оборвал хозяина сердитый голос «ученика мага».– Не видишь, уставшие мы с дороги. Проваливай!
– Как скажете.
Как только звуки шагов хозяина таверны удалились, княгиня вышла в коридор и столкнулась нос к носу с Ариэлем, который уже взялся за ручку двери отведенных им апартаментов, собираясь закрыть ее за собой.
– О! Какая встреча! А какой халат! Ну, вылитый ордынец. Не пригласите даму на огонек?
Элен продефилировала мимо опешившего дракона в комнату, опустилась в услужливо пододвинутое ей Жаком кресло (рыцарский рефлекс у гиганта сработал автоматически) и королевским жестом предложила сесть всем остальным.
– Халатики и шапки можете скинуть,– милостиво кивнула она,– а то взмокнете с непривычки. Как кочевники в них в такую жару парятся?
Борюсик, скрипнув зубами, сорвал с себя мохнатую шапку, вытер мехом вспотевший лоб и плюхнулся в свое кресло.
– Ну до чего же вы назойливы, мадам,– довольно невежливо прошипел он.– Если опять какой договор хотите заключить, то предупреждаю сразу: я в нем не участвую. Мне хватило того, что заключили в подземельях. Сыт по горло!
– Вот об этом договоре и потолкуем,– спокойно кивнула княгиня.– Да вы садитесь, садитесь, в ногах правды нет.
Жак с Ариэлем переглянулись, скинули с себя опостылевшие шапки и халаты и примостились в креслах рядом с Борюсиком напротив княгини.
– Я так поняла: принцессу вы от злобного дракона не спасли. А сокровища его добыли?
– Какая на хрен принцесса, княгиня? – начал откровенно наезжать оборотень – Какие сокровища? Мы как последние идиоты шарились под землей, удирая от разных чудищ, а ведь кто‑то обещал нас от них защищать! Где были ваши хваленые воины, когда нас убивали?
– А куда вас понесло? – нахмурилась Элен.– Шли бы вместе с нами...
– Куда шли? Нас сразу отсекли! А ваши придурки, вместо того *гтобы спасать самое ценное – проводников и свою госпожу, принялись спасать свои шкуры. Да мы еле оторвались! А потом оказались в таких лабиринтах, что думали: все, конец! Мы ж дорогу от троллей‑проводников лишь от сих до сих знали. Трое суток без еды и воды в темноте плутали. Чудом оттуда выбрались!
– И куда же вы выбрались? – поинтересовалась княгиня.
– В степи ордынские,– простодушно буркнул Жак.
– Ай‑ай‑ай, бе‑эдненькие... – «расстроенно» покачала головой Элен.– Как же вам оттуда уйти удалось? Там такие дела сейчас творятся. Кто‑то мурз хана Абырея громит. Говорят, целая армия на него наступает. Тысяч десять мечников, не меньше.
– Брешут, нас всего трое было,– прогудел Жак и тут же получил от Борюсика тычок в бок.
– Значит, это были вы,– улыбнулась княгиня.
– А что делать? – фыркнул Борюсик.– Принцессы нет, сокровищ нет, ну и решили на обратном пути немножко ханство пощипать. От них что, убудет?
– И много нащипали? На оплату услуг гномов хватит? Они за сводничество с четырехдиким дорого берут.
– Сколько нащипали, столько и нащипали,– набычился оборотень.– Своими трофеями делиться не собираемся.
– А я и не претендую. Главное, если я вас правильно поняла, от своих намерений найти принцессу и завладеть троном Ардена вы не отказались.
– Послушайте, княгиня,– внезапно встрял в разговор Ариэль,– а что случилось с вашей драконессой?
Элен замерла.
– Откуда про нее знаешь? – медленно, выговаривая каждое слово, спросила она.
Ариэль тоже замер, сообразив, как прокололся.
– Ну, княгиня,– тут же влез Борюсик, спасая ситуацию,– это же элементарно. Не забывайте, что мы тоже были во дворце. Эта зеленая ящерица‑переросток на наших глазах крушила стены. Думаю, вы проверяли, защищают ли по‑прежнему династию Дурбонов золотые драконы. И, как я понимаю, убедились: защищают.
– А как определили, что она драконесса?
– Под хвост мы ей не заглядывали,– честно признался оборотень,– но вот золотой дракон, а уж это был точно самец, голову на отсечение даю,– покосился на Ариэля Борюсик,– так деликатно с ней обошелся, что у нас все вопросы исчезли.
– Но почему вы все‑таки решили, что она моя?
– Ну, поначалу‑то мы этого не поняли. Нам тогда пришлось очень быстро из дворца делать ноги, но когда столкнулись с вами второй раз, все стало ясно. Чья еще драконесса может летать над горами, оттягивая на себя силы защитников долины, пока вы делали марш‑бросок под землей?
– Что‑то говорит мне, господа, что вы со мной не откровенны,– сузила глаза Элен,– и не дает мне покоя вопрос: как вы рассмотрели в воздухе дракона, находясь глубоко под землей?
– Не забывайте, что с нами ученик мага,– напомнил Борюсик.
– Чтобы сотворить такое волшебство, надо владеть первичной магией и уметь подчинять себе элементалей. Это уровень магии, недоступный ученику.– Холодные глаза княгини сверлили Ариэля.– Это уровень первоклассного мага. Я бы даже сказала: магистра!
– Да, наш друг очень способный,– нагло сказал оборотень,– иначе мы не взяли бы его в свою команду. И вообще, какой дурак пойдет в земли дракона, не имея под рукой приличного архимага, и разве стали бы мы играть без него в такие игры с королем и с вами, княгиня?
В комнате на некоторое время наступила напряженная тишина.
– Нет, господа, вы мне определенно нравитесь. Своей продвинутостью, а главное, своей наглостью. Надеюсь, наш договор, который мы заключили в подземельях, еще в силе?
– Извините, мадам, но там, в подземельях, вы нас кинули,– погрозил пальцем княгине Борюсик.– Так что теперь, если мы и будем работать, то уже на новых условиях.
– И что это за условия?
– Для начала хотя бы честный обмен информацией,– опять подал голос Ариэль.– Извините, но вы так и не ответили на вопрос о драконессе.
– Хорошо. Начнем по порядку. С Астраэллой у меня проблема. В нее попала молния, и после этого я смогла передать ей только один приказ, после чего связь с ней прервалась. Думаю, она погибла,– отчеканила княгиня.– Ее можно списывать со счетов.
На скулах Ариэля заиграли желваки. Он молча встал и вышел из комнаты.
– Что это с ним? – вопросительно уставилась княгиня на Борюсика.
– Он хотел с ней поработать,– вздохнул оборотень.– Эксперименты какие‑то провести.
– Понимаю,– кивнула Элен.– Кровь дракона, клыки, желчь, чешуя... все это чушь по сравнению с первичной магией! Если вы будете верно служить мне... – Борюсик при этих словах поморщился.– Ну ладно, ладно, скажем иначе: если мы будем плодотворно сотрудничать, научу вашего мага таким заклинаниям, которые ему и не снились. Но это позднее. Предлагаю вам как самому разумному члену вашей компании пройти со мной в мои апартаменты и составить там новый устный договор. Заодно обсудим планы на ближайшее будущее. Я думаю, раньше завтрашнего утра наша очередь не подойдет, так что мы успеем плотно пообщаться.
– С удовольствием, мадам!
– А я? – растерянно спросил Жак.
– А вы отдохните пока здесь. Я распоряжусь, чтобы вас накормили.
С этими словами княгиня поднялась и направилась к выходу. Борюсик поспешил следом, показывая за спиной кулак Жаку, давая знать, чтобы он сидел тихо как мышка, и лишний раз не вякал. Рыцарь проводил их взглядом, пожал плечами и начал ждать обещанной кормежки. Дорогу он проделал дальнюю, устал, и молодой, здоровый организм требовал заправки. Через пару минут в дверь комнаты деликатно постучали.
– Давай, давай! Давно пора,– оживился юноша, всем телом поворачиваясь к двери.– Э! А я тебя знаю. Это не ты с княгиней во дворце...
И тут рыцарь понял, что что‑то идет не так. Он начал приподниматься, но было уже поздно. В лицо ему летела золотая пыльца, от которой увернуться он при всем желании физически не успевал...

23

Утро выдалось сумбурным. Началось все с того, что друзей ни свет ни заря разбудил гном и порекомендовал всем, кто жаждет встретиться с четырехликим прорицателем, пройти за ним. Друзья торопливо оделись и поплелись за гномом к воротам резиденции оракула, где скопилась уже довольно приличная толпа. Гном окинул ее взглядом. Эта партия состояла из одиннадцати эльфов, Жака, Ариэля и Борюсика.
– Сверимся со списком,– пробормотал гном и начал перекличку.
– Жак!
– Я,– откликнулся гигант.
– Ариэль.
– Я,– выступил вперед дракон.
– Борюсик.
– Я‑у‑у‑у... – протяжно зевнул оборотень.
Гном переключился на эльфов. Те, не дожидаясь вызова, сами начали выкликать свои имена:
– Эльвер.
– Эльгиран.
– Ульварт.
– Туор.
– Ленвир.
– Ясфет.
– Гаэрт.
– Фиор.
– Диней.
– Эрвест.
– Лоргей.
Удовлетворенно кивнув головой, гном распахнул перед ними ворота и ввел во внутренний двор.
– Ты гляди‑ка, а ларчик‑то с секретом,– отчаянно зевая, сказал Ариэль, уставившись на еще один забор с воротами.
– Вторая линия обороны,– со знанием дела прогудел Жак.
– Мне это больше напоминает места не столь отдаленные,– пробормотал Борюсик, разглядывая собачьи будки вдоль второго, внутреннего забора, в которых дремали сторожевые цепные псы.
– Мы их выпускаем на ночь,– пояснил гном и вернулся на улицу, аккуратно прикрыв за собой ворота и оставив посетителей одних на зеленой траве.
– Они что, четырехликого на нарах держат? – удивился Жак.
Эльфы сбились в кучу неподалеку от наших друзей и о чем‑то вполголоса начали совещаться. Ариэль еще раз зевнул, затем потряс головой, разгоняя сон, и уставился на рыцаря.
– Я что‑то не понял, – нахмурился дракон и ткнул пальцем в Жака,– а он что тут делает? И почему с нас не взяли денег?
– Можешь погладить меня по головке,– расплылся Борюсик,– моя работа! Главное, вовремя подсуетиться. Так приятно – сделать свои дела за чужой счет. Особенно за счет врага. И княгиня заодно будет под контролем.
– Ой, не нравится мне все это,– озаботился дракон.– Выкладывай, что ты там натворил?
– Да ничего я не натворил! – возмутился Борюсик.– Устроил все в лучшем виде. Короче, оплату нашего посещения прорицателя княгиня взяла на себя, с условием, что мы поделимся с ней потом полученной информацией. Кроме того, она сказала...
– Стоп, стоп! – тормознул его Ариэль.– Что здесь делает Жак? Мы же еще в дороге договорились: я спрашиваю про драконессу, ты – про артефакт, так какого хрена с нами поперся Жак?
– Княгиня была столь щедра, что заплатила за нас всех! – гордо сказал Борюсик.– А нам что, лишняя информация помешает? Жак наверняка захочет узнать, где находится принцесса.
– Да она там же, где и артефакт! – рявкнул дракон.
– А вдруг уже нет? – резонно возразил оборотень.– Жак, вот ты хочешь узнать: где находится принцесса?
– А то! Но еще больше я хочу узнать, где находятся черные драконы,– прогудел рыцарь.
– Что?!! – ахнул Ариэль.
– Сравнительный анализ провести хочу. Образец твоей ткани у меня уже есть, теперь осталось только с черного дракона чешуйку добыть, и дело в шляпе. Я с собой и микроскоп взял,– тряхнул котомкой Жак.
– А тебе не кажется подозрительным,– повернулся к Борюсику Ариэль,– что его черные драконы стали интересовать больше, чем принцесса?
– Ну...
– Ладно, что еще тебе сказала княгиня?
– Много интересного поведала о самих гномах. Во‑первых: они присутствуют на процедуре прорицания и, если почувствуют, что полученные сведения угрожают их клану и приютившему их королевству, то есть Ардену, сразу берут клиента в оборот и, в зависимости от обстоятельств, либо начинают его пытать, либо сразу уничтожают. В общем, такие клиенты кончают все одинаково – белыми тапочками. Они подмешивают в напиток, который подают перед посещением прорицателя, болтун‑траву. Клиентам говорят, что напиток нужен для того, чтобы очистить ауру и облегчить прорицателю видение линий будущего. Короче, ездят по ушам. Перед тем как впустить к прорицателю, начинают клиентов расспрашивать о том о сем и выпытывают всю его подноготную. Думаю, потом полученными сведениями приторговывают или шантажируют самих клиентов. Те ведь о том, что выболтали после посещения оракула, не помнят. Помнят только ответ на свой вопрос предсказателю. Так что постарайтесь ничего лишнего не брякнуть. И еще она сказала, чтобы мы ухо держали востро, так как пойдем в одной партии с эльфами. Слишком уж высокомерная раса, как бы чего не вышло.
– Интересно, как мы ничего лишнего не брякнем, если нас опоят болтун‑травой? – высказал довольно здравую мысль Жак.– Если только за щеку ее, а потом незаметно выплюнуть?
– Не получится,– затряс головой Борюсик,– гномы сразу заметят. Но княгиня и это предусмотрела.– Оборотень стрельнул глазами в сторону эльфов и, видя, что они заняты своими делами, выдернул из‑за пояса фляжку.– Достаточно одного глотка, и болтун‑трава на нас не действует.
– Убери,– жестко приказал дракон.
– Ты что, с ума сошел? – выпучил глаза Борюсик.– Собираешься правду‑матку гномам выкладывать?
– Эту дрянь ты получил из рук врага и хочешь, чтоб я ее пил? Не буду и вам не дам! – Ариэль вырвал фляжку из рук оборотня и вылил ее содержимое в траву.
В этот момент ворота «второй линии обороны» распахнулись, оттуда вышел еще один бородатый гном и сделал приглашающий жест, предлагая клиентам следовать за ним. Клиенты не заставили себя ждать. Они оказались в еще одном дворе, в центре которого располагалось неказистое одноэтажное деревянное строение без окон, с двумя входами с противоположных сторон. Около дома их уже ждали две группы гномов с подносами, на которых стояли серебряные кубки. У одной группы на подносе стояли три кубка, у другой – одиннадцать. Пригласивший их во внутренний дворик гном откашлялся и хорошо поставленным голосом приступил к инструктажу. Чувствовалось, он делает это уже не в первый раз.
– Господа, тот, кто хочет встретиться лицом к лицу с четырехликим прорицателем, должен выпить этот напиток, который очистит разум, замутненный страхами и предрассудками. Это поможет оракулу безошибочно ответить на ваш вопрос. Выпить нужно все до дна и показать нам, что напиток выпит.
– Как показать? – не понял Жак.– Выпить, затем два пальца в рот и обратно в кубок, чтобы показать, что мы выпили?
Гном выразительно посмотрел на рыцаря.
– Наш друг шутит,– поспешил замять неловкость Борюсик.
– Достаточно предъявить пустой кубок и открыть рот, чтобы мы знали: напиток не остался у вас за щекой,– снизошел до пояснения гном.
– А‑а‑а... ладно.
Все разобрали с подносов кубки, выпили прозрачную, бурлящую газовыми пузырьками жидкость и открыли рты, дав освидетельствовать их гномам.
– Теперь вы,– ткнул пальцем в Жака, Ариэля и Борюсика гном‑распорядитель,– идите в правую дверь, а вы,– нацелил он палец на эльфов,– в левую. Там вам дадут вводный инструктаж о правилах общения с прорицателем.
Эльфы послушно потянулись в сторону левой двери, Жак, Ариэль и Борюсик вошли в правую. Друзья оказались в просторной комнате, в центре которой стоял гном.
– Итак, господа,– начал инструктаж гном,– скоро вас проводят в святая святых – пещеру четырехликого прорицателя.
– Откуда здесь пещеры? – как всегда, не удержался Жак.– Горы ж далеко.
– Разумеется, четырехликий не живет в Авалоне,– поморщился гном, недовольный тем, что его перебили,– но вас это не должно волновать. Вы попадете именно туда, куда надо. Итак, когда вы окажетесь в пещере, вы по очереди будете вставать в круг между четырьмя каменными столбами, задавать свой вопрос и ждать на него ответ.
– Так это что, ответ на мой вопрос будут знать все, кто находится рядом? – возмутился Жак.– Вам что, трудно запускать нас в пещеру по одному?
– Ответ будет знать только тот, кто находится внутри круга! – Похоже, гном уже начал терять терпение.– И не забывайте, что мы выполняем волю четырехликого! А ему возиться с каждым поодиночке недосуг. Вопрошающих много, а он один!
– Жак, заткнись, а? – взмолился Борюсик.– А то ведь выпрут, и мы ничего не узнаем.
– Совершенно верно. Итак, с вашего позволения, я продолжу инструктаж. Вас в пещере будет четырнадцать особей...
– Особей? – опять не удержался рыцарь.
– Особей. Три человека и одиннадцать эльфов. Господа, если он не умолкнет...
Оборотень вонзил в живот недалекого рыцаря локоть, и, пока Жак ловил ртом воздух, гном получил возможность продолжить инструктаж.
– Итак, вас будет четырнадцать особей, а потому просьба: получив ответ, немедля выходить из круга и дать возможность войти в него следующему клиенту. А теперь приступим к процедуре, которую проходят все, кто хочет посетить прорицателя. Я буду задавать каждому вопрос, а вы должны на него честно ответить. Начнем с вас– Гном подошел к Ариэлю.
Дракон, все это время прислушивавшийся к своим ощущениям, вздрогнул. О действии болтун‑травы на людей он читал, в одной из магических книг его библиотеки этой травке была посвящена целая глава, но почему‑то эти описания не совпадали с его собственными ощущениями. Да он вообще ничего не чувствовал! Кажется, на драконов эта дрянь не действует, сообразил Ариэль.
– Я хочу знать,– гном смотрел прямо в глаза дракону, гипнотизируя его,– не несет ли ваш вопрос угрозы четырехликому прорицателю, племени гномов, Ардену или всему этому миру?
– Нет! – дружно, хором, ответили все трое. Гном неопределенно хмыкнул.
– Тогда будьте любезны,– продолжил он, обращаясь по‑прежнему к дракону,– в общих чертах обрисовать смысл вашего вопроса прорицателю.
– Это еще зачем? – возмутился Ариэль.
Гном вздрогнул, Стоявший рядом Борюсик еле слышно простонал и незаметно ткнул локтем дракона в бок.
– А ну нагнись! – приказал Ариэлю гном.
Дракон послушно нагнулся. Гном начал водить пальцем около его глаз. Сообразив, что от него требуется, Ариэль сделал отсутствующее лицо, а глаза свел в одну точку в районе переносицы.
– Повторяю: что за вопрос у вас к четырехликому?
– Яхочуузна‑а‑ать о судьбе Астраэ‑э‑э‑ллы‑ы‑ы... – изображая сомнамбулу, провыл дракон.
Гном удовлетворенно кивнул.
– Теперь вы,– обернулся он к Борюсику.– Цель вашего посещения?
– Я хочу узнать, где принцесса Козетта‑а‑а... – подражая дракону, провыл оборотень, не особо покривив душой, хотя главное для него был артефакт, а не Козетта.
Трудно было понять: подействовала на него болтун‑трава или нет, но проделал он все очень натурально, и гном был удовлетворен. Настала очередь Жака отвечать на вопросы. Вот уж на кого наконец‑то гномья травка подействовала на всю катушку. Нейтрализатора болтун‑травы, благодаря вмешательству Ариэля, он не выпил, а потому ответил абсолютно честно, выполняя волю княгини:
– Я хочу знать, где скрываются черные драконы и как их себе подчини‑и‑ить...
Из всех углов комнаты, словно из‑под земли, а возможно, как раз именно оттуда, выскочили гномы с секирами и арбалетами, наделенными на гиганта.
– Тьфу! – энергично сплюнул Борюсик, с укором глядя на Ариэля.– Ну вот и доболтался. И что теперь будем делать?
Боевые гномы на дракона с оборотнем внимания не обращ&ти. Их интересовал в тот момент только Жак.
– И зачем вам нужна данная информа‑а‑ация‑а‑а? – продолжил допрос гном, старательно растягивая слова, чтобы удержать гиганта в гипнотическом трансе, но как он их ни растягивал, гипнотический транс ему удержать не удалось. Действие болтун‑травы в теле рыцаря начало быстро ослабевать. Слабовата была доза для таких габаритов. Однако он продолжал отвечать достаточно честно:
– Что значит зачем? А вы попробуйте без полного подчинения у них хоть одну чешуйку на анализ взять. А уж о вскрытии и вивисекции можно даже не мечтать. Сами добровольно они на это дело не пойдут, а я со всеми черными драконами сразу не справлюсь.
– Ага,– пробормотал слегка ошарашенный гном.– Признайтесь честно, вы драконоборец?
И тут стоящий рядом с Жаком Ариэль сквитался с рыцарем за кусочек своей шкуры для анализа. Он так ущипнул его за мягкое место, что рыцарь с воплем «Да‑а‑а!!!» взмыл чуть ли не под потолок.
– Ишь, какой нервный драконоборец попался,– отпрыгнул в сторону гном, одновременно давая знак соплеменникам опустить оружие.– Так и быть, допустим его к четырехликому. Черных драконов собрался подчинить... шутник. Ладно, одним драконоборцем больше, одним меньше, какая разница? Деньги за наши посреднические услуги все равно не возвращаются.– Тут гнома осенила какая‑то идея, и он вновь приблизился к потиравшему задницу рыцарю.– А ну нагнись.
Жак послушно нагнулся.
– За желчь дракона даем хорошую цену,– прошептал ему на ухо гном,– очень хорошую цену. Лучшие цены только у нас.
Гном отошел от рыцаря, обвел внимательным взглядом клиентов и торжественно провозгласил:
– Господа, ваши намерения чисты, и вы достойны, предстать перед четырехликим прорицателем. Прошу пройти сюда.
Гном подвел друзей к правому углу комнаты, распахнул еле заметную дверь, практически сливающуюся со стеной, и жестом пригласил их пройти внутрь. Это помещение напоминало вход в шахты рудокопов. На отливающих синевой рельсах стояла открытая вагонетка с железными скамьями и металлическими скобами по бортам, за которые должны были держаться клиенты во время путешествия. Первые пять метров рельсы располагались горизонтально, а потом плавно изгибались вниз и в конце концов ныряли в черный провал, зиявший в противоположной стороне помещения, под утлом как минимум сорок пять градусов.
– И мы что, вот на этом до гор поедем? – с ужасом спросил Жак.
– Вы можете отказаться,– хладнокровно ответил гном.
– А типа через портал к вашему четырехликому нельзя? – робко спросил Борюсик.
– Можно, но типа через портал вас на выходе расплющит. Пещера прорицателя защищена мощнейшими защитными заклятиями.
Гном врал. Защитные заклятия, конечно, были, и достаточно мощные, но и через портал туда попасть было можно, если знаешь, куда этот портал наводить. Это была еще одна, последняя проверка. В вагонетке, которую в процессе путешествия нещадно трясло, у клиентов было ощущение, что они то взмывали в воздух, то проваливались в бездну, хотя их железный транспорт мчался, не покидая рельс, и к концу пути даже закаленный воин вываливался из подземного транспорта разбитым, с опустошенным желудком и абсолютно чистым разумом, в котором рухнули все последние заслоны, делая мозг клиентов открытой книгой для прорицателя.
– Загружаемся,– коротко распорядился Ариэль и подал пример, первым запрыгнув в вагонетку.
Жак с Борюсиком пристроились на свои скамейки сзади него и вцепились в металлические поручни.
– Поехали! – махнул рукой гном.
Его подручные дружными ударами молотов выбили тормозные клинья из‑под колес вагонетки и легонько подтолкнули ее вперед. Вагонетка достигла точки перегиба и ухнула в черный провал, резко набирая скорость.
– А‑а‑а!!! – донесся до гномов дружный вопль Жака и Борюсика.
– Спокойно! Это обычная воздушная яма!
Голос успокаивающего друзей Ариэля затих далеко внизу...

24

– Да не орите вы! – рычал на Жака и Борюсика дракон.– Что тут такого страшного? Представьте себе, что вы на море, качаетесь на волнах. Я где‑то читал, что ощущения одинаковые
Рельсы плавно пошли на подъем. Инерция вдавила тела друзей в сиденья. Сквозь стук колес на стыках рельс Ариэль услышал посторонние звуки. Он повернул голову назад и в призрачном зеленоватом свете тоннеля (явно магическом) увидел точно такую же тележку, в которой сидели высокомерные эльфы. Они, в отличие от его спутников, не верещали. В нижней точке траектории вагонеток их, правда, немножко сплющило по вертикали, но они стойко держались. Вагонетки взлетели вверх, и желудки страдальцев, седевших за спиной дракона, прилипли к гортани.
– Так вот она какая, морская болезнь,– простонал Жак.– Я о ней читал.
– Я тоже, бе‑э‑э... – Борюсик перегнулся пополам через борт вагонетки.
К счастью, тоннель в этом месте был достаточно широкий, и ему не оторвало голову выступами стен. Мчащиеся за их спиной невозмутимые эльфы скрипнули зубами, выдернули из карманов надушенные платочки и начали утираться, делая вид, что ничего не случилось, но когда на морскую болезнь пробило и Жака, они, забыв про гордость, рухнули на дно своей вагонетки и пропустили ароматную струю над собой.
Мучения друзей Ариэля длились еще как минимум полчаса. Вагонетки с эльфами и спутниками Ариэля плавно затормозили в небольшой пещере. Рельсы кончились. К концу путешествия Борюсик тихо стонал на дне вагонетки, Жак был в полной прострации, но даже в этом состоянии что‑то подсчитывал:
– Пять, нет, шесть. Если учесть ускорение свободного падения и время... точно шесть! Коэффициент трения о рельсы неизвестен, но он не так велик, так что все равно не меньше шести.
– Ты это о чем? – встревоженно спросил дракон, начиная опасаться за рассудок своего рыцаря.
– Ты представляешь, куда этот четырехликий забился? Мы на глубине шести километров! – Жак на карачках выполз из вагонетки.
Успевшие выбраться из своего железного коня эльфы с плохо скрываемым презрением покосились на него.
– Вставай, вставай – Ариэль помог рыцарю принять вертикальное положение.– А ты чего разлегся? Вылезай! – рявкнул он на Борюсика.
– Нет! Несите меня вместе с вагонеткой,– потребовал оборотень, мелко трясясь под железной лавкой, – я с ней сжился.
– Ты что, сдурел? – Дракон попытался оторвать руки оборотня: от поручней и понял, что отрывать придется либо поручни от вагонетки, либо руки от Борюсика.
Ариэль растерянно посмотрел на Жака. Гигант к этому времени уже успел прийти в себя на твердой земле, а потому, легонько подвинув дракона в сторону, наклонился, сдернул вагонетку с рельс и собрался было катить ее перед собой на манер тележки, но ее тут же со всех сторон облепили неведомо откуда взявшиеся гномы.
– Вай!
– Вай!
– Отдай тележку!
– За нее же не платили!
Жак молча полез в карман, выудил оттуда горсть золотых, сунул их ближайшему гному и покатил вагонетку вслед за эльфами. Плата была более чем щедрая. Гномы тут же отстали.
– Только не вздумайте ее ставить в круг!
– Почему? – спросил Ариэль, с трудом поспевая за гигантом.
– Там же стихия! Она нагреется, и ваш друг на ней поджарится.
– Жак! Стой! – завопил оборотень и пулей вылетел из вагонетки.
Довольные гномики опять облепили ее со всех сторон и покатили в обратную сторону. На этот раз они были в хорошем наваре.
Тем временем друзья поднажали и умудрились не только догнать эльфов, но и перегнать, в результате чего первыми подошли к тому самому кругу, где им должен был дать ответ на их вопросы четырехликий предсказатель. О том, что это тот самый круг, говорили четыре каменные стелы, расположенные по его периметру. Только вот самого оракула почему‑то нигде не наблюдалось.
Неподалеку от круга стоял гном‑распорядитель.
– Итак, кто из вас первый войдет в круг? – спросил он подошедших друзей.
– Ой, мне так плохо,– жалобно простонал Борюсик,– что я, пожалуй, пару кругов пропущу.
– Я первый пойду.
Ариэль смело вошел в круг и застыл в ожидании появления оракула. И тут каменные стелы пришли в движение. Они начали вращаться по периметру круга, сначала медленно, затем быстрее, быстрее, еще быстрее и наконец раскрутились с такой скоростью, что слились в сплошную каменную стену, на фоне которой стали проявляться четыре маски. Одна из них полыхала огнем, другая струилась голубыми потоками воды, третья была словно соткана из кучевых облаков, клубясь в воздушных завихрениях, четвертая, сотворенная из куска покрытой трещинами глины, смотрела на Ариэля пустыми глазницами.
– Кто ты такой и зачем пришел? – хором прошелестели маски.
– Ариэль,– честно ответил юноша,– золотой дракон. Имею вопрос. Что случилось...
Договорить до конца Ариэль не успел, пораженный реакцией четырехликого оракула на его персону. Черты масок исказились в гневной гримасе.
– Ах ты, паршивец малолетний! – проревели они, дружно дунули на юношу и вышибли его из круга, припечатав к стене пещеры. Причем припечатав в истинном обличье на полном размахе крыльев. Хорошо, что пещера была просторная, и туша дракона в ней поместилась. Ожидавшие своей очереди эльфы шарахнулись в сторону, ахнули и что‑то возбужденно залопотали на своем языке.
Дракон немножко повисел на стене, а потом начал потихоньку стекать по ней вниз.
– Э! Ариэль, ты живой? – кинулись к нему друзья.
Дракон поднял с пола свою зубастую морду, тряхнул головой. Над ней тут же материализовались вынырнувшие из круга элементали стихий, которые и были четы‑рехликим оракулом, и начали мельтешить перед его носом. Ариэль посмотрел на них мутным взглядом.
– Нет, ну надо же! С вопросом не повезло, а теперь вместо звездочек рожи какие‑то летают. Ну, я им сейчас! – Дракон начал лапой отгонять их от себя.
– Что?!! – взревели элементали.– Это ты нам? Совсем оборзел, малолетка?!
– Ой, никак на менторов нарвался,– захлопал глазами Ариэль.– А чей‑то вы тут делаете?
– Советы всяким придуркам, вроде тебя, даем! – огрызнулись элементали.– Вот скажи: зачем тебя принесло? Что, не мог вызвать нас у себя в замке? Волю почувствовал, недоучка хренов?!!
– Откуда ж я знал, что вы не только меня учите, но до кучи еще и оракулами подрабатываете? – обиделся на учителей дракон.
Элементали отлетели в сторонку и начали совещаться.
– Тут он прав...
– Недоглядели...
– Все ждали, пока он совершеннолетним станет...
– А Сусик его сразу во взрослую жизнь выпер... Они опять подлетели к своему нерадивому ученику.
– Ладно, это наша недоработка.
– Извиняемся.
Ариэль принял человеческий облик, тяжело оперся о стену и еще раз потряс головой. Элементали посмотрели на Жака и Борюсика.
– Ну, с этими все понятно. Они с нашим Ариэлем одним миром мазаны, а что теперь с эльфами делать? Много лишнего узнали.
Эльфы начали бледнеть и пятиться к выходу из пещеры.
– Может, память стереть? – задумчиво спросил элементаль воздуха.
– Не стоит, их цели с целями этих аферистов совпадают,– вздохнул элементаль земли.
– А как там насчет ответов на вопросы? – прогудел Жак.– Мы все‑таки денежку заплатили.
– И немалую,– поспешил добавить Борюсик.
– Как же! От тебя денежек дождешься,– хмыкнул элементаль огня,– Ты всю жизнь чужими руками жар загребать норовил. Хорошо, отвечаем сразу всем. Вы,– элементаль огня обвел огненным взором эльфов,– и ты,– перевел он взгляд на Ариэля,– ваши вопросы совпадают. Драконесса жива. В данный момент находится в охотничьей заимке короля Ардена Луи Семнадцатого. Теперь ты! – повернулся элементаль к Борюсику.– Принцесса находится там же. Она рядом с Астраэллой. Остался ты.– Элементаль вперил свой огненный взор в Жака де Паранеля.– Свой вопрос задавать не раздумал?
– Еще чего! – возмутился рыцарь.
– Придется отвечать,– вздохнул элементаль земли.– Черные драконы спят под магическим пологом на острове Забвения, а так как они находятся в магическом трансе, то на них можно наложить любое заклинание: от полного повиновения до полного самоуничтожения.
При этих словах из‑за шиворота рыцаря вырвался амулет, сорвался с его шеи и полетел в сторону выхода из пещеры.
– Нас подслушивали! – воскликнул элементать воздуха, взмахом призрачной руки заключил амулет в вихревой поток и вернул его обратно.
– Болван! – Голос элементаля воды, грозно смотревшего на Ариэля, звучал, словно рев водопада.– Ты кого сюда привел? От амулета тянет первичной магией!
– Той самой, которой усыпили Горма во время нападения на твою долину,– добавил элементаль земли.
– Ты хоть знаешь, к кому ведет эта игрушка? – грозно спросил элементаль огня.
– Нет,– мотнул головой Ариэль.
– Так смотри! – Элементаль воды взмахом руки соорудил в воздухе водянистый экран.
– Ух ты! – ахнули друзья, уставившись на плещущуюся в ванне обнаженную княгиню, в воздухе перед которой висел точно такой же амулет.
Элен совмещала полезное с приятным, подслушивая беседу друзей с четырехликим пророком. Их глаза встретились с глазами княгини.
– А‑а‑а!!! – завопила она, пытаясь прикрыть ладошками интимные участки своего тела.
Потом, опомнившись, княгиня Сарвская начала ма‑гичить, но с переполоху что‑то пошло не так, и ее вместе с ванной вышвырнуло в коридор таверны, в который на ее вопли начали из комнат выползать клиенты, ждущие своей очереди к четырехликому прорицателю.
– Сволочи!!! Такой подставы я вам не прошу! Я вас всех урою!
– Какая женщина! – восхитился кто‑то из клиентов.
– Убери лапы!
Элементаль огня махнул рукой. Амулет ослепительно вспыхнул в воздухе и черным пеплом осыпался на каменный пол пещеры. Вместе с амулетом исчез и водянистый экран, прекратив трансляцию.
– Ну, пока она будет отбиваться от поклонников,– хмыкнул Борюсик,– мы, возможно, что‑нибудь успеем сделать.
– Откуда у тебя этот амулет? – строго спросил дракон Жака.
Рыцарь недоуменно пожал плечами:
– В первый раз его вижу.
– Вы имеете дело с очень сильным противником,– прожурчал элементаль воды,– с ним надо держать ухо востро.
– И тем более глупо заключать с ним сделки,– добавил элементаль воздуха, хмуро глядя на Борюсика,– вашего друга ей ничего не стоило обвести вокруг пальца.
– Теперь‑то ты понимаешь, что натворил? – грустно спросил элементаль земли Ариэля.
– Раньше надо было говорить, кто такой четырехликий прорицатель,– отрубил дракон, которому уже опостылели придирки менторов.– И вообще, чья это была идея?
– Твоих родителей,– вздохнул элементаль огня.– Благодаря четырехликому оракулу они имели возможность получать информацию об опасностях, грозящих Ардену. Однако теперь мы расшифрованы, и с этого момента четырехликий предсказатель прекращает свою деятельность.
– Скоропостижно скончался,– подвел итог Ариэль и повернулся к эльфам.– Вы спрашивали про Астраэллу. Зачем?
Эльфы почтительно поклонились ему. Один из них, Лоргей, явно старший в этой группе, вышел вперед.
– Мы первые магические существа, появившиеся на свет в людском обличье, но мы всегда преклонялись перед драконами, ибо они созданы богами первыми. Поэтому для нас стало большой честью помочь раненой драконессе, с трудом долетевшей до нашего леса. Мы не успели до конца долечить ее. На ней был ошейник власти с чужой, неподвластной нам маг ней, и эта магия заставила ее опять подняться в воздух. Теперь мы знаем, где она, и знаем, что ты – золотой дракон, высший в иерархии драконов. Возможно, последний золотой дракон в этом мире. Позволь нам помочь тебе в твоих начинаниях.
– А что вы можете? – хмыкнул Борюсик, нахально встревая в разговор.– Стрелы из луков пускать?
– Кошачая презренная раса! – Эльф даже не удостоил взглядом оборотня.
– Что?!! – взвился Борюсик.– Это мы – презренная раса?
– Да! Вы, созданные сразу после драконов, не помогали им охранять этот мир, а закрылись в своей долине при первых признаках опасности и стали копить могущественные знания, вместо того чтобы бороться со злом и хранить равновесие в этом мире. Вы хранили с тех пор только свою расу, забыв об ее истинном предназначении. И кто же вы после этого?
Борюсик гневно зашипел и начал трансформацию. Такой трансформации его друзья еще не видели. Тело оборотня вытянулось, одновременно раздаваясь вширь, налилось мощью, и вот уже перед ними на задних лапах стоял боевой кот, больше похожий на огромную рыжую пантеру, с головы до ног закованный в стальные латы, из которых во все стороны торчали острые шипы.
– Презренная раса, говоришь? – Из‑под блестящего шлема угрожающе встопорщились длинные усы. Борюсик положил лапу на рукоять меча.
– Вот только ради таких, как ты,– произнес элементаль воздуха,– мы и терпим вашу расу в этом измерении, рейнджер Борюсик. В вашей заповедной долине порой рождаются воины, в которых сохранилась истинная сущность, заложенная в вас богами.
Лоргей уже другими глазами посмотрел на оборотня и отвесил ему достаточно почтительный поклон.
– Прошу прощения, рейнджер. Мне надо было раньше сообразить, что недостойного золотой дракон не изберет себе в спутники.
Его слова разрядили обстановку. Борюсик коротко кивнул в ответ эльфу и вновь принял человеческий облик.
– Ну что ж, инцидент исчерпан,– удовлетворенно сказал Ариэль.– Так чем вы можете нам помочь?
– Мы для того и явились к предсказателю целым отрядом, чтобы, как только узнаем местонахождение Астраэллы, немедленно отправиться туда,– ответил эльф.– Леса, где расположен охотничий домик короля Ардена, нам известны. Если желаете присоединиться к нам, милости прошу.
Эльф вполголоса пробормотал какое‑то заклинание, и в самом центре пещеры замерцало два портала.
– Этот ведет в леса эльфов. Я отправлюсь через него за подмогой,– простер он руку в сторону левого портала.– Враг уже знает, где находится принцесса и Астраэлла, и, возможно, на них будет атака. А этот портал ведет в королевские леса,– указал эльф на правый портал.
– Отлично! – обрадовался Ариэль, направляясь к нему.– Ребята, за мной!
– А говорили, это место страшными заклинаниями защищено,– удивился Жак, топая сапожищами вслед за драконом.
– Теперь в них нет смысла,– ответили ему вслед элементали.– Иди, Ариэль, спасай Астраэллу, спасай Арден. Но запомни: как только все это кончится, ох ты от нас и получишь!!!
С этими словами они растаяли в воздухе. Ариэль на последних словах задержался у входа в портал и лишь покрутил головой: ну менторы, язви их!
– Вы поступаете в распоряжение золотого дракона,– строго сказал своим воинам Лоргей.– Выполнять все его приказы безоговорочно, но главная ваша задача – охранять! Его жизнь, жизнь, возможно, последнего золотого дракона в этом мире, надо сохранить любой ценой! Главой отряда на время моего отсутствия назначаю Эльвера.
Лоргей скрылся в своем портале, который тут же стянулся в точку за его спиной.
– Ну, и нам пора.– Ариэль шагнул в портал, ведущий к его Астраэлле.
Следом заторопились Жак, Борюсик и эльфы. Как только портал закрылся, магический зеленоватый свет, не одну сотню лет освещавший пещеру четырехликого оракула, погас навсегда. В воцарившейся темноте подземелья слышались лишь горестные стоны гномов, потерявших такой изумительный источник дохода.

25

Портал открылся в густом сосновом бору. Эльфы тут же окружили Жака, Борюсика и Ариэля, честно выполняя взятые на себя охранные функции. У каждого из них в руках был лук с наложенной на тетиву стрелой. Они стали настороженно прислушиваться, но все было относительно спокойно. Щебетали птицы, на легком ветерке шелестела листва. Лес жил своей обычной размеренной жизнью.
– И где здесь охотничья заимка? – спросил Борюсик.
– Там,– кивком головы показал Эльвер направление,– тут недалеко, с полкилометра, не больше. Дальше надо пешком.
– А что, нельзя было поближе портал открыть? – раздраженно спросил Ариэль.
– Нет,– отрицательно мотнул головой Эльвер,– мы никогда не открываем портал в местах скопления людей, особенно когда вторгаемся на их территории. Это же королевский лес.
– Тьфу! Время же теряем! Если княгиня успеет... Ладно, пошли! – Ариэль, раздвинув охрану, ринулся напрямую через бурелом в указанном направлении.
Следом за ним в чащу вломился Жак, за ним поспешал Борюсик. Рядом с ударной группой бесшумно скользили эльфы, умудряясь находить в густых зарослях едва приметные прогалы. Вскоре лес чуток поредел, и скорость продвижения резко возросла, благодаря чему они умудрились до цели добраться минут за пять.
– Ничего себе охотничья заимка,– выпучил глаза Борюсик.– Вот это домик!
Домик действительно впечатлял. Трехэтажный каменный особняк, расположившийся в центре живописной поляны, был окружен высоким забором, снабженным металлическими воротами. Ворота были приоткрыты.
– Там кто‑то есть,– прошептал Ульварт.
Дракон проследил за взглядом эльфа и увидел легкую струйку дыма над стеной.
– За мной, но – тихо! – распорядился Ариэль и ринулся в сторону ворот.
За ним, стараясь не шуметь, помчались его верные спутники и весь взвод эльфийской охраны. У ворот дракон слегка притормозил и дальше двинулся еще осторожнее. Он был весь напружинен, прекрасно понимая, что если княгиня их опередила, то можно нарваться на засаду. Однако внутри зсе было пока достаточно спокойно. Ариэль первый пересек створ ворот, за ним бесшумно скользнули остальные члены его команды. Неподалеку от входа во двор стоял еще один, неказистый одноэтажный домик, которого со стороны опушки леса друзья даже не заметили, так сак его скрывала стена. Дым поднимался именно оттуда. Из печной грубы. И тут из домика до них донеслись непонятные звуки, что‑то зазвенело, а потом послышались голоса:
– Давай, давай, таши. Будем кипяточком выкуривать. Так просто их не вытащишь. Главное, шкуру не попортить! Знаешь, сколько ia нее на рынке дают? Да тяни ты, болван!
Команда Ариэля действовала четко. Жак с Борюсиком тут же метнулись к двери и встали с двух сторон, вжимаясь в бревенчатую стену. Эльфы с драконом тоже облепили домик, прижавшись к стене, и замерли в ожидании дальнейших событий. Они сделали это очень вовремя. Дверь распахнулась, и оттуда высунулась небритая физиономия детинушки, облаченного в серую рубаху поверх холщовых портков. Судя по багровевшей роже, он тянул за собой что‑то тяжелое. Борюсик, недолго думая, протянул руку, вырвал его из дверного проема, прижал к себе и приставил кинжал к горлу. Из прихожей раздался грохот и дикий вопль.
– Идиот безрукий! Мы же кипяток несем! Ты меня чуть не ошпарил, придурок!
Из двери высунулась еще одна не менее бородатая физиономия и тут же оказалась в объятиях Жака, могучая длань которого сжалась на его горле. Он сделал это очень вовремя, так как в этот же момент со стороны трехэтажного особняка зашумели другие голоса:
– Вот они, вот они!
– Куда свой арбалет тычешь? Убери немедленно! Шкуру испортишь!
– Эх, опять ушли! Теперь точно только кипятком. Караульте оба выхода. Сюда будем заливать, а здесь ловить.
– Ничего. Теперь никуда не денутся.
Лицо Ариэля побагровело. Перед его мысленным взором уже предстали несчастные девицы, на которых устроили облаву приспешники княгини. Те же мысли, похоже, возникли и у его друзей. Жак собрался уже было свернуть шею своему пленнику, Борюсик – перерезать глотку своему, чтобы освободиться от балласта и ринуться на штурм особняка, как парадная дверь охотничьего дома распахнулась, и оттуда выскочил шустрый босоногий мальчишка лет семи.
– Папа, папа, ну где же кипяток? Горностаи в норку забились. Мама сердится! Ой... папа, а что эти дяденьки с вами делают?
Ариэль коротко мотнул головой, и вся его команда тут же убрала оружие.
– Понимаешь, малыш...– прогудел Жак, аккуратно сажая своего пленника на землю. Глаза у папы малыша к тому моменту уже вылезли из орбит, а язык свесился наружу.– Бадейка тяжелая была, ну и папа твой немножко устал.
Гигант покосился на папу малыша. Тот, получив доступ к воздуху, часто‑часто дышал.
– А нам кипяток нужен,– расстроился малыш.– Папа, вставай давай! Мама уже скалку приготовила, сердится.
– Сколько, говоришь, там горностаев? – спросил малыша Ариэль.
– Две штуки. Они в норку забились. А знаете, сколько королевские горностаи стоят? Одна шкурка за два золотых идет! Их надо срочно выкуривать оттуда. Арбалетами нельзя, шкурку испортим.
– Сейчас дяденьки вам помогут.
Дракон кивнул эльфам. Те поняли его с полуслова. Два самых рослых закинули за плечи луки, нырнули в дом для прислуги, подхватили бадью с кипятком и потащили ее к особняку.
– А скажи мне, мальчик,– Ариэль опустил руку на плечо парнишки,– здесь две посторонние тетеньки не появлялись? Или тетенька и дракон?
– Нет. Не появлялись.
– А кто вы такие и что здесь делаете?
– Живем. Папа с дядей егерями работают, мама с тетей и сестренки в королевском доме прибираются и кушать господам готовят.
– Аты?
– Ая лучше всех знаю, где дичь прячется,– гордо сказал малыш.– Меня даже сам дядя король слушается, когда на охоту сюда приезжает.
До порога особняка эльфы бадейку с кипятком не дотащили. Из парадного входа выскочила довольно агрессивная мадам со скалкой в руке.
– Сколько вас ждать, бездель... Ой! – Она уставилась на незваных гостей, на мужа, потиравшего шею... – И как же вам не совестно! – обрушилась она на своего благоверного и его брата, который все еще мелко трясся, цепляясь за бревенчатую стену, хотя ножа около горла струхнувшего егеря давно уже не было,– Благородные эльфы за вас тяжести таскают! Вы что делаете? Совсем с ума сошли? А ну быстро взяли бадейку и тащите ее в чулан! Нечего благородных господ мужицкую работу заставлять делать.
– Стоп! – поднял руку Ариэль.
Все замерли. В голову юноши внезапно пришла шальная мысль. А вдруг... Нет, драконы могут обращаться только в человека, это он знал точно, но вдруг Астраэлла все‑таки не обычный дракон? О принцессе даже говорить нечего. От ее фокусов он чуть не поседел в своем замке. Ариэль пальцем поманил к себе Эльвера. Тот с поклоном почтительно приблизился.
– Вы лесные жители, ведь так?
– Совершенно верно,– кивнул эльф.
– И, насколько мне известно, любую мелкую живность можете приманить.
– Да.
– Иди в чулан и принеси сюда этих горностаев. Живыми. Если это обычные горностаи, то...
– Я понял. Где у вас тут чулан? – обратился Эльвер к жене егеря.
– Извольте за мной, благородный господин,– засуетилась женщина.
Эльф прошел за ней в особняк. Его коллеги поставили на землю бадейку с кипятком, вытерли со лба пот и начали ждать. Через пару минут их товарищ вышел из дома. На плечах его сидели два рыжевато‑бурых горностая, тыкаясь мордочками в щеки эльфа в ожидании ласки.
– Это не они,– скорбно сообщил Эльвер Ариэлю.
– Да я понял уже! – раздраженно махнул рукой дракон.
– Дяденька, дяденька, сажай их сюда! – Около эльфа уже подпрыгивал пацаненок с железной клеткой в руках.– За живых на рынке еще больше дают!
– Этого хватит? – Эльвер извлек из кармана горсть золотых.
– Ух ты! – ахнул парнишка, отбросил клетку в сторону и подставил руки.
– Я выкупаю их жизнь.– Эльф высыпал монеты в ладошки малыша.– Надо же, куда забились, глупышки. Бегите в лес,– ласково прошептал он зверушкам,– и думайте в следующий раз, где норки рыть.
Те сорвались с его плеч, рыжими молниями ушли в распахнутые ворота и исчезли в лесу.
– Что их так испугало, что они из леса сюда драпанули? – задумчиво пробормотал себе под нос Эльвер.
Друзья его уже не слушали. Они были вне себя от злости.
– Вот тебе и охотничья заимка,– сердито сплюнул Борюсик.– Напарил‑таки нас четырехликий предсказатель. Ариэль, как встретишь их в следующий раз, начисти им от моего имени морды! Желательно каждому в отдельности.
– Да какая же это заимка? – удивился малыш, радостно пересчитывая золотые.– Это охотничий домик. Тут дяденька король с другими дядями придворными отдыхать изволят после охоты. А заимка там,– неопределенно махнул он в сторону леса,– в двух верстах отсюда. Он там тоже отдыхает, но она поменьше. Только вы туда не ходите. Там нечисть завелась. Это ее горностаи испугались. Их норки неподалеку были. Я знаю.
– Какие же мы идиоты,– простонал Туор.– Четырехликий о заимке говорил, а не об охотничьем домике! А мы портал сюда навели.
– Нечисть, говоришь? – Ариэль присел около парнишки на корточки.
– Ну да! Ее даже папа с дядей боятся.
– Аты?
– А я нет,– гордо ответил малыш,– чего ее бояться? Она же только пугаег.
– Козетта! – обрадоватся дракон. – Больше некому.
– Не,– упрямо отмахнулся малыш,– я тетю Козетту видел. Она красивая и совсем незлая. Та нечисть на заимке тоже не злая, но очень страшная и из дома рычит. Я вчера вечером,– понизил голос парнишка до шепота,– туда смотался посмотреть: ушла нечисть или нет?
– Ну и как, ушла? – Нет.
– Ах ты паршивец! – не выдержав, всплеснула женщина руками.– Тебе же запретили туда ходить!
– Помолчите! – резко оборвал ее причитания Ариэль.– Продолжай, мальчик, что еще ты там видел?
– Вот такого вот старичка с корзинкой, – показал высоту старичка малыш, постучав себя ребром ладони по груди.– Маленький, мохнатенький. На нашего домового похож.
– Да не слушайте вы его,– опять встряла в разговор женщина.– Откуда у нас здесь домовой? Он у нас фантазер, выдумал все! А нечисть на заимке действительно завелась. Я даже брата в Авалон отправила, чтоб солдат и магов на подмогу вызвал. Вдруг король поохотиться захочет, а тут нечисть!
– Да подождите вы! – рявкнул на нее Борюсик.– Корзинка, говоришь, у домового была? – спросил он у малыша.
– Нуда! Тяжелая. Он ее, скособочившись, волок. А ворота перед ним сами открылись, а потом обратно на замок закрылись. А нечисть его даже не тронула. Во как! Наверное, он над ними хозяин.
– А тебя нечисть трогала?
– Не, она ко мне уже привыкла.– Малыш покосился на мать, схватил за ухо Ариэля, подтащил его поближе к себе и тихо зашептал: – Я уже третий день туда хожу. Там так интересно!
– Поздравляю,– хмыкнул Борюсик, не пропустивший ни одного слова.– Кажется, мы нарвались на еще одного анимага. Ариэль, этого парнишку надо взять на заметку.
– А в корзине что было? – прогудел Жак.
– Да я внутрь не заглядывал. Я ж издалека смотрел, но по запаху – хлеб, сало, а еще оттуда горлышко бутыли молока торчало и окорок копченой оленины,
– Ой, а ведь у меня и впрямь сало с молоком пропадать стали! – охнула мать малыша.– И двух караваев хлеба вчера не досчиталась. А окорок... я не проверяла. Неужто кто‑то до королевских запасов добрался? Надо в погребах посмотреть.
Женщина бросила скалку и скрылась в дверях особняка.
– Все ясно,– подвел итог Ариэль.– Как тебя зовут, малыш?
– Оська.
– Я так понимаю: по‑взрослому – Оскар?
– Ну да,– шмыгнул носом Оська.
– Хочешь заработать сотню золотых, Оскар?
– А то!!! – завопил малыш.
– Проведи нас незаметно к этой заимке и можешь дуть обратно домой вот с этим кошелем.– Дракон отцепил от пояса кошель, в котором, скорее всего, было гораздо больше сотни монет, но эти мелочи Ариэля сейчас не волновали.
– Согласен. Только деньги вперед.
– Держи! – кинул ему кошель дракон.
– Ура!!! Я давно себе хотел собачку купить.
– Тут тебе не только на собачку, но и на будку, и на приданое твоим сестренкам хватит, – усмехнулся Ариэль и повернулся к отцу малыша.– Надеюсь, вы не против того, что ваш сын проведет нас к заимке?
Отец Оськи все еще сидел на земле, потирая шею, но к нему уже вернулся дар речи.
– Ежели этот паршивец даром туда каждый день шастал, то за такие деньга...
– Понятно. Веди нас, Оскар. Самым коротким и быстрым путем!

26

Люди княгини могли нагрянуть на заимку с минуты на минуту, если уже не были там, а потому все очень спешили и марш‑бросок проводили в ускоренном темпе. По дороге Оська, гарцуя на рыцаре, с охотой делился с друзьями информацией о месте возможных боевых действий. Он сидел на плечах Жака, несшегося через бурелом, и упоенно рулил, дергая его то за правое, то за левое ухо, давая направление. Рядом бежали Борюсик и Ариэль, эльфы, как и положено, по бокам, готовые пустить стрелу при возникновении малейшей угрозы. Если верить трещавшему как сорока малышу, заимка посреди дубравы была действительно поменьше охотничьего домика. В ней было всего‑навсего два этажа, а в самом центре, напротив парадного входа, имелся большой холл, с тяжеленной люстрой под самой крышей. На заимке было всего лишь двадцать спален для уставших гостей, пять клозетов, две беседки и ни одного фонтана! Не то что в охотничьем домике, где таких спален было сорок, клозетов десять, а фонтанов целых три. На резонный вопрос Ариэля, почему он этих фонтанов не видел, малыш ответил, что они внутри охотничьего домика и включают их только тогда, когда король приезжает на охоту. Наверное, именно поэтому король охотничий домик любит больше и в заимке останавливался редко, а потому она немножко запустела.
– Дяденьки, а нечисть, наверное, уже ушла,– вдруг обрадовал друзей Оська, где‑то через десять минут бешеной гонки.
– С чего ты взял? – насторожился Борюсик.
– Чудищ нет.
– Стоять,–распорядился Ариэль.
Отряд послушно остановился. Жак, отдуваясь, снял мальчишку с плеч и поставил его на землю. Гигант тяжело дышал. Второй кросс за день дался ему нелегко.
– Мы что, уже на месте?
– Ага, вон за тем холмом заимка. Меня чудища уже здесь пугать начинали.
Ариэль окинул взглядом поросший лиственницами холм, вставший на их пути. Дракон поманил к себе ближайшего эльфа:
– Как тебя зовут?
– Диней,– ответил эльф.
– Забирай пацана, Диней, и доставь его обратно домой. Отвечаешь за него головой,– приказал он.
– Дяденьки, а можно с вами? – взмолился Оська.– Мне же интересно, и потом, я все входы‑выходы здесь знаю.
– Спасибо, малыш,– дракон взлохматил вихрастые волосы мальчишки,– но это слишком опасно. Если с тобой что‑то случится, я себе этого не прощу. Вот, держи премиальные на свою собачку,– сунул он ему в ладошку еще одну горсть золотых.
Оська аж подпрыгнул от радости.
– А может, я с вами?
– Ты очень храбрый малыш,– прогудел Жак.– Как подрастешь, возьму тебя в оруженосцы.
– А не обманешь, дяденька?
Все, кроме Ариэля, невольно рассмеялись.
– Не обману. Слово рыцаря.
– Тогда ладно. Дяденька, пошли.
Оська взял эльфа, выделенного ему в охрану, за руку и потащил его за собой. Ему явно не терпелось похвастаться родителям своими премиальными. Как только они скрылись за деревьями, дракон обвел оставшихся эльфов и своих друзей мрачным взглядом.
– Малыш, возможно, прав. Раз монстров нет, значит, здесь побывали люди княгини. Может быть, они еще там. Я бы очень хотел, чтобы они были еще там! Приготовиться к битве!
Дракон махнул рукой в сторону холма и первый начал карабкаться вверх. Его команда поспешила за ним, вытаскивая на бегу кто мечи из ножен, кто стрелы из колчанов. Оська не соврал: королевская заимка была за холмом. Она была немного скромнее охотничьего домика, но все равно выглядела внушительно, и ее тоже окружала высокая каменная стена. Только, в отличие от охотничьего домика, железные ворота были закрыты на замок, а над стеной торчали верхушки плодовых деревьев, говорящих о том, что вокруг разбит сад. Борюсик, Жак и эльфы косились на Ариэля в ожидании команды, но он ее не давал. Дракон просто подошел к воротам и начал долбить в них кулаком. Его команда поспешила распластаться вдоль стены. Жак заметил, что Борюсик начал отращивать когти.
– Эй, хозяева! – шумел Ариэль.– Откройте заблудившимся путникам!
Он перестал стучать, и, как только ворота перестали гудеть, все явственно услышали, как кто‑то или что‑то прошуршало по внутреннему двору, и тихо стукнула дверь.
– Ага,– прошептал Борюсик,– как минимум один там есть. Прямоходящий, двуногий. Пол определить не могу, не знаю. Вполне возможно, что и нечисть.
Рыцарь посмотрел на его шевелящиеся ноздри.
– Ну у тебя и нюх,– завистливо вздохнул он.
– У меня не только нюх, но и слух. Тихо! Жак замер и даже постарался не дышать.
– В доме еще кто‑то есть. Тяжело дышит. То ли больной, толи раненый...
И тут появились монстры. Они вылезли прямо из стены и начали наступать на шарахнувшихся в сторону эльфов. Лесные жители схватились за луки, но Ариэль дал им знак опустить оружие и радостно рассмеялся.
– Принцесса здесь! – ликующе воскликнул он.– Не бойтесь, это ее мороки.
В подтверждение его слов Жак нокаутировал ближайшее чудище, отдаленно напоминающее гигантского спрута, и оно растаяло в воздухе. Эльфы вздохнули с невыразимым облегчением и вернулись на свои боевые посты, спокойно проходя сквозь миражи, порожденные буйной фантазией принцессы. Это миражам не понравилось, и они, разобидевшись, испарились.
– Ну что ж, хозяева, не хотите так впускать, сами войдем.
Рука Ариэля превратилась в мощную драконью лапу. Когти‑ятаганы одним ударом перерубили дужку замка, и он упал на землю. Стоявший рядом оборотень носком сапога откинул его в сторону и начал ногой, словно кошка лапой, шаркать по земле, закидывая замок комьями земли.
– Ты что делаешь? – выпучил на него глаза Жак.
– Следы заметаю. В случае чего, это не мы.
– Ну, ты дурной.
– Это не я дурной, это привычка дурная.
Дракон на них внимания не обращал. Он ударом ноги распахнул ворота и вошел внутрь. Следом скользнули его друзья и эльфы, которые на всякий случай все же держали стрелы на тетиве. Они прекрасно помнили приказ любой ценой сохранить жизнь золотому дракону. Королевская заимка на первый взгляд казалась вымершей. Все окна были убраны металлическими узорчатыми ставнями, дверь парадного входа закрыта.
– Вы уверены, что принцесса и драконесса здесь? – спросил Эльвер.
– Здесь,– ответил за Ариэля Борюсик. Ноздри его раздувались, впитывая запахи.– Пахнет двумя женщинами, еще запах дракона. И еще кто‑то есть, мужского пола... нет, это запах Оськи, старый запах. Что‑то я запутался. Если там дракон и Козетта...
– Козетта! – судорожно вздохнул Жак.– Ну и чего мы тут стоим?
Похоже, только теперь до рыцаря дошло, что его ненаглядная принцесса буквально в двух шагах.
– Козетта, это я, твой рыцарь! Давай поговорим.
– Стой, дурак! – всполошился дракон.
Поздно. Запертая дверь парадного входа была снесена мощным телом гиганта в один момент. Он ворвался внутрь, тут же схлопотал сокрушительный удар сковородкой по лбу и выпал обратно на руки друзей, перед носами которых дверь захлопнулась обратно и начала сама собой цементироваться. Без магии тут явно не обошлось.
– Поздравляю,– обрадовал Ариэль рыцаря, на лбу которого начала набухать здоровая шишка.– Вот ты и познакомился с принцессой. Узнаю Козетту по манере ведения переговоров. Ну и как тебе она?
– Еще не знаю,– пробормотал Жак,– не успел вживую разглядеть. Но какая женщина! Огонь! – с этими словами он обвис на руках друзей, потеряв сознание.
– Что делать будем? – встревоженно спросил Эльвер.– Одного уже нет.
– Этот жить будет,– успокоил его дракон.– Чугунной сковородкой нашего рыцаря не прошибешь, оклемается. Оттащите его. Пусть на травке полежит. На свежем воздухе быстро в себя придет.
Эльфы приняли из рук оборотня и дракона рыцаря, оттащили его в сторону и аккуратно положили на травку. Ариэль деликатно постучал в покрывшуюся цементной коркой дверь.
– Кто там? – донесся из заимки встревоженный голос принцессы.– Вообще‑то тут никого нет, но все равно: кто там?
– Козетта, кончай дурью маяться. Это я, Ариэль.
– А чем докажешь?
– Откуда я знаю чем?
– Ну дыхни, например.
– Дура,– не выдержал дракон,– если я дыхну, ты вместе с заимкой своего папаши сгоришь.
– Логично,– за дверью воцарилась тишина. Похоже, принцесса усердно шевелила мозгами в поисках выхода из создавшегося положения.– Хорошо, тогда морду засунь в дверь на опознание.
– Ага, чтобы сковородкой от тебя получить? Щас! Один засунул. Вон теперь на травке лежит.
– Тогда не открою.
– Да, патовая ситуация. А давай ты к окошку подойдешь. Там хоть и рещетки, но сквозь них хорошо видно.
– Ага, если ты дракон, то как дыхнешь!
– Так я и есть дракон! – начал терять терпение Ариэль.– Я, кстати, и через дверь могу дыхнуть.
– А я не за дверью стою, я за углом прячусь. Похоже, эльфам начал надоедать этот пустой треп.
Они понимали, что где‑то там, в глубине охотничьей заимки короля Луи Семнадцатого, лежит раненая, возможно истекающая кровью, драконесса, которую они не успели долечить, и, видя, что золотому дракону в данный момент ничего не угрожает, они начали действовать. Оставив пару воинов для охраны Ариэля, эльфы как кошки полезли вверх, используя оконные решетки в качестве лестницы, рассчитывая проникнуть внутрь через чердак. Как они ни старались двигаться бесшумно, Козетта их услышала.
– Так, а ты что там, не один? Ну‑ка, говори быстро. А то я ведь тоже не одна, у меня здесь куча эльфов в помощниках. Они стрелять будут.
Эльфы, уже добравшиеся до окон второго этажа, замерли, недоуменно посмотрели вниз на Ариэля, потом перевели взгляд внутрь комнат второго этажа и дружно спрыгнули вниз. Это словно послужило сигналом. Ставни всех окон, как первого, так и второго этажа, распахнулись, оттуда высунулись головы эльфов в зеленых накидках и нацелили свои арбалеты на команду Ариэля.
Эльфы, оставленные охранять золотого дракона, облепили его своими телами, спасая от арбалетных болтов, и что‑то залопотали на эльфийском языке, обращаясь к своим собратьям в зеленых накидках, сурово смотрящим на них из окон. В ответ просвистело две стрелы, вонзившиеся около ног Ариэля.
– Они что, эльфийского не понимают? – ахнул один из телохранителей золотого дракона.
– Эти эльфийского не понимают.– Ариэль пнул ногой вонзившуюся в землю стрелу, которая тут же растаяла в воздухе.– Эти только Козеттин язык понимают. Что с них взять, фантомы! Да слезьте вы с меня! – рявкнул он, стряхивая с себя телохранителей.
Телохранители разлетелись в разные стороны. Вместе с ними отлетел и Ариэль. Это очнувшийся Жак освободил себе дорогу и опять вперся в запечатанную теперь уже с помощью магии дверь. Во все стороны полетела цементная крошка. Дверь за ним захлопнулась и опять замуровалась.
– Козетта! – всполошился Ариэль, вскакивая на ноги.– Ты его не бей! Он друг!
– Господин,– обратился к золотому дракону поднявшийся рядом с ним на ноги Эльвер,– если вся ее магия – это фантомы, то чего мы ждем? А вдруг там и вправду раненая Астраэлла и ей нужна наша помощь? Четырехли‑кий предсказатель об этом говорил. Давай все вместе пойдем на штурм и...
– Нельзя! – досадливо отмахнулся Ариэль.– Она же дурная!
– Астраэлла?
– Козетта! И сама она дурная, и магия у нее дурная, она и вас, и себя, и драконессу ненароком повредить может. Если кто ее и способен усмирить, то... тихо!
Все затихли и прислушались к тому, что творилось за дверью.
– Ну надо же, как быстро в себя пришел,– слышался оттуда возмущенный голос Козетты.– Так, если сейчас не сдашься, мои воины тебя расстреляют!
– А где твои воины?
– Вокруг меня.
– Так ты ж одна.
– Что? Ты их не видишь? Странно. Тогда у меня есть сковорода.
– Не надо!
– А! Боишься!
Борюсик, подслушивавший прямо под дверью, скорчил скорбную физиономию.
– Все. Хана нашему Жаку.
За дверью послышался шум борьбы.
– Отдай сковородку, дурак!
– Да на! – прогудел Жак.
– Ой! – испуганно пискнула Козетта.
Раздался глухой удар, и кто‑то, судя по звукам, заскакал на одной ноге.
– Что ж ты ее не держала‑то, дура! – взвыл Жак.
– Я не дура! Я принцесса, а вот ты кто такой?
– Спаситель твой! Уже третью неделю за тобой гоняюсь, все спасти хочу, а ты все удираешь. От Ариэля удрала, от хана удрала, а от меня, графа Жака де Паранеля, не удерешь! Нравишься ты мне, вот! И попробуй возрази!
Из‑за двери послышался смачный чмокающий звук.
– Не верю своим ушам,– прошептал оборотень,– неужели они договорились?
– Дай‑то бог! – Дракон оттеснил Борюсика от двери.– Жа‑а‑ак, впусти нас, Жак. Мы тут.
– А вы кто? – вопросил Ариэля благостный голос рыцаря, и, не дожидаясь ответа, тот же голос задал другой вопрос, только уже не дракону, а принцессе: – Козетта, лапочка, ты кого‑нибудь ждешь?
– Нет.
– Твою мать! Придурок! Открой дверь! – взорвался дракон, которому уже стало недосуг разбираться, приду‑ряется рыцарь или оказался под колдовскими чарами. Он начал яростно долбить в дверь и только тут почувствовал, насколько сильна сковавшая ее магия.
К его усилиям присоединился Борюсик. Ответом был мощный огненный удар, распахнувший дверь. Ариэль автоматически нарастил драконью кожу, Борюсик даже увернуться не успел и застыл как изваяние в дверном проеме, опаленный с головы до ног.
– Достучался,– сказал он и рухнул на пол.
– Слышь, Жак! – Ариэль стряхнул на пол пепел со своего дырявого, в подпалинах камзола.– Не знаю, как принцесса, но кто‑то у меня сейчас точно получит по полной программе.
– Ой, Ариэль прилетел! – Девушка попыталась вырваться из объятий рыцаря.– Я, кстати, новую сказочку придумала...
– Только попробуй ее начать! – зарычал дракон.
– Да пошутила я!
– Пошутила? – разъярился Ариэль,– дорого обходятся твои шутки.
За спиной дракона поднялся Борюсик. Ожоги буквально на глазах заживали на теле оборотня.
– Ты что ж в своих огнем кидаешься? – прошипел он, гневно уставившись на Козетту.
– А это не я,– испугалась принцесса,– и не мой рыцарь, он меня своим телом прикрыл. Видите, на нем штаны еще дымятся? Это Астраэлла. Астраэлла, что ж ты встала? Ты же еще совсем слабенькая.
И только тут, сквозь плотную дымовую завесу, вызванную напалмом, друзья разглядели огромную тушу зеленого дракона, пытавшегося встать на ноги...

27

Ариэль сразу понял, что огненный шквал, чуть не спаливший Борюсика, дался драконессе с большим с трудом и отнял у нее последние силы.
– Астраэлла! – кинулся к ней юноша.
Лапы драконессы подломились, и Ариэль едва успел вывернуться из‑под ее туши. Внутрь королевской заимки ворвались эльфы и облепили свою подопечную со всех сторон, деловито осматривая ее на предмет повреждений.
– Что‑то идет не так!
– Раны давно должны были зажить. Способность драконов самовосстанавливаться просто уникальна!
– Она задыхается!
Последним вошел Борюсик, предварительно окинув внимательным взглядом сад, и только после этого, не заметив ничего подозрительного, аккуратно закрыл за собой опаленную дверь.
Ариэль поднялся. Судорожно вздымающиеся бока драконессы сказали ему, что она еще жива, но на последнем издыхании. Рядом с золотым драконом суетилась вырвавшаяся из объятий Жака принцесса.
– Уж чем я ее только не потчевала,– щебетала Козетта,– какие только травки лечебные Филе не заказывала.
– Филе? – рассеянно спросил Ариэль.
– Домовому. Он сразу здесь появился, как мы с Астраэллой сюда прилетели. Я с ним в прошлом году подружилась, когда папа меня с собой на охоту взял. Вот. А Филя такой дурной, одну еду сюда таскает. Он, оказывается, в лечебных травках тоже ни бум‑бум.
– Погоди, если ты в лечебных травках ничего не понимаешь, то что же ему заказывала? – прогудел Жак.
– Ты что, глухой? Травки лечебные!
– Понятно,– пробормотал Ариэль, не сводя глаз с Астраэллы.
– Мне ошейник ее очень не понравился, – продолжала щебетать принцесса.– Я в нем своей заколкой поковырялась, хотела замок снять, а ей после этого еще хуже стало.
– Замок? – Ариэль напряг магическое зрение и только тут заметил то, что не сумела рассмотреть Козетта. На массивном золотом кольце, плотно сидевшем на шее драконессы, мерцала рубиновая точка.– Да оно же из нее жизненные силы вытягивает,– сообразил од.– А ну все назад! Отойдите от нее!
Эльфы послушно отошли в сторону. Жак, не зная, что задумал Ариэль, схватил принцессу в охапку и на всякий случай отбежал с ней к входной двери.
– Спокойно, девочка моя, сейчас, возможно, будет больно, но ты уж потерпи.
Ариэль начал частичную трансформацию. Руки покрылись Золотой чешуей. Когти‑ятаганы врезались в зеленую чешую драконессы и вцепились в золотой ошейник. Астраэлла болезненно дернулась.
– Терпи, терпи, милая.
Ариэль напряг мышцы, что есть силы рванул, и ошейник власти глухо стукнул об пол, распавшись на две половины. Тело драконессы судорожно выгнулось дугой. Удар крыльев взметнул ее вверх. На пол посыпались осколки хрустальной люстры, а вместе с ними, уже в человеческом обличье, падала Астраэлла. Ариэль успел подхватить ее на руки, которые тоже приняли нормальный человеческий вид. Девушка по‑прежнему была без сознания, но дышала теперь спокойно и ровно.
– Козетта, где здесь спальня?
– На втором этаже – Принцесса опять вывернулась из рук рыцаря.– Иди за мной.
Ножки Козетты застучали по ступенькам вверх. Следом за ней поспешили Ариэль с Астраэллой на руках и эльфы, которые уже извлекали на ходу из своих походных котомок склянки с лечебными эликсирами. Юноша так спешил, что умудрился опередить шуструю принцессу, прыгая через три ступеньки, пинком ноги распахнул ближайшую дверь, ворвался внутрь и осторожно положил драконессу на ложе.
– Теперь давайте свои эликсиры,– кивнул он вбежавшим в спальню эльфам,– надо срочно поднять ее на ноги...
– ...и валить отсюда,– сунул в спальню голову Борюсик,– пока княгиня не нагрянула. Желательно через портал.
– Нельзя,– качнул головой эльф, по капле вливавший в безвольный рот драконессы эликсир.– Сейчас портал ее убьет. Она еще слишком слаба как физически, так и магически. Судя по всему, она взбунтовалась против хозяйки и отказалась выполнить ее приказ.
– С чего ты взял? – не понял Ариэль.
– Ошейник власти пытался ее уничтожить. Он делает это только в том случае, если раб ослушивается своего хозяина. Отсюда я делаю вывод, что Астраэлла отказалась выполнить приказ.
– Какой приказ? – посмотрел Ариэль на принцессу.
– Она хотела улететь со мной к какой‑то княгине,– пояснила Козетта,– а я уговорила вернуть меня папе с мамой или, на худой конец, тебе, Ариэль. Рассказала ей, какой ты хороший, добрый, терпеливый, что совсем на меня не ругался, когда я шалила, и она полетела к тебе. Только слабая очень была. Я сразу поняла, что она до твоей долины не дотянет, и предложила ей передохнуть здесь, на заимке. Мы как раз над ней пролетали. А тут ей совсем плохо стало, и я не знала, что с ней делать.
– Понятно. Ладно, Козетта, за Астраэллу спасибо. За нее все твои шалости тебе прощаю. Когда она будет готова к перемещению через портал? – вновь обратился дракон к эльфу.
– Как минимум через сутки. Точнее пока не знаю, но самое меньшее сутки ей надо отдыхать и набираться сил. Рана теперь на ней заживет быстро, но она очень слаба и ей нужен полный покой.
Ариэль посмотрел на опаленную ударом молнии правую руку Астраэллы. Рваная рана уже перестала кровоточить и затягивалась на глазах.
– Тогда озаботьтесь охраной. А я посижу с ней здесь. Для драконов сон – лучшее лекарство. По себе знаю.
– Сон сном, но каждый час вливайте ей по десять капель этого эликсира.– Эльф вручил Ариэлю свою склянку.– Это поможет восстановить ей силы.
Дракон принял склянку, жестом приказал всем удалиться, подтащил кресло поближе к постели и сел у ее изголовья.

* * *

Борюсик бродил по холлу первого этажа, сердито пиная осколки люстры, и косился на принцессу. Она сидела на подоконнике и что‑то втолковывала стоящему рядом Жаку, по‑детски болтая ножкой. Сиреневый кристалл, вправленный в золотую оправу, висел на цепочке меж юных упругих грудей, притягивая к себе взгляд оборотня.
«И что меня держит? Я же боевой кот! Рейнджер! Цапнул артефакт – и в свою долину. Надо же так сжиться с ними! Было время, когда всех людишек презренной расой считал, а сейчас бросить не могу. Да и как их бросить? Они ж дурные. Они без меня пропадут! Опять же княгиня. Без меня им с ней не совладать, а она свои когти скоро покажет, я уверен!»
В холл вошли эльфы, закончившие прочесывание сада, и закрыли дверь за собой на засов.
– Что там? – спросил оборотень.
– Пока все спокойно,– успокоил его Эльвер.– Так, всем рассыпаться по этажам,– приказал он своим воинам,– заблокировать все окна и быть наготове. Обо всем подозрительном немедленно докладывать. Надо продержаться до прибытия подкрепления. Странно, что его до сих пор нет. А нас здесь так мало!
– Я беру на себя дверь.– Борюсик проверил, как меч выходит из ножен.
– Хорошо. А ваш друг...
– Мой друг занят самым главным делом: нейтрализует принцессу. Лучше их не трогать, поверьте мне.
– Ладно. Тогда все по местам.
Эльфы, спеша выполнять приказание, рассосались по этажам. Оборотень направился к входной двери. Что уж там прочесывали эльфы, было непонятно или просто так совпало, что с их уходом из сада кто‑то проник в него, но как только Борюсик подошел к двери, в нее тут же постучали.
– Кто там? – вежливо спросил оборотень, трансформируя ногти пальцев в когти.
– Дяденьки, откройте скорее! Это я, Оська!
Борюсик скинул засов, приоткрыл дверь и в узкую щелочку увидел малыша с круглыми от ужаса глазами. Ариэль схватил его за шиворот, втянул внутрь дома и поспешил захлопнуть за ним дверь.
– Что случилось?
– Там... там... – Губы мальчугана тряслись, язык не слушался.– Папа... мама...
– Да что случилось?
Жак с принцессой прекратили ворковать, Эльвер покинул свой пост у окна, подбежал к малышу, сел перед ним на корточки.
– Где твой сопровождающий? – с тревогой спросил он.
– Он велел мне бежать сюда, а сам начал стрелять и побежал маму с папой защищать. Их злые дяденьки били,– всхлипнул малыш и наконец разрыдался, размазывая сопли и слезы по чумазому лицу.
– Сообщите Ариэлю, что на охотничий домик кто‑то напал,– приказал оборотень эльфу и погладил Оську по вихрастой голове.– Спокойно, малыш, мы тебя в обиду не дадим.
Эльвер помчался выполнять распоряжение.
– Господин, вернулся Оська. На охотничий домик кто‑то напал,– с ходу сообщил он, врываясь в спальню.
– Понятно кто, княгиня,– мрачно буркнул Ариэль. Дракон стоял возле окна и с тревогой смотрел на небо, стремительно затягивавшееся тучами,– а теперь, похоже, готовится нападение на нас Я чувствую враждебную магию. Предупреди всех, пусть занимают круговую оборону!
Эльвер побежал предупреждать остальных воинов своего клана. Ариэль с сомнением посмотрел на спящую Астраэллу. Во время битвы с таким сильным противником, как княгиня, потребуется вся его мощь. Мощь золотого дракона, но как быть с Астраэллой? Приставить к ней специальную охрану? Нет... каждый воин будет на счету, да и... кто лучше его ее защитит? Ариэль схватил кровать и вместе с драконессой потащил ее на первый этаж, сообразив, что в холле достаточно простора, чтобы совершить превращение и уже в истинном облике защитить любимую и своих друзей.
Пока эльфы лихорадочно готовились к обороне, а дракон занимался транспортировкой Астраэллы, Борюсик караулил около двери, успокаивая малыша и напряженно прислушиваясь к тому, что творится в саду. Он прекрасно понимал, что раз на охотничий домик напали подданные Элен, то они наверняка пустили по следу мальчишки погоню, если, разумеется, заметили Оську. Его опасения подтвердились.
В дверь опять раздался стук. Оборотень прижал палец к губам, призывая всех присутствующих к молчанию, и что‑то пошептал на ухо малышу.
– Кто там? – дрожащим голосом спросил Оська.
– Мальчик, открой, я конфетку тебе принес,– донесся до оборотня обволакивающий, вкрадчивый голос.
Гипнотизирующие интонации рейнджер Борюсик узнал сразу. Для него это была не первая встреча с вампирами. Подручные княгини преследовали его с самого начала эпопеи поиска артефакта. Оборотень поманил к себе пальцем Жака и молча указал ему на Оську. Рыцарь на удивление понял его без слов и, опять‑таки на удивление, мягко, несмотря на габариты, подкрался к двери, подхватил на руки малыша, отволок его подальше от предполагаемых боевых действий, сунул в руки Козетте и засучил рукава. Туда же, рядом с принцессой, подоспевший Ариэль поставил кровать с драконессой и замахал руками, давая оборотню знать, что еще не готов к битве и надо потянуть время. Ариэль лихорадочно озирался, выискивая глазами в холле хоть что‑нибудь, сделанное из осины,
Борюсик был понятливый. Он приоткрыл дверь и уставился на мрачную фигуру в черном плаще, стоящую у порога.
– Ой, а ты кто? – опешил нежданный гость.
– Мальчик. Тот, кто скажет, чтои девочка, пусть первый плюнет мне в лицо, и я тут же дам ему в морду,– нахально ответил оборотень, глядя невинными глазами на вампира.
– А‑а‑а... вы же были вот таким,– показал вампир ладонью где‑то в районе метра от пола.
– Подрос, пока бежал. Наверное, со страху.
– Извините, тогда я пошел,– пробормотал ошарашенный вампир.
– Куда? – полюбопытствовал Борюсик.
– Посовещаться. В первый раз вижу мальчика, кото: рый подрос так быстро. Что‑то тут не так.
Вампир расправил крылья, в которые превратился его плащ, и улетел. Удовлетворенный качеством проделанной работы, Борюсик закрыл дверь. Эльвер, охранявший окно, шальными глазами посмотрел на Ариэля.
– Я что‑то не понял, чем он его взял?
– Долбо... – дракон поперхнулся,– то есть дурацким вариантом, по принципу: каков вопрос, таков ответ.
– А‑а‑а... надо взять на вооружение.
– Тихо! – прошипел Борюсик.
Все послушно заткнулись и напрягли слух.
– Что ж ты его не взял? – донесся до команды Ариэля чей‑то голос со стороны сада.
– Там вместо мальчика какой‑то мужик стоит.
– Да какая тебе разница, ты вампир или кто?
– Так растерялся.
– Идиот! Иди обратно и... – Дальше послышалось невнятное бормотание.– Понял?
– Понял.
В дверь опять постучались.
– Кто там? – вопросил Борюсик, решив не менять тактики.
– Я тут насчет мальчика только что интересовался.
– И что надо? – спросил оборотень, краем глаза наблюдая, как дракон готовится к битве.
Ариэль сооружал над Астраэллой, Козеттой и мальчиком мощный магический полог, вполголоса творя заклинания.
– Да мне б уточнить его возраст. Можно войти?
– Пока еще нет. Рано.
Борюсик энергично сплюнул при виде Жака, ломящегося сквозь магический полог наружу. Рыцарь жаждал поучаствовать в драке, а Ариэль впопыхах запаковал его в кокон вместе с Козеттой, драконессой и Оськой. И что самое удивительное, ему это удалось. Анимаг, он и есть анимаг. Магический полог рухнул вместе с вывалившимся наружу рыцарем, и дракону спешно пришлось творить новую магическую защиту. Как только он ее закончил, Борюсик с облегчением вздохнул, приоткрыл дверь, протянул руку, ухватил вампира, втянул внутрь, захлопнул за ним дверь и втиснул докучливого посетителя в простенок между каменными блоками прихожей, перекрывающими обзор. Холла отсюда не было видно.
– Ну и что ты хотел?
– С‑с‑сказочку рассказать... на ночь,– отстучал зубами вампир, пораженный силой «мальчика», и оплыл по стеночке на пол, испуганно глядя на оборотня.
– Добрую?
– Я добрую не умею. Я только страшную могу.
– Давай страшную.
– В одном страшном черном лесу,– загнусавил перепуганный вампир,– жили страшные черные вампиры.
– Типа, как вы? – спросил Борюсик.
– Типа, как мы,– подтвердил вампир. Страшная сказка начала его успокаивать.
– И что дальше?
– А дальше,– вампир начал увлекаться,– по приказу своей великой королевы они напали на маленький двухэтажный домик с зарешеченными окнами!
Борюсик сделал заинтересованное лицо и восторженно ахнул:
– Ну, надо же! Ты давай, давай рассказывай, только погромче, а то я так быстро взрослею, что уже глуховат на ухо стал.
Оборотень всеми силами пытался заглушить возмущенное пыхтение Козетты, ломящейся через второй магический заслон Ариэля.
– Это же моя сказка! Не держите меня! Я ему сейчас морду набью!
– Козетточка, уймись,– умолял ее Ариэль.
– А чего ее унимать? – гудел Жак.– Этих плагиаторов хреновых столько развелось, что я их сам готов давить на каждом углу.
Судя по звукам, Козетта проломила магическую защиту, и дракону пришлось творить новую.
– Так что дальше‑то? – Физиономия Борюсика лучилась неподдельным интересом.
– И нагнали они черные ту‑у‑чи, чтоб солнце не меша‑а‑ало,– заунывно провыл вампир,– а потом начали нагонять тума‑а‑ан.
– Жак, держи ее! – крикнул Ариэль. Жак за юркой девицей не успел.
– Слушай,– подлетела к вампиру принцесса,– ты что, хочешь, чтобы мы поверили в эту чушь? Я же все иначе писала! Придурок, разве такими убогими сказками можно кого‑то запугать?
– Козетта, не надо! – Жак перехватил рвущуюся в бой принцессу, пытавшуюся настучать вампиру по клыкам, которые он со страху выпустил из‑под верхней губы.– Это же фольклор. Вампирий фольклор! Так, погоди, я записывать буду,– выхватил рыцарь из недр своего камзола что‑то напоминающее блокнот, чернильницу‑непроливайку и гусиное перо.
– Это моя сказка!
– А это еще надо доказать. Извини, но как истинный ученый я должен сравнить оба варианта.
– Да он же жалкий плагиатор!
– Сейчас мы все выясним.
Жак плюхнулся напротив вампира на пол в позе лотоса, посадил на сгиб колена Козетту, уставился на сказочника в ожидании продолжения его ужастика и приготовился писать.
Борюсик деликатно отступил в сторону за выступ стены и, оказавшись вне поля зрения вампира, подскочил к Ариэлю. Дракон вытер со лба пот. Заклинание магического полога, которое ему пришлось творить уже в третий раз, не столько утомило его, сколько разозлило.
– Ну и кто следующий отсюда удерет? – мрачно спросил дракон Оську.
Малыш робко посмотрел на кровать с Астраэллой.
– Тетенька спит, значит, я.
Оська скользнул за пределы магического полога, даже не нарушив его.
– Тьфу! Брысь назад!
Малыш юркнул обратно иод магический полог.
– Класс! Редкие способности,– одобрил Борюсик.
– Да что ж это такое! – простонал Ариэль.– Они прыгают из‑под моего прикрытия, как кузнечики. Может, моя защита не работает?
Борюсик протянул руку к мерцающему пологу, коснулся его пальцем и отлетел в сторону, пытаясь распрямить скрючившуюся руку, которая покрывалась судорожными желваками.
– Работает,– успокоил он Ариэля.– Ух, прострелило аж до самой ж... – Оборотень, застонав, тряхнул рукой и начал ее массировать.
– До чего?
– До самого хвоста пробрало. Работает. Не парься. Просто около тебя постоянно крутятся анимаги. Не знаю, чем ты им понравился, но они тебя любят.
– Анимаги...
– Это такие придурки типа Жака, Оськи и Козетты, кстати, самой дурной изо всей этой компании,– напомнил Борюсик. Оборотень еще раз тряхнул рукой и проследил глазами, как рассасываются желваки под кожей.– Все нормально с твоей защитой. Слушай, а чего мы ждем? Гасим этого вампира, валим его товарищей, и все дела.
– Тучи за окошком видел?
– Ну?
– Баранки гну! Там этих вампиров туча! Одна надежда – от эльфов подкрепление придет. Время надо тянуть. Они как раз речь о сказках завели. Это очень удачно. Ариэль с Борюсиком прислушались.
– Жак, ты книжки Кассандры читал? – донесся до них воинственный голос Козетты.
–‑ Нет, я больше по научным трудам специалист, но Кассандру тоже...
– Что тоже?
– Изучал.– Голос рыцаря стал умильным.– Она так подробно описала себя в своем научном труде про Ёмма‑нуэль, что я...
– Что ты?
– Что я отметил все эрогенные зоны на атласе женского тела, который подарила мне бабушка на совершеннолетие.
– Придурок! – Судя по звукам, рыцарь схлопотал по лбу.– Речь не о том! Мы говорим о сказках! – Еще один смачный шлепок сказал о том, что до кучи досталось и вампиру, и всем стало сразу понятно, кто будет рефери в этом споре.– А ну давай свой вариант, плагиатор!
– В одном очень страшном лесу,– не очень убедительно начал свою сказку незваный гость,– жило племя кровожадных вампиров. Жили они бедно и плохо, пока у них не появилась княгиня‑а‑а... – Голос вампира постепенно обретал силу, привычно закачивая гипнотический транс в любителей экзотического фольклора.– Вы плохо живете, сказал она, я поведу вас к лучшей жизни, где у вас будет много еды и вкусной кро‑о‑ови‑и‑и... И приказала она своим вампи‑и‑ирам напасть на одинокий домик, стоящий в лесу‑у‑у... где жил один ма‑а‑аленький, маленький мальчик, который сбежал от нас, зараза! И вот окружили страшные вампиры этот маленький двухэтажный домик и начали напускать на него сизый тума‑а‑ан, чтобы никто из присутствующих в доме не видел, что делают кровожадные вампи‑и‑иры.
– А помедленнее можно? – донесся до дракона и Борюсика голос Жака. – Я записываю.
Оборотень поднял большой палец вверх.
– А наш рыцарь не лох,– прошептал он на ухо дракону,– классно клыкастого разводит.
– Да ничего он не разводит,– досадливо дернул плечом Ариэль.– Слышишь, перо скрипит? Он действительно записывает.
– Ну и пусть записывает, а мы пока поищем что‑нибудь из осины.
– Уже ищу, но, по‑моему, тут вся мебель из дуба и ореха.
– Орех тоже пойдет. Он, конечно, послабее осины будет, но со второго или третьего раза этих тварей замочит.
– Ага. Тогда вот этот симпатичный стул орехового дерева – то, что нам нужно. Отдираем себе по ножке.
– Тут и на Жака с принцессой хватит.
– Им сейчас не до нас, но, когда начнется, надо будет им подкинуть по ореховой дубинке.
Жаку с принцессой действительно было в тот момент не до них.
– Ага, напустили туман, чтобы никто ничего не видел,– прогудел Жак,– записал, й дальше что?
– Да ничего! – Звонкий голосок Козетты сказал друзьям, что за дело взялась она.– Ну кто так сказки рассказывает, бестолочь? Сизый туман! Ты бы еще насчет сизого носа прошелся или еще чего сизого! Сиреневый туман должен быть, балда! – Раздался смачный шлепок, заставивший вампира болезненно охнуть.– Я писала про сиреневый туман, который над миром проплывает! Даже сказку мою по‑человечески передрать не смогли.
– А мы не человеки... – вякнул вампир и тут же схлопотал еще одну оплеуху.
– Ты его не слушай, Жак. Он сказки рассказывать не умеет. Слушай меня. И вот заклубился сиреневый туман...
Во все щели внутрь дома начал просачиваться то ли сизый, то ли сиреневый туман.
– ...послышался жуткий вой, который сопровождался демоническим хохотом...
Жуткий вой, донесшийся со стороны сада, заставил Ариэля с Борюсиком подпрыгнуть. Вой сменился демоническим хохотом, который пробрал всех до костей.
– Ее надо остановить, пока не поздно,– испугался дракон.
– Затем что‑то застучало по крыше, затрещали стены, и тьма окутала дом...
Что‑то загрохотало по крыше, послышался треск, и за окнами действительно стало темно, словно ночь опустилась на землю.
– Мальчик сжался. Он озирался в поисках убежища, не зная, в какую норку нырнуть, а чьи‑то кривые когти уже скрежетали по стеклам окон...
По стеклу скребануло так, что у всех присутствующих заныло в зубах.
– Оу‑у‑у... как серпом по Фуберже,– простонал Борюсик.
– А что такое – фуберже? – поинтересовался дракон.
– Как‑нибудь в другой раз... – отмахнулся оборотень.
– А потом... – понизила голос Козетта.
– Не надо! – истерически вскрикнул вампир.– Я боюсь!
– ...послышались чьи‑то тяжелые шаги...
– Чьи шаги? – Вампир уже откровенно праздновал труса.
– Еще не знаю,– ответила принцесса,– не разгляжу в тумане, но, кажется, это кто‑то из загробного мира.
И тут все услышали тяжелые шаги со стороны сада. Пол и стены домика начали явственно вздрагивать. Ариэль приник к окну, пытаясь рассмотреть, какого монстра вызвала буйная фантазия принцессы, но сиреневый туман был уже настолько плотный, что ничего не было возможно разглядеть.
– А он вампирами не питается? – отстучал зубами вампир.
– Этот всеми питается, а вампиры для него – самое лакомое блюдо.
– А‑а‑а!!! Выпустите меня отсюда!!! Вампир начал ломиться в запертую дверь.
– А вот не выпущу,– воинственно ответила Козетта,– пока не признаешься, зачем нам тут сказки решил почитать.
– Чтобы зубы заговорить, пока наши там крышу разбирают,– тут же сдал своих подельников вампир.
Его слова сработали как спусковой крючок. По крыше опять что‑то загрохотало, и, судя по звукам, часть кровли рухнула. Сквозь пролом в охотничью заимку Луи Семнадцатого хлынули вампиры. Засвистели крылья, рассекая сиреневый туман. Крылатые бестии попытались с ходу броситься на эльфов и людей, но на их пути выросли жуткие монстры, сотворенные «милой» сказочкой Козетты. Вампиры, делая лихие виражи, начали уворачиваться от невиданных чудищ. От них‑то они увернулись, а вот от ореховых дубинок нет.
– Мочи их, Ариэль!
Борюсик, яростно размахивая обломком ножки стула, прорвался к  Жаку и Козетте.
– Принимай оружие! – крикнул он, бросая к их ногам еще две ножки.
Однако поднимать их Жаку было нечем. Одной рукой он прижимал к себе принцессу, другой – душил незадачливого плагиатора.
– Так его, так,– подбадривала своего рыцаря Козетта,– будет знать, как мои сказки воровать!
Глаза вампира уже вылезли из орбит, язык свесился между клыков, но он продолжал сопротивляться.
– Тьфу! – не выдержал Борюсик,– Придурки, их только осиной или орешником можно забить.
– Вот так? – Козетта изогнулась в руках Жака, дотянулась до валяющейся у ног гиганта ножки стула и ткнула ею в бок противника рыцаря.
Вампир судорожно дернулся. Принцесса ткнула еще раз, и вампир осыпался на пол горсткой праха.
– Работает,– обрадовалась она.– Жак, давай их вот этим. Скорей, пока они моих монстриков не перебили.
А вампиры уже поняли, что монстры, наколдованные дикой неуправляемой магией Козетты, не представляют опасности, смело проносились сквозь них и бросались на людей и эльфов. Засвистели стрелы, но они не причиняли кровососам никакого вреда. У одного из эльфов треснул лук, и он в отчаянии его обломком заехал по клыкастой физиономии вампира, заставив того осыпаться на пол горсткой праха.
– Тис на них тоже действует! – заорал он.
Эльфы начали ломать свои луки и крушить ими крылатых бестий. Дело сразу пошло веселее, но вампиров было очень много. Они нескончаемым потоком вливались через пробитую крышу, вихрем проносились по коридорам второго этажа и устремлялись к лестнице, чтобы с ходу вломиться в драку, кипевшую на первом этаже охотничьей заимки.
Жак бился около входной двери, закрыв своим телом принцессу. Он зажал ее в углу, не давая высунуться наружу. Гигант наколдованных Козеттой монстров не видел, как не видел и ее колдовского тумана, а потому лупил по вампирам прицельно. Периодически из‑под его руки высовывалась ножка стула, которую держала Козетта, и пыталась ткнуть ею какого‑нибудь особо назойливого вампира, но Жак, как правило, ее опережал.
– Пусти, я тоже хочу,– пыхтела за его спиной принцесса.– Должна же я хоть кому‑нибудь дать в глаз! Они у меня на всю жизнь запомнят, как чужие сказки воровать!
– Какая жизнь, они же нежить,– резонно возражал рыцарь, флегматично дубася вампиров ножкой своего стула.
Он так увлекся, что даже не сразу расслышал деликатный стук в дверь. В дверь постучали еще раз, уже громче.
– Кого там еще принесло? – нахмурился рыцарь.
– Открывай! – крикнул ему Ариэль.– Наверное, это от эльфов подмога. Враги бы так не стучались.
Дракон с Борюсиком сдерживали натиск целой тучи вампиров, не давая им прорваться к Астраэлле и Оське, со страху залезшему под кровать. Хотя магический полог надежно защищал их, но шанса вампирам никто давать не собирался. Борюсик в процессе боя принял свой естественный облик. Гибкое тело огромной рыжей пантеры мелькало с неуловимой для глаз скоростью, расшвыривая вампиров и добивая их обломком ножки стула, который оборотень крепко держал свившимся в колечко хвостом. Ариэль, спасаясь от вампирьих клыков, нарастил на себя драконью чешую и старался не отставать от своего друга.
Жак послушно начал перемещаться к двери, свободной рукой подталкивая туда же принцессу. Он по‑прежнему предпочитал, чтобы она была у него за спиной.
– Козетта, лапочка, – попросил он, – глянь, кто там? Принцесса приоткрыла дверь и шарахнулась в строну.
Жак прыгнул вслед за ней, стараясь, чтобы она по‑прежнему была у него за спиной.
– Ой, мамочка!
Отпрянули и вампиры, в ужасе распахнув глаза так, что они заняли пол‑лица.
– Жак, ты его видишь? – пролепетала Козетта.
Так как отбиваться было уже не от кого, рыцарь позволил себе повернуть голову в сторону двери. В холл протискивалась гигантская обезьяна, густо заросшая черной шерстью.
– Вижу,– пробормотал Жак.– Так вот кто там по саду ходил...
– Видишь... значит, он живой. Раньше у меня так не получалось.
– Слышь, мужик, у вас вампиры есть? – прорычала обезьяна, повернув голову к рыцарю.
– Сколько угодно.
– Кидай их сюда, кушать хочется,– разинул пасть монстр.
– Ага... сейчас– Жак сгреб принцессу в охапку и с диким воплем прорубился с ней поближе к Борюсику и Ариэлю.– Эй, все, кто наши! Все сюда! – завопил он.
Оставшиеся в живых эльфы начали прорубаться на его голос.
– Есть план? – поинтересовался Борюсик, рыжей молнией мелькая вдоль защитного магического полога, не забывая при этом крушить вампиров.
– Ага. Мочить их надо! Если не вампиры, то вон та образина нас точно сожрет! Одно радует: начать хочет с вампиров. Ариэль, ты же дракон! Придумай что‑нибудь!
– И то верно!
Дождавшись, когда последний эльф прорубился к ним, Ариэль магическим посылом отшвырнул друзей назад, чтобы ненароком не раздавить их, и закрыл дополнительным магическим пологом. Вампиры отпрянули при виде огромной туши золотого дракона, возникшей прямо перед их носом. Ариэль раскрыл пасть. Огненный шквал сработал не хуже осины. Вампиры сгорали, не долетев до двери, где их ждала с разинутым ртом обезьяна. Шквал был так силен, что любитель вампирятины сам вспыхнул свечкой и буквально истаял на глазах. Огненные завихрения прорвались на второй этаж и снесли полкрыши, которая, вращаясь в воздухе, исчезла за верхушками деревьев. Оставшиеся в живых вампиры с диким хохотом рванули обратно, как только у Ариэля кончился запал.
– Эх, нам бы осины побольше! – простонал Борюсик, горестно глядя на измочаленную ножку стула.– Эльвер, чему вас учили, вы же управляете природой! Наколдуйте сюда осины чуток.
– А ведь и верно,– опомнились эльфы и начали дружно читать заклинания.
– Ой, ну совсем как в моей книжке,– умилилась принцесса, выползая опять из‑под магического полога.
– Куда, назад! – начал заталкивать ее обратно хвостом Ариэль, но заталкивать, собственно говоря, было уже некуда, так как полог опять рухнул, протараненный вздорной девицей.
Энергично сплюнув огненным сгустком, Ариэль вновь принял человеческий вид, сообразив, что, если продолжать драться в своем истинном облике, можно запросто передавить верных помощников и друзей.
И тут заработала магия эльфов. Да какая магия! Судя по квадратным глазам лесных жителей, они ожидали чего угодно, но только не этого.
Зашумел листвой окружающий заимку лес, вспучилась земля, из которой начали выдираться узловатые корни, закачались стволы могучих дендроидов. Это на магический зов спешили осины. Они продирались сквозь кустарники и молодые дубки, вот они облепили ограду, и она рухнула под их напором. Живой лес облепил со всех сторон заимку, закупорив все входы и выходы. Ветки застучали по остаткам крыши, перекрывая пути отступления вампирам. С грохотом начали вырываться узорчатые решетки из окон, со звоном разбились и осыпались на пол стекла. Проникшие внутрь ветки выуживали вампиров, вытаскивали их наружу и пригвождали острыми сучками к земле. Затрещали стены.
– Здесь сейчас рухнет все! Уходим! – завопил Ариэль. Дракон схватил под мышку кровать с Астраэллой и понесся с ней по коридору в поисках подходящего убежища. Его друзья бросились за ним. Вокруг метались охваченные диким ужасом вампиры. Им уже было не до команды Ариэля. Они искали спасения от мучительной осиновой смерти и не находили ее.
– Ариэль, в дверь направо! – крикнула Козетта.– Там чулан. Окон почти нет. Только одно маленькое под самым потолком. Может, продержимся.
Ариэль послушно свернул в нужную дверь, пристроил в самом углу тесной каморки кровать с Астраэллой. Следом за ним в тесный чулан забились его друзья, захлопнули за собой дверь и затихли, с ужасом прислушиваясь к грохоту, доносившемуся снаружи.
– Ну, вы даете,– пробормотал потрясенный Ариэль.– Вы что, с ума сошли?
– Да мы сами такого не ожидали,– растерянно ответил ошарашенный Эльвер.– Магичили просто, чтобы лес дал по осиновому колу каждому из нас, а тут...
Ариэль покосился на Козетту, которую нежно держал в объятиях Жак, похоже, опасаясь, что шустрая девица опять из них выскользнет.
– А вы не могли бы мне рассказать про ваших дендро‑идов? Про то, как вы управляете лесом? – спросила принцесса у Эльвера.– Я бы про это в своих книжках прописала.
– Конечно, могу,– пожал плечами эльф.
– Не вздумай! – дружно завопили Ариэль и Борюсик.
– А что такое? – растерялся эльф.
– От вашего леса потом ничего не останется!
За стеной что‑то рухнуло. Судя по звукам, обвалилась часть стены.
– Не слушай их,– надула губки принцесса,– они просто завидуют моему литературному таланту, вот и...
За пределами каморки что‑то опять рухнуло, да с таким грохотом, что Козетта, испуганно пискнув, втянула голову в плечи. Эльвер прислушался и сделал каменное лицо.
– Это секретная информация. И вообще я по‑вашему не понимаю,– отрубил он.
Козетта намек поняла и перестала к нему приставать. Ариэль за эльфийский лес успокоился и перевел взгляд на Астраэллу. Она была такая нежная и беззащитная во сне, что ему стало за нее страшно. Ведь в любой момент погибнуть могла, а что еще ждет впереди? Эх, если б ее можно было утащить отсюда через портал! Дракон прислушался. За стенами по‑прежнему грохотало. Юноша вздохнул и вновь погрузился в свои горестные мысли.
Грохотало вокруг них еще где‑то с полчаса, а потом наступила тишина. Добровольные узники молчали, настороженно прислушиваясь.
– Ну что, выходим? – прогудел Жак.
– Нет, я бы подождал еще несколько минут,– откликнулся Ариэль.
– А я бы вообще не выходил,– сказал Борюсик.
– А выходить надо,– вздохнула принцесса.
– У меня есть предложение,– сказал Жак.
– Какое?
– Кто все это натворил, тот пусть и на разведку идет.
– Это ты кого имеешь в виду? – заволновался стоявший рядом с дверью Ленвир.
– Тебя.
Рыцарь на мгновение оторвался от принцессы, сгреб эльфа в охапку, вытолкал его наружу и плотно закрыл за ним дверь. Все опять прислушались. Снаружи было тихо. Затем до них донесся голос эльфа.
– Господин Ариэль, можно выходить, тут никого нет.
– Врет,– уверенно сказал Жак,– как пить дать, врет! Я по голосу слышу.
– Да вы что, озверели? Нет здесь никого,– растерялся Ленвир.
– Ну что, поверим? – спросил Борюсик друзей.
– Поверим, но и проверим.– К двери протиснулся Ариэль.– Так, Жак, сейчас открываешь, а я как дыхну!
– А‑а‑а!!! – заверещал снаружи разведчик поневоле. Жак распахнул дверь, Ариэль, проведя частичную
трансформацию, высунул наружу драконью морду и так душевно дыхнул, что на мгновение всех просто ослепило.
– Ну, ты даешь! – Борюсик часто‑часто заморгал воспаленными, слезящимися от вспышки глазами и, как только зрение вернулось к нему, уставился на то, что творилось за дверью. Заимки больше не существовало. Все, что осталось от нее,– это четыре стены чулана, давшего им защиту и приют. Посреди развалин торчали лишь обуглившиеся, догорающие дендроиды, закончившие свою работу. Ни одного вампира на горизонте не наблюдалось. Они все обратились в прах.
– Слушай, и эльфа нет. Может, ты его спалил? – расстроился Жак.
Откуда‑то сверху в дверном проеме появилась голова Ленвира.
– Ага, как же, так я и полезу под ваше пламя, размечтались!
– Нет, господа! – прозвенел возмущенный голосок Козетты,– Что это на вас всех нашло? Жак, ведь это ты первый начал. А ну отвечай!
– Понимаешь,– прогудел рыцарь,– мне вдруг в голову пришло, что вот сейчас выйдем, и на тебя... Короче, я вдруг так за тебя испугался...
– А я за него,– поспешно брякнул Борюсик.
– Не вините себя,– вздохнул дракон,– это я во всем виноват. Мне мои учителя говорили, чтобы держал чувства под контролем. При сильном волнении они могут передаваться окружающим. Я за Астраэллу очень испугался, ну и на вас заодно нагнал страху.
Козетта посмотрела на дымящиеся развалины, догорающие осины, затем перевела взгляд на Ариэля.
– Знаешь, я тебе, наверное, больше сказок на ночь рассказывать не буду,– задумчиво сказала она.
– Да, это накладно,– согласился с ней оборотень.– Со страху хвостиком вильнет, ротиком дыхнет, и раскошеливайся, папаша, на новую заимку. Хорошо, что он у тебя король. Расходы оплачивает государство!

* * *

– Что теперь делать будем? – Жак пнул ногой оплавленные ворота, до которых докатилось пламя Ариэля.
Покинув чулан, друзья выбрались из руин и теперь совещались, поставив кровать с Астраэллой на обугленную траву выгоревшего сада.
– Дяденька,– потянул его за рукав Оська,– здесь все равно ночевать негде, может, домой пойдем? Заодно дяденьке эльфу и маме с папой поможем.
– О господи! – ахнул Ариэль.– Они ведь из‑за нас пострадали. Если бы мы здесь не появились... Так, нам надо срочно в охотничий домик.
– Срочно – это только через портал,– вздохнул Эльвер– Астраэлла переход не переживет. Ей еще как минимум сутки восстанавливать силы.
– А оставлять ее здесь одну опасно,– скрипнул зубами дракон.
– Значит, будем добираться пешком,– сделал вывод Борюсик.– Так, Ариэль, предлагаю следующий вариант. Ты, я и Жак – главная ударная сила. Четверо эльфов тащат Астраэллу. Кровать прекрасно заменят носилки. Оська с Козеттой могут путаться у нас под ногами. Главное, чтоб были на виду. Такой вариант подходит?
– Подходит.
– Я бы порекомендовал кое‑кому подкрепить силы.– Эльвер извлек из кармана склянку, протянул ее Оське.
Мальчик послушно глотнул и начал оседать на землю.
– Ты что, его отравил? – всполошилась Козетта.
– Нет, усыпил.– Эльф подхватил оседающего парнишку на руки и осторожно положил его на кровать рядом с Астраэллой.– Я думаю, что его родителей уже нет в живых. Не стоит ему видеть это.
Ариэль кивнул, признавая его правоту.
– И рекомендую соорудить носилки. Тащить через лес их в этой кровати несподручно.
Ариэль согласился и с этим соображением. Эльфы покинули территорию заимки и нырнули в лес, откуда скоро вернулись с парой носилок, сооруженных из тонких стволов молодых березок. Днищем служили искусно переплетенные гибкие ветки, заботливо выложенные сверху мягкой листвой. Оську и драконессу аккуратно переложили на носилки, четверо эльфов подхватили их на плечи, и отряд двинулся в обратный путь по направлению к охотничьему домику короля Ардена.

28

На этот раз они уже не бежали, боясь растрясти ценный груз, а потому к охотничьему домику подошли, когда уже перевалило далеко за полдень. Эльфы, осторожно положив носилки на землю, взметнулись на верхушки деревьев, чтоб рассмотреть, что творится за стеной охотничьей резиденции короля Ардена. Представшая перед ними картина удручала. Дом для прислуги, где жили родственники Оськи, был основательно порушен. Окна выбиты, двери сорваны, а на крыше, рядом с трубой, лежал растерзанный труп Динея. Каким‑то образом его занесло на крышу в процессе битвы с неведомым врагом. Причем то, что врагами были не вампиры, друзья погибшего поняли сразу: он не был выпит. Черепичная крыша была густо залита его кровью.
Ариэль шепотом приказал Жаку и Борюсику охранять Астраэллу с малышом и тоже полез на дерево. Вид изломанного тела эльфа, тряпичной куклой лежащего на коньке крыши рядом с трубой, заставил его скрипнуть зубами, но он не издал ни звука и начал осматривать окрестности. Входные ворота лежали на земле, парадная дверь в трехэтажный особняк висела на одной петле. Дав знак эльфом спускаться, дракон скользнул вниз и под ветвями раскидистого дуба открыл совещание.
– Дом, скорее всего, пуст, но возможна и засада. Надо пошарить внутри и проверить подвалы. Вдруг кто из родственников Оськи там еще прячется.
– Слушай, а что мы тут забыли? – хмуро спросил Жак.– Я считаю: надо двигать прямиком в Авалон и сдать Козетту родителям с рук на руки. Кроме того, там куча искусных лекарей, которые подлечат твою Астраэллу.
– Лучших лекарей, чем мы, вам не найти.– Эльвер ревниво посмотрел на гиганта.– А для драконессы сейчас лучшее лекарство – это полный покой. Ее организм восстановится сам. Кроме того, сюда должно прибыть подкрепление. Думаю, Лоргей уже собрал кланы. Главное, чтобы он послал их сюда, а не к заимке.
– Согласен с тобой,– кивнул Ариэль.– И есть еще одно соображение. По воздуху мне добираться до Авалона нельзя. Небо перекрыто золотыми грифонами, пешими до столицы два дня пути как минимум, а княгиня сейчас ищет нас везде, где можно. Тут они уже побывали, на заимке тоже, значит, есть шанс, что сюда уже не вернутся. Так что будем ждать здесь. Если продержимся сутки, Астраэлла успеет прийти в себя, а мы, возможно, дождемся подкрепления.
– Ладно,– вздохнул Борюсик,– тогда давай я по домику пошуршу. Эта работа для меня. Даже если там засада, вряд ли кого насторожит дворовый кот.
– Давай,– не стал спорить дракон.
– Принцесса, отвернитесь, я стесняюсь.
Жак молча развернул принцессу на сто восемьдесят градусов и для надежности даже закрыл ей ладонью глаза. Ладонь была широкая, а потому она заодно перекрыла бедняжке и рот с носом.
– Ай! – Рыцарь затряс в воздухе укушенной рукой. Пока они возились, рейнджер скинул с себя одежду,
превратился в симпатичного рыжего кота и неспешной трусцой, не скрываясь, двинулся на разведку. Вернулся он минут через пять, принял человеческий облик и, путаясь в портках, начал торопливый доклад.
– Кажется, все чисто. Внутри никого, в смысле – в комнатах живого никого, а вот трупы есть. Родню нашего Оскара вырезали почти всю. Вернее, выпили. Четыре трупа в доме валяется.
– С Динеем пять,– уточнил Фиор.
– Тогда нужно запастись осиновыми кольями,– подал голос Ульварт.
– Иначе в полночь армия княгини пополнится еще пятью воинами,– добавил Гаэрт.
– Согласен,– кивнул Ариэль.– И вообще осина нам не помешает.
Эльфы углубились в лес, в осиновую поросль, и быстро снабдили всех оружием против вампиров.
– Да, Борюсик, что ты имел в виду, когда говорил, что вырезали почти всех? – потребовал уточнения дракон.
– В погребе еще кто‑то живой есть. Я по запаху почуял. Трое, и все женского пола. Думаю, мама Оськи с сестренками.
– Тогда так. Все быстро в дом. Жак с Борюсиком охраняют принцессу, Оську и Астраэллу, пока эльфы хоронят погибших, и только после этого можете вызволять пленников из подвала. Им, как и Оське, ни к чему на это смотреть. Потом забаррикадируйтесь и ждите меня.
– А ты? – вынырнула из‑под руки Жака головка принцессы.– Да отпусти ты меня, медведь!
– А я пока осмотрюсь.
Ариэль лично проводил друзей и эльфов с носилками до дома и, как только они скрылись внутри, принял свой истинный облик, взмахнул крыльями и поднялся в воздух.
Он сделал пару кругов над охотничьим домиком, высматривая врагов, и, не заметив ничего подозрительного, полетел в сторону заимки. Могучие крылья донесли его до места за пару минут. Ариэль на всякий случай проутюжил развалины огнем и, круто взмыв в воздух, взял курс опять на охотничий домик. С высоты птичьего полета он прекрасно видел, что творится внизу, а потому марево портала, замерцавшего во дворе охотничьей резиденции короля, заметил сразу. Встревоженный дракон еще быстрее заработал крыльями, но при виде выходящих из портала эльфов успокоился. Это подоспело подкрепление. Однако радовался он рано. С другой стороны дома, за забором, замерцал еще один портал и оттуда стройными колоннами начали выходить странные воины в кожаных доспехах, обшитых медными бляхами, которые ослепительно сверкали на солнце. Шакальи головы на человеческих телах выглядели омерзительно. Вспомнив рассказ Борюсика, Ариэль сразу понял, что на этот раз им придется сражаться с воинами Арубиса. Самым страшным было то, что эльфы, выходящие из портала, своих врагов не видели! Их надежно скрывала каменная стена. Дракон сложил крылья и вошел в крутое пике, целясь на новых врагов. Эльфы, увидев золотого дракона, начали приветственно махать ему руками.
– Защищайте дом! – проревел Ариэль.– Там принцесса и Астраэлла!
Из портала, откуда появился первый отряд воинов Арубиса, вышел магистр изящных искусств Эстегон, под руку с княгиней. Дракон с резким хлопком расправил крылья, выходя из пике. Элен мгновенно среагировала на шум. Плотный магический щит закрыл ее отряд, и огненная струя плавно стекла с него, обугливая землю. Ариэль, сделав вираж, вновь взмыл в воздух и начал заходить на цель, готовясь нанести еще один удар. Княгиня звонко рассмеялась, указала ручкой куда‑то за спину дракона, и, явно издеваясь, послала ему воздушный поцелуй. Это не остановило Ариэля, но очередной огненный заряд тоже ушел в землю, не причинив противнику ни малейшего вреда. И лишь выходя на третий боевой разворот, Ариэль увидел на горизонте стремительно приближающиеся черные точки. Они росли на глазах, и вскоре стало ясно, что это летят черные драконы. Княгиня все же сумела добраться до них.
А воины Арубиса уже ворвались во внутренний двор, и там закипела битва. Княгиня пассом руки заставила схлопнуться портал, из которого выходили эльфы. Засвистели стрелы, замелькали крючки‑секиры шакалого‑ловых воинов. На пороге появился Жак и с ревом врубился в схватку, размахивая своим тяжелым мечом. Рядом с ним бился Борюсик, в полном боевом облачении рейнджера. Ариэлю страстно хотелось оказаться рядом с ними, чтобы биться плечом к плечу, но у него впереди была своя битва, которую он не имел права проиграть. Он прекрасно понимал, что если черные драконы прорвутся к охотничьему домику, то это будет конец.
– Назад! – проревел дракон, пролетев над полем битвы,– Не увлекайтесь! Забаррикадируйтесь в доме!
Его призыв был услышан. Успевшие выйти из портала эльфы просочились в дом и начали из окон расстреливать нападавших. Последними внутрь заскочили Жак и Борюсик. Сверху Ариэлю было видно, как из дверного проема периодически появлялись клинки мечей, разя рвущихся внутрь воинов Арубиса. Их давно бы всех перебили, но из портала выходили все новые и новые и упорно шли на штурм, пробираясь через горы трупов.
«Долго они без меня не продержатся»,– понял Ариэль. Надо спешить. Он резко набрал высоту и помчался навстречу черным драконам. Юноша знал, что, хотя, по определению, взрослые золотые драконы сильнее черных, но это взрослые! Да к тому же против него в бой шло целых пять штук. Положение было безнадежное, особенно если учесть, что опытом воздушного боя против себе подобных юноша не владел. Да и откуда ему взяться, этому опыту, если, кроме себя, родного, да Астраэллы, он драконов до сих пор вообще не видел! В душе его разгоралась ярость. Эти чернью бестии пришли, чтобы убить Астраэллу и его друзей! Золотые крылья заработали во всю мощь, наращивая скорость. Противники летели на него клином. Юноша нацелился на его острие и смело пошел на таран. Его расчет оказался верен.
В последний момент черный дракон, летевший во главе эскадрильи, не выдержал и резко вильнул в сторону, нарушив строй. Когти Ариэля вспороли его брюхо, и он закувыркался в воздухе, черным бесформенным комом падая вниз. Удар когтей невольно затормозил тело золотого дракона, и огненные струи противников прошли мимо. Ариэль начал делать разворот, чтобы напасть с тыла на оказавшихся за его спиной врагов, и опять заработал крыльями. Черные драконы тоже разворачивались, и юноша понял, что их целью был он. Черных драконов не интересовали его друзья, отбивающиеся от ша‑калоголовой нечисти. Это Ариэля устраивало. Не устроило его лишь то, что противники изменили тактику. Они были опытные воины и, видя, что первый лихой наскок не удался, разделились в воздухе и начали заходить на него сразу с четырех сторон. Вот тут‑то Ариэлю пришлось повертеться.
Небо озарили огненные вспышки, клацали зубы, во все стороны летела черная и золотая драконья чешуя. Еще один дракон вывалился из схватки и штопором понесся вниз. Подбитое хвостом Ариэля черное крыло висело плетью, не давая возможности держаться в воздухе. Золотому дракону тоже досталось. Из располосованной когтями противников груди текла густая кровь, веером срываясь в полет при каждом воздушном кульбите бойца. Когти Ариэля достали еще одного противника, полоснув его по морде. Ослепленный дракон заверещал и начал бестолково метаться в воздухе. Ариэль настиг его и прекратил мучения, ударом лапы перебив шею. Теперь противников осталось только двое, но силы Ариэля таяли. Они уходили вместе с его кровью, которая щедро орошала землю. Движения золотого дракона замедлились. Крылья уже не так энергично вспарывали воздух. Этим не преминули воспользоваться черные драконы и начали поливать огнем слабеющего врага. Юноша с трудом уворачивался, отплевываясь огненными сгустками. Воздушный бой перемещался все ближе и ближе к охотничьему домику. У эльфов уже кончились стрелы, и они отражали атаки, взявшись за мечи. Ариэль лишь на мгновение отвлекся, кинув взгляд вниз, и тут же пропустил удар. Хвост черного дракона прошелся вскользь, но все же сумел пропороть золотую чешую. Нещадно засаднило бок. Движения Ариэля стали еще более неуклюжими, и он попал под еще один удар. Он пришелся по крылу.
Ариэль начал стремительно терять высоту, однако невероятным усилием воли заставил поврежденное крыло распрямиться и поймать воздух. Падение замедлилось, и юноша плавно, по спирали, начал снижаться, целясь на крышу охотничьего домика Луи Семнадцатого. Задрав голову, он увидел, что черные драконы сложили крылья и черными стрелами несутся прямо на него. Это был конец. В последний момент, когда до крыши оставалось не больше десяти метров, Ариэль решился на отчаянный шаг. Он прямо в воздухе превратился в человека, одновременно творя двойное заклинание. Одно заклинание мощным магическим щитом накрыло крышу домика, чтобы защитить его друзей от нападения черных драконов сверху, второе создало воздушную подушку, смягчившую удар от падения. Если б элементаль воздуха увидел его в этот момент, остался бы доволен своим учеником. Оба заклинания сработали, однако удар все равно был очень силен. Тело Ариэля проломило потолок и рухнуло в одну из комнат третьего этажа. К нему тут же подбежала пара эльфов, оторвавшись от окон, в которые они швыряли мебель на шакальи головы атакующих.
– Вы живы, господин?
– Все нормально.– Ариэль с трудом поднялся. Его качнуло. Все силы юноши уходили на поддержание магической защиты крыши, которую черные драконы поливали огнем.– Мне надо туда... Держите оборону здесь.
Куда ему надо, дракон не стал уточнять, а просто вышел в коридор, добрался до лестницы и, придерживаясь за стенку, начал спускаться вниз. Первое, что ему бросилось в глаза, когда он достиг первого этажа, бившийся в створе входной двери рейнджер Борюсик. Он рубился с яростью берсеркера и при этом напевал какой‑то боевой кошачий гимн. С головы до ног он был запакован в стальные доспехи, и даже рыжий хвост его венчал массивный шипастый шар, которым он крошил врагов на манер булавы. За его спиной стоял Жак и добивал тех, кто умудрялся просачиваться мимо оборотня внутрь. Вдвоем им в дверном проеме было не уместиться.
– Ну, скоро ты? – нудил рыцарь.– Меняться пора, моя очередь!
Из комнаты справа от Ариэля выскочил эльф, уставился на дракона.
– Принцесса и Астраэлла где? – с трудом прохрипел юноша.
– В погребе, вместе с остальными женщинами. Мальчик тоже там.
– Хорошо.
Ариэль прекрасно понимал, что долго они не продержатся. Как только он ослабеет настолько, что не сможет держать магический полог, черные драконы уничтожат их всех. Что же делать? И тут он вспомнил про взбучку, которую устроили ему менторы в пещере четырехликого предсказателя.
– Идиот,– простонал юноша,– да меня ж убить мало!
Дракон доковылял до центра холла, где располагался фонтан. Он не был включен, но на дне его еще была вода. Юноша сел на парапет, нагнулся, здоровой рукой зачерпнул горсть воды и подбросил ее в воздух, одновременно творя заклинания. В голове дракона раздался голос элементаля воздуха:
– Мы не можем помочь тебе. Нас блокируют.
– Воспользуйся знанием предков,– прожурчал элементаль воды.
– Каким? – растерялся Ариэль.
– Вспомни, как ты получил послание короля,– голос воздушного элементаля становился все слабее и слабее.
– Какое послание?
– Письмо с угрозами...
– Помню, у меня тогда рука зачесалась.
– Вспомни золотых грифонов над столицей. Это вечные враги черных драконов. Они, как и ты, защищают город...
Голос затих окончательно. «Так, у меня тогда зачесалась рука...» Мысли Ариэля лихорадочно метались, пытаясь найти верный путь. Чесалась рука... но сейчас она не чешется. Хотя чему чесаться? Левая, израненная рука дракона висела плетью. «Не чешется, так почешем». Ариэль дотянулся до ладони поврежденной руки и начал чесать ее. На пол упала золотая чешуйка, хотя он трансформацию не проводил. За ней упала вторая, третья... на полу скопилась горка, которая сама собой слепилась в крошечное подобие золотого грифона, расправила крылья и испарилась в воздухе.
Юноша с невыразимым облегчением вздохнул и вновь переключился на магический щит. Он чувствовал, что сделал все правильно, и не ошибся.
В далеком Авалоне, в тайной комнате, скрытой в недрах сокровищницы короля, в этот момент из пасти статуи золотого дракона выпорхнул его посланец и взметнулся вверх, прошив насквозь все этажные перекрытия королевского дворца. Крошечный грифончик взорвался в небе. Чешуйки Ариэля разлетелись в разные стороны. Каждая из них нашла свою цель, достигнув золотых грифонов, и они откликнулись на зов сына своих хозяев. Золотые грифоны сбились в стаю и с бешеной скоростью понеслись в сторону вызова. Им не надо было искать дорогу. Золотые искорки летели впереди, показывая им путь.
Торжествующий вопль заставил Ариэля обернуться. Из гостевой комнаты выпал эльф с разрубленной головой. Перепрыгивая через него, в холл начали вываливаться воины Арубиса. Ариэль зарычал, поднял здоровой рукой валяющийся на полу эльфийский меч и вступил в схватку.
– Держись, Ариэль!
К нему на помощь уже мчался Жак. Объединенными усилиями они сумели освободить холл и оттеснили воинов Арубиса обратно в гостевую комнату. Внезапно штурм прекратился. Воины Арубиса отхлынули от стен дома.
– А ты неплохо дерешься, золотой дракон,– донесся до защитников дома голос княгини,– и хорошо маскируешься. Я только теперь догадалась, кто ты такой, Ариэль. Поздравляю. Слушай, мальчик, я ценю храбрых противников. У меня есть к тебе предложение.
– Говори!
Передышка была очень кстати, и юноша решил любыми путями потянуть время.
– Мне нужна лишь принцесса, с тем, что у нее на шее, и ты. Если сдадитесь добровольно, я согласна оставить в живых остальных твоих друзей. Это хорошее предложение, подумай.
– Тебе нужен артефакт, это я могу понять. Но зачем тебе я и принцесса?
Княгиня довольно рассмеялась. Она чувствовала себя хозяйкой положения.
– Должна же я найти достойную замену Астраэлле. Ошейник власти у меня уже в руках. А принцесса черкнет пару строчек. Разумеется, под мою диктовку. Ну как, согласен?
– А если я скажу «нет»? Элен опять засмеялась.
– Ваши силы на исходе, а мои воины все прибывают и...
Княгиня внезапно замолчала. Сверху до Ариэля донесся клекот. Это прибыла подмога. Золотые грифоны набросились на черных драконов и начали рвать их в клочья. Теперь юноше не надо было поддерживать защитный полог. Он сконцентрировал все свои магические силы и нанес ментальный удар по княгине. Хотя он ее и не видел, но мысленный образ ее буквально стоял перед его глазами. Злобный вопль Элен подсказал ему, что удар достиг цели. Содрогнулась земля. Это возле дома рухнул черный дракон, похоронив под своей тушей кучу воинов Арубиса. Еще один удар возвестил о падении второго дракона.
– Не давать им опомниться! – завопил Борюсик.– Вперед!
Жак с ревом вылетел из дома вслед за оборотнем и начал крушить своим мечом шакалоголовую нечисть. Уцелевшие эльфы начали выпрыгивать из окон и сходу врубаться в драку. Сверху на нечисть пикировали золотые грифоныг взмывали с ними в воздух и, набрав высоту, отправляли их в свободный полет. Ариэль, пошатываясь, вышел во двор и понял, что его друзья с атакой слегка погорячились. Врагов было по‑прежнему много. Из портала исправно вываливались все новые и новые воины Арубиса, а обороняющихся становилось все меньше и меньше. На глазах дракона секира‑крючок пробила доспехи оборотня, и по ним потекла кровь.
Жак подхватил падающего друга и начал отступать с ним обратно в дом, яростно отбиваясь мечом. На помощь ему подоспел Ариэль.
– Тащи его в подвал,– распорядился дракон,– забаррикадируйтесь там и защищайте женщин. До последнего!
– Точно, подвал! – обрадовался чему‑то рыцарь.– Как же я сразу‑то не сообразил! Ариэль, придержи их чуток. Сейчас я им устрою!
– Ну, если задело взялся ученый,– простонал Борюсик,– то все! Белые тапочки обеспечены.
Жак, не обращая внимания на ворчание оборотня, перекинул его через плечо и помчался с ним в сторону подвала. Ариэль защищал вход теперь один, выигрывая драгоценные мгновения. Он не знал, что задумал рыцарь, но безгранично верил своим друзьям и надеялся, что им удастся спасти принцессу и Астраэллу. Отбиваясь от воинов Арубиса, юноша глазами выискивал княгиню.
– А ты оказался опаснее, чем я думала.
Элен выступила из‑за домика прислуги и метнула в него ледяную стрелу. Золотой грифон бросился под убийственное заклятие, заслонив юношу грудью, и ледяной глыбой рухнул на землю, сбив с ног двух воинов Арубиса. Ариэль в ответ, не прекращая жестокую сечу, швырнул в Элен фаербол. Ментальный удар магического огня получился настолько сильный, что выгнул магический щит княгини внутрь дугой и швырнул ее на землю.
– Элен! – из‑за угла дома вылетел Эстегон, кинулся к своей любовнице и помог ей подняться.
– Мне этот мальчишка надоел! Любимый, ты на все готов ради меня?
– Да! – страстно выдохнул магистр изящных искусств.
– Тогда обними меня!
Упрашивать воздыхателя не было нужды. Он заключил ее в свои объятия и крепко прижал к груди. Ариэль почувствовал неладное. Княгиня творила заклинание настолько темное, что у него мороз пошел по коже.
Только бы Жак успел! Не прекращая биться, юноша попытался вклиниться в сеть заклинаний, но сил у него осталось так мало, что его магический посыл был легко отбит княгиней.
Элен, продолжая шептать заклинания, извлекла из‑за пояса черный волнистый кинжал с крупным алмазом на навершии рукояти, и юноша понял, что она задумала.
– Эстегон, берегись!
Нет, ему не жалко было слугу княгини, но заклинание, усиленное магией крови... Княгиня вонзила кинжал в спину своего любовника. Лезвие пробило сердце магистра изящных искусств.
– За что? – прошептал Эстегон. Руки его разжались, и он мягко осел на землю.
Алмаз на рукояти кинжала начал розоветь, наливаться алым цветом. Элен вырвала его из рукояти кинжала и с силой зашвырнула на крышу охотничьего дома Луи Семнадцатого. Оглушительный взрыв перекинул ее через забор. В воздух взметнулись обломки каменных стен дома, куски крыши, тела воинов Ануриса, золотые грифоны, затем все это подхватил возникший на месте взрыва бешеный смерч, который, набрав обороты, внезапно резко ухнул вниз. Земля вздрогнула от удара.
Элен катаклизм почти не затронул. Магический щит надежно защищал ее. Оборванная, вся в подпалинах, княгиня поднялась с земли, вошла внутрь двора и уставилась на то, что осталось от охотничьего дома. На его месте зияла воронка, заваленная битым камнем.
– Ну вот и все.– Элен стерла с лица кровь, сочащуюся из носа,– ни дракона, ни принцессы, ни грифонов. Никого. Только я и артефакт.
Княгиня протянула руку. Камни в центре воронки зашевелились, оттуда выплыл сиреневый кристалл и прыгнул в руку Элен. Княгиня стерла с его закопченных граней кровь. Над королевским лесом пронесся ее торжествующий победный вопль...

ЭПИЛОГ

– Я не понимаю, в чем проблема? – Княгиня нервно барабанила пальцами по столу, сердито глядя на старейшину племени Шамбмяура. Рыжая шерсть вождя уже давно поменяла колер на белый, но глаза его, когда он отрывался от книги, лежавшей перед ним на столе, блестели молодо и чуть насмешливо.– Я проделала такой дальний путь в надежде приникнуть к источникам знаний, принесла вам бесценный, давно утерянный вами артефакт и вправе рассчитывать на вознаграждение за такую услугу, а вы...
– А я с помощью этой книги выясняю, как вы добыли эту искусную подделку.
– Что?!! – взвилась Элен.– Это не может быть подделкой! – Сиреневые лучики кристалла, судорожно стиснутые в ее левой руке, пробивались сквозь пальцы, раскидывая блики по стенам апартаментов вождя Шамбмяуры.
– Не дергайтесь, княгиня. В этой долине работает только наша магия. У нас было время подготовиться к визиту подданных Арубиса.– Вождь любовно погладил страницы книги.– А здорово написано! Сами‑то не читали? Замечательный автор. Некая Кассаддра.
– Принцесса? – опешила Элен.– Не может быть!
– Почему? О, да я чувствую, что вы с ней знакомы.
– Нет!
– Ну, так я вас познакомлю.
Вождь взмахом лапы сделал небрежный магический посыл, и в его апартаменты вывалился Борюсик с кубком в руках. Вождь слегка промахнулся. Судя по позе, оборотень только что сидел на стуле, а так как точка опоры исчезла, он кубарем покатился по ковру. Вызов был явно сделан не вовремя.
– Ты что, оборзел, старый хрен? – Борюсик поднялся с пола, освидетельствовал кубок и, убедившись, что из него не пролилось ни капли, оприходовал его одним длинным глотком.– Это ж надо, с двойной свадьбы сорвать. Ты чего хотел‑то?
– Да, вообще‑то, я принцессу...
– Ей сейчас не до тебя,– отрубил Борюсик,– она с Жаком.– Тут взгляд рейнджера остановился на Элен.– Княгиня! Лапочка! Мы тебя так ждали! Старый, давай остальных сюда! Они должны на это полюбоваться!
Вождь не стал перечить герою Шамбмяуры, и в его апартаментах появились Ариэль с Астраэллой на руках и рыцарь с Козеттой. Принцесса тоже была на руках гиганта, на голове которого сидела лихо сдвинутая на затылок корона. Подвенечные платья девушек мели пол.
– Это разве спальня? – прогудел слегка опешивший Жак.
– Это лучше,– завопил Борюсик.– Вы только посмотрите, кто к нам пришел?!!
– О! Старая знакомая! Какими судьбами, княгиня?
– Сколько лет, сколько зим!
– Чур, она моя! – Астраэлла спрыгнула с рук дракона и рванула было на бывшую хозяйку, но Ариэль успел поймать ее на лету.
– Не омрачай наш праздник. Да и стоит ли марать руки об эту дрянь?
– Только ради тебя,– отступилась драконесса. Княгиня поднялась из‑за стола.
– Но я же вас... – Губы Элен дрожали.
– Старость, старость,– сочувственно закивал головой Борюсик,– резвость мысли уже не та. Не одну тысячу лет, поди, разменяли? Думала небось Ариэля сейчас прибью, а остальные не помеха. Так ведь? Княгиня автоматически кивнула головой.
– Рано ты нашего Жака со счетов списала. Он хоть и обычный король, но с мозгами. И пока вы там дурью маялись, нанизывая своего любовника на кинжал* он уговорил Козетту написать несколько нужных строчек, которые скорректировали финал ее новой книги.
Вождь племени Шамбмяура поднялся со своего кресла.
– По просьбе принцессы вам даруется жизнь, тем более что теперь вы уже для нас не опасны. Последним ударом вы высосали из своей долины всю магию, которая в ней была, и воинов Ануриса вам больше не вызвать. Наша долина запомнила вашу магическую ауру, и вы никогда уже не сможете проникнуть сюда за запретными знаниями. Наши воины проводят вас до выхода из долины. Вы свободны.
– Надеюсь, мы тоже? – Борюсик освидетельствовал дно опустевшего кубка.– Давай, старый, нас обратно, там столько дел, столько дел...
– Если б тебя не назначили моим преемником... – скрипнул зубами вождь.– Сгинь с глаз моих долой!
Магический посыл вождя вышвырнул друзей обратно в королевский дворец Ардена, где шумела веселая свадьба.
Раскрылись двери. В апартаменты вождя вошла группа воинов Шамбмяуры в полном боевом облачении и окружила княгиню. Начальник охраны молча кивнул в сторону двери. Княгиня покорно кивнула головой и, пошатываясь, направилась в сторону выхода.

* * *

Магия начала возвращаться, как только Элен оказалась за пределами долины. Сопровождавшие ее воины холодно скользнули по ней взглядом и, не удостоив ритуального поклона, отправились в обратный путь. Княгиня проводила их глазами.
– Я потеряла все,– прошептала она.
– Ну не скажите, княгиня.– Из кустов высунулась усатая физиономия огромного рыжего кота.– Не всем нравятся новые порядки, и хранилища тайных знаний открываются не только древним ключом. Так что, договоримся?
Элен посмотрела в глаза предателя. Губы ее раздвинулись в хищной, тонкой улыбке.
– Возможно...